Первые телефоны в России: когда они появились, и кто их обслуживал
Откуда совершили первый междугородний звонок в России? Кто боялся телефонных аппаратов? И почему только дворянки управляли первыми русскими телефонными станциями?
В 1901 году Николай Бугров, преуспевающий русский купец XIX века, установил телефонный аппарат в своем нижегородском рабочем кабинете. Писатель Максим Горький вспоминал, как Николай Александрович с благоговением рассказывал: «Спросил недавно у ученых, что такое электричество. Электричество — это сила, но каково ее происхождение, неизвестно. Как, вы думаете, к такой новинке, как телефоны, относятся мужики? Есть у меня один работник, грамотный парень, но прежде чем взять телефонную трубку, крестится и после моет руки с мылом».
Первая петербургская телефонная станция на Невском проспекте, 26
Первый телефонный звонок прозвучал в России в 1879 году, всего через четыре года после того, как Александр Белл запатентовал свое создание. А первые телефонные коммерческие предприятия возникли в стране в 1882 году. В 1880-х годах грамотного населения было всего чуть более 15 процентов. Неудивительно, что крестьяне считали новинку бесовской придумкой. Впрочем, до них новшество дошло нескоро.
Первые телефонные линии
Первые телефонные линии в России были проложены иностранцами. В 1881 году британская компания Александра Белла заключила 20-летнее концессионное соглашение на создание телефонных линий в Санкт-Петербурге, Москве, Одессе, Варшаве и Риге. Первый русский коммутатор был установлен в 1882 году в Санкт-Петербурге на Невском проспекте, 26. Это 5-этажное здание, достаточно высокое, чтобы разместить на его крыше столбы телефонного провода, потому что первые линии были проложены самым дешевым и быстрым способом — на крышах. Точно так же первая московская телефонная станция располагалась в доме Попова на Кузнецком Мосту, 12 — роскошной улице Москвы XIX века, полной бутиков и дорогих квартир.
Дом Попова на Кузнецком Мосту, 12
Первые 26 телефонных абонентов в Москве были невероятно богаты. Ежегодная плата, взимаемая компанией Белла за установку и обслуживание телефона, составляла 250 рублей, огромная сумма по тем временам. Тогда за 85 рублей можно было купить самую дорогую шубу в шикарных магазинах Кузнецкого Моста. К концу 1882 года в Петербурге насчитывалось 246 телефонных абонентов.
Первый звонок в Россию был, однако, сделан не каким-то богатым человеком или компанией. Это произошло гораздо раньше, в 1879 году, и пробный звонок был сделан из Санкт-Петербурга на железнодорожную станцию Малая Вишера. Связь была по понятным причинам плохой: из-за расстояния слышались только свистки пароходов на станции, но человеческий голос был неразборчив и как будто шел из-под земли. Второй эксперимент был гораздо более удачным. Звонок из Санкт-Петербурга на станцию Любань был слышен достаточно отчетливо.
Телефонные станции, управляемые дворянками
На первых телефонах не было никаких циферблатов. Нужно было снять трубку, вращать ручку электрогенератора, сигнал поступал на телефонную станцию, где девушка принимала вызов и соединяла с другим абонентом. Этих девушек называли телефонными дамами или барышнями. Как правило, это были образованные незамужние молодые девушки, окончившие институт благородных девиц. Они вежливы, терпеливы, знали иностранные языки.
Барышня-телефонистка
Работа требовала глубокой концентрации и крепких нервов: клиенты часто бывали недовольны плохой связью. Однако за это неплохо платили — 30-40 рублей в месяц. Правда, тяжелый график: в среднем совершалось около 200 звонков в час, смены продолжались 7-8 часов, 1 выходной день в неделю и отпуск только через 2 года!
Эрикссон берет верх
В 1900 году компания Белла имела 3800 клиентов в Санкт-Петербурге и 2900 — в Москве, но права были перекуплены Ларсом Эрикссоном. Он брал всего 63 рубля за установку телефона и быстро завоевал рынок своими удобными, легкими телефонами. К 1910 году в стране насчитывалось уже 155 тысяч пользователей, сеть линий постоянно расширялась.
