Традиционные жилища народов российской Арктики
…Первое что приходит в голову, когда говоришь о традиционных жилищах Арктики, – это чум, которым до сих пор пользуются народы нашего Крайнего Севера – от Кольского полуострова и до Таймыра включительно. По своей конструкции он выглядит самым простым из всего многообразия арктической архитектуры: прямой геометрический конус из нескольких десятков (25 – 40) еловых шестов, поставленных по кругу, на которые крепятся покрышки из оленьих шкур. Может быть, чум и самый древний: по самой убедительной пока версии, переход человека в Америку произошёл через Берингов пролив – в арктической зоне во время последнего оледенения в эпоху палеолита. Когда племена атапасков, живущие в лесной зоне Северной Америки, и их соседи выходили летом из лесов в тундру, то они использовали подобную конструкцию, которая напоминала чум. Индеанисты называют это сооружение вигвам.
Устройство чума: а – очажный лист железа; б – доски пола; в – спальные циновки; г – два опорных шеста; д – очажный шест симзы.
Тут возникает любопытный вопрос о том, насколько чум характерен для Арктики. В первую очередь, материал: прямые деревянные шесты должны быть не меньше пяти метров длиной (по теореме Пифагора), чтобы в зимнем чуме (с очагом в центре) можно было спать по обе стороны от очага. (Для чума симметрия внутреннего пространства почти не имеет исключений.) Это возможно при постоянной связи с лесной зоной. Ненцы, когда-то вышедшие из лесов, и их соседи по тундре решили этот вопрос, став кочевниками-оленеводами с самой высокой скоростью сезонных перемещений, поэтому зиму большинство из них проводит в лесу. В Сибири чумом пользовались многие лесные народы, в первую очередь, оленные кочевники-тунгусы (эвенки и эвены). У ненцев и эвенков героический фольклор обычно отражает взаимную неприязнь (что часто случается у таёжников с тундровиками). Однако, при