Первыми клиентами стали учебные заведения, медицинские учреждения, ветеринарные кабинеты, полицейские участки и, конечно же, богатые предприниматели.
Телефонный аппарат Эрикссона для железнодорожной связи
Император Николай II, однако, не очень часто пользовался телефоном, несмотря на то, что в 1903 году в Кремле был установлен аппарат, а в Царскосельском дворце, в комнате камердинера, имелся телефон. У его супруги Александры Федоровны, напротив, было установлено три телефона: два в ее комнатах и один в детских.
Число пользователей росло. В 1913 году в России насчитывалось уже 244 118 абонентов. Существовало 1212 отдельных телефонных сетей, и подключено около 44,6 миллиона человек. К концу 1916 года в Москве на 100 жителей приходилось 3,7 телефона, больше, чем, например, в Гамбурге. Но все это было по-прежнему вручную.
А вы много времени тратите на телефонные разговоры?
О том, как выглядели первые мобильные телефоны, можно узнать здесь.
Присоединяйся к нашему сообществу в телеграмме, нас уже более 1 млн человек ��
Позвони мне, позвони: краткая история отечественной телефонии
Приобщение россиян к диковинной связи началось с высочайшего утверждения «Об устройстве городских телефонов», поступившего из кабинета министров 25 сентября 1881 года. Через несколько месяцев в московских газетах появилось сообщение: «Уполномоченный обращается ко всем казенным, городским и общественным учреждениям, а равно и ко всем лицам, желающим абонироваться на телефоны, с покорнейшей просьбой делать заявление в контору московских телефонов». Это не стало началом телефонного бума — отчасти потому, что услуга стоила слишком дорого, 250 рублей в год.
Первая телефонная станция в Российской империи появилась в Санкт-Петербурге, на Невском проспекте, в доме 26. Аналогичное предприятие в Москве расположилось в доме купца Попова на Кузнецком мосту. Там трудились «телефонные барышни», которые соединяли абонентов в считанные секунды. Каждый из них крутил ручку индуктора, сообщал девушке трехзначный номер, а та втыкала шнур в нужное гнездо. По окончании разговора звонивший снова крутил ручку, что означало разъединение.
«Телефонным барышням» следовало быть образованными, терпеливыми и вежливыми, их работа требовала постоянного внимания и психологической устойчивости. Жалованье по тем временам им платили немалое, однако многие женщины, не выдержав нагрузок, быстро увольнялись.
В Первопрестольной владельцами первых телефонов стали Московское страховое общество, ведущие банкирские дома, рестораны и театры, а также очень состоятельные люди с фамилиями Абрикосов, Трамбле, Дэпре, Кноп, Вогау, Дангауэр.
Внушительные по размерам аппараты состояли из нескольких частей: электросигнального прибора Гилелянда, микрофона Блэка, телефона Белла и элемента Лекланже. Иностранное происхождение устройств и их создателей никого не удивляло: прежде, чем обосноваться в России, телефонизация успела охватить Западную Европу и Соединенные Штаты Америки.
А вообще, тем, что сегодня мы не можем себе представить жизнь без «алло-привет-как дела», человечество обязано, прежде всего, Александру Беллу. Он же создал первую телефонную компанию Bell Telephone Company, которая в 1880-е почтила своим присутствием и россиян.
ТЕЛЕФОН В КАЖДЫЙ ДОМ
Поначалу на переговорных устройствах не было ни кнопок, ни дисков, а вместо привычного нам звонка раздавался свисток. Не было и трубки, громко и членораздельно говорить следовало в круглую воронку микрофона. Оттуда же доносился голос собеседника. Часто общение оборачивалось сплошной мукой: голоса сливались, их дополняли посторонние шумы. Гордость от обладания диковинной вещью сменялась порой разочарованием.
И тем не менее число абонентов быстро росло. Телефонные станции появились в Одессе, Варшаве, Риге, Нижнем Новгороде, Киеве. Иметь телефон было модно и престижно, аппараты быстро прогрессировали, становились легче, удобнее, реже при разговоре возникали помехи. (И уж совсем комфортно стало, когда появились трубки.)
Снизилась и цена за пользование услугой — благодаря тому, что компанию Белла в России сменило выигравшее конкурс в 1900 году «Шведско-датско-русское телефонное акционерное общество». Возглавляемая Ларсом-Магнусом Эрикссоном фирма принялась развивать коммуникационные сети под лозунгом «Телефон в каждый дом».
Это чудо техники (и средство общения) вызывало неожиданные ассоциации, рождало романтические чувства, становилось вершителем судеб. «Неожиданный и смелый / Женский голос в телефоне, — / Сколько сладостных гармоний / В этом голосе без тела. » — писал замечательный поэт Николай Гумилев.
Если в 1892 году в России насчитывалось всего лишь 1250 абонентов, то в 1913-м их количество достигло 244 тысяч. Из общего числа сетей 71,3% принадлежали муниципалитетам, 13,9% — казне и 12,8% — земствам. Проживавшее в районах с телефонной связью население составляло около 44,6 миллиона человек.
В книге «Список абонентов Московской телефонной сети» за 1916 год первый пункт правил пользования аппаратами гласил: «Центральная станция вызывается простым снятием микротелефона с рычага. Дежурная на станции должна ответить, сообщая свой нумер. Затем абонент ясно и отчетливо сообщает нумер, с которым требуется соединение».
Граждан, относившихся к подобным штукам с недоверием и даже опаской, оставалось все еще немало. Максим Горький вспоминал о беседе с купцом Николаем Бугровым, который рассказывал: «Как, вы думаете, к такой новинке, как телефоны, относятся мужики? Есть у меня один работник, грамотный парень, но прежде чем взять телефонную трубку, крестится и после моет руки с мылом».
Важной вехой в развитии телефонизации являлось решение Московской городской думы (1903) установить переговорные павильоны. В начале века их было немного: в 1915-м число телефонов-автоматов в Белокаменной не достигало и сотни. Плата за пользование составляла 10 копеек.
СВЯЗЬ СО СТАЛИНЫМ
С годами телефон (в отличие от автомобиля) роскошью быть перестал. С его помощью назначали деловые встречи, любовные свидания, давали важные указания, отчитывались о выполнении оных, просто-напросто беззаботно болтали.
С некоторыми статусными владельцами происходили порой довольно забавные истории. Иосифу Сталину, у которого до войны был телефон с обычным московским номером, звонили часто по ошибке, и хозяина, разумеется, это нисколько не радовало. В конце концов он отказался от такого способа общаться с народом, а остальные аппараты приказал переключить в Кремле на дежурных.
Отныне телефонный номер вождя знали только его приближенные. Ночными звонками генсек нередко приводил соратников в трепет. Беспокоил и других людей, о чем они впоследствии писали в мемуарах. Иногда диалоги были очень короткими, иногда — длинными и обстоятельными.
Как-то раз одного профессора, написавшего монографию о полководце Багратионе, предупредили, что вечером ему позвонит Сталин. Живший в коммунальной квартире ученый заранее попросил соседей, чтобы те не занимали аппарат, и стал с трепетом ждать, теряясь в догадках.
Наконец раздался звонок, и профессор взял трубку. Поздоровавшись, хозяин Кремля завел речь о той самой монографии. После небольшого вступления сказал, что согласен не со всеми выводами автора, и стал перечислять их по пунктам.
Говорил по обыкновению глухо и медленно, а ученый тем временем стоял и молча кивал, покрываясь испариной. Вокруг сновали соседи и искоса на него поглядывали. Они-то не знали, с кем у профессора завязалась столь продолжительная беседа, и были крайне недовольны.
Наконец, бедолага собрался с духом и прервал собеседника: «Товарищ Сталин, вы меня извините, но я живу в коммуналке и не могу так долго занимать телефон». Затем положил трубку и пошел к себе. Руки много знавшего о Багратионе человека тряслись, сердце отчаянно билось, предчувствуя недоброе.
Конец этой истории получился вовсе не трагическим. К профессору вскоре нагрянули молчаливые гости, которые доставили его к подъезду большого дома, подняли на лифте, а затем открыли перед ним дверь в пустую квартиру. Один из сопровождавших вручил ключи и сказал: «Теперь это ваше жилье. Через десять минут вам будет звонить товарищ Сталин».
Когда раздался звонок, вождь как ни в чем не бывало продолжил прерванный разговор: «Теперь давайте обсудим четвертый пункт, по которому у меня есть возражения. »
В стихотворении Александра Галича «Номера» есть такие строки:
Вьюга листья на крыльцо намела,
Глупый ворон прилетел под окно
И выкаркивает мне номера
Телефонов, что умолкли давно.
. Словно встретились во мгле полюса,
Прозвенели над огнем топоры —
Оживают в тишине голоса
Телефонов довоенной поры.
И внезапно обретая черты,
Шепелявит в телефон шепоток:
— Пять-тринадцать-сорок три, это ты?
Ровно в восемь приходи на каток.
В послевоенные годы в Москве появились номера с буквами, обозначавшими столичные районы, например, Б12-56-34 или К7-68-90. (Просуществовали до конца 1960-х, после чего литеры ушли в прошлое, а на смену этим странным комбинациям вновь пришли сугубо цифровые, причем — семизначные.)
МЕЧТА, НЕ СТАВШАЯ РЕАЛЬНОСТЬЮ
В ноябре 1957 года Леонид Куприянович получил патент на «Устройство вызова и коммутации каналов радиотелефонной связи». Автор тогда изложил, ни много ни мало, основы мобильной телефонии. Новинка, как ни странно, не стала мировой сенсацией, хотя на изобретение кое-где внимание обратили. Документальный сюжет под названием «Радиотелефон инженера Куприяновича» показали в киножурнале «Наука и техника». Особенности новой системы Леонид Иванович разъяснил и в журнале «Юный техник», в частности, сообщил, что радиус действия беспроводного аппарата составляет несколько десятков километров.
Вскоре информация об этом появилась в популярном журнале «Наука и жизнь», где ко всему прочему работала дочь первого секретаря ЦК КПСС Рада Аджубей. «Пока имеются лишь опытные образцы нового аппарата, — сообщил Куприянович корреспонденту. — Но можно не сомневаться, что он получит в скором времени большое распространение на транспорте, в городской телефонной сети, в промышленности, на стройках».
В интервью другому изданию — «За рулем» — изобретатель сказал: «Взяв такой радиофон с собою, вы берете, по существу, обычный телефонный аппарат, но без проводов. Где бы вы ни находились, вас всегда можно будет разыскать по телефону, стоит только с любого городского телефона (даже с телефона-автомата) набрать известный номер вашего радиофона. У вас в кармане раздается телефонный звонок, и вы начинаете разговор».
Куприянович демонстрировал опытные образцы своего «мобильника». Сначала аппарат (ЛК1) весил три килограмма, затем автор представил устройство весом 500 граммов, а в 1961 году радиофон полегчал до 70 г.
Чтобы обслужить Москву, по мнению инженера, требовалось десять автоматических телефонных радиостанций. Первая из них должна была появиться в новом районе Мазилово. Авторитетное агентство АПН тогда возвестило: последняя модель нового аппарата подготовлена к серийному выпуску на одном из советских предприятий.
В США сотовая связь появилась в начале 1970-х. Сотрудник компании Motorola Мартин Купер сделал первый звонок по своему мобильному телефону 3 апреля 1973 года — спустя полтора десятка лет после опыта Куприяновича. И тем не менее американец считается пионером, известен всему миру, а имя советского инженера мало кто знает даже в России.
Почему изобретение нашего соотечественника не вошло в жизнь советских людей, неизвестно. Когда-то вдохновленный собственными успехами рационализатор предсказывал, что его телефоны скоро поступят в продажу и будут стоить около 400 рублей (примерно по такой же цене после денежной реформы 1961 года продавался чешский мотоцикл «Ява» — мечта многих молодых людей).
Радиофонов советские граждане в массе своей так и не получили, хотя мобильные аппараты для узкого круга лиц (государственных деятелей, партийных лидеров, директоров крупных предприятий, сотрудников милиции) все-таки появились. Их обслуживала рассчитанная всего на тысячу абонентов радиотелефонная система «Алтай-1». Средства связи находились в служебных автомобилях, и носить их с собой было невозможно.
Спустя 140 лет после появления в российских столицах первых телефонных аппаратов их эволюция представляется не только слишком очевидной, но и поистине невероятной. Вряд ли нужно объяснять, чем для нас, нынешних, является телефония. Об этом, в сущности, еще десятки лет назад сказала лирическая героиня Роберта Рождественского:
Кто изобрел первый телефон в россии
Павел Михайлович Голубицкий (1845-1911)
Изобретатель П. М. Голубицкий по праву считается основоположником отечественной телефонии.
Родился П. М. Голубицкий 16 (28) марта 1845 года в Корчевском уезде Тверской губернии.
В 1870 году окончил физико-математический факультет Петербургского университета. С 1876 года, когда мир узнал об изобретении американцем Александром Беллом телефона, Голубицкий целиком посвятил себя работам в области телефонии.
Уже в 1878 году Голубицкий создал первый оригинальный телефон — так называемый телефон-вибратор. Это было устройство, лишь немного превосходившее заграничные образцы. Но годы кропотливых поисков и многочисленных испытаний на телеграфных линиях Бендеро-Галацкой железной дороги, а также в организованной Голубицким в 1881 году телефонной мастерской привели изобретателя к значительному успеху.
В 1882 году он предложил многополюсный телефон — достойную замену несовершенной трубке Белла. В 1883 году во Франции состоялась проверка аппаратов Голубицкого на линии Париж — Нанси, показавшая, что его устройства позволяют успешно осуществлять прямые телефонные переговоры на расстоянии 353 км (против 10 км, предельных для аппаратов Белла).
В 1883 году Голубицкий создал микрофон с угольным порошком (две токопроводящие пластины, разделенные угольным порошком); в 1885 году — микрофон с гребенчатым расположением углей. В том же году новатор разработал систему питания микрофонов абонентов от общей батареи, находящейся на центральной телефонной станции, что в дальнейшем позволило создавать крупные телефонные сети городов.
В 1886 году Голубицкий изобрёл коммутатор, позволяющий попарно соединять между собой несколько телефонных линий. Кроме того, именно он является пионером внедрения телефонной связи на железнодорожном транспорте. Поездные аппараты Голубицкого были впервые испытаны в апреле 1888 года на отрезке Николаевской железной дороги Петербург 2-й — Обухово. Поездной аппарат был размещён в багажном вагоне состава, а два стационарных установлены на станциях Петербург 2-й и Обухово.
Задача состояла в том, чтобы доказать, что в любом месте пути можно вести разговор на обе станции. Связь со станциями была установлена менее чем за пять минут. Ответы слышались ясно и вполне отчетливо.
Голубицкий создал на Курской и Николаевской железных дорогах систему телефонной связи, состоявшую из станционных, будочных и поездных аппаратов. В течение продолжительного времени телефон Голубицкого был главным оперативным средством связи на железных дорогах.
Внедрение изобретений Павла Михайловича Голубицкого в практику позволило к началу XX века завершить процесс формирования надежных, эффективно функционирующих телефонных аппаратов. В современных телефонах до сих пор применяются устройства, созданные выдающимся русским изобретателем, в частности микротелефонная трубка, объединяющая микрофон и телефон в единое целое, а также рычаг переключения телефона с режима вызова на режим разговора.
125 лет назад в России появился первый телефон
Это изобретение очень быстро было оценено и в нашей стране, и во всем мире. Без телефонной связи сейчас свою жизнь не мыслят миллиарды людей. И при этом она продолжает развиваться и удивлять своими возможностями.
Первая автоматическая станция 1930 года отслужила в России до 1998 года.
Уличные таксофоны монтеры не успевали ремонтировать. «Музыканты-кулибины» вырывали трубочные микрофоны, чтобы сделать из них звукосниматель для электрогитары.
Наличие телефона считалось роскошью. У Николая II, например, был поистине императорский аппарат, отделанный золотом и с трубкой из слоновой кости. Кстати, первую трубку — связь микрофона и приемника смастерили из ручки для швабры. Кто знал тогда, что эта трубка «Белла» станет связующей трубкой мира.
Видеотелефон называют аппаратом будущего. Через некоторое количество лет, а может быть завтра, он тоже войдет в моду, как мобильный и компьютерная телефония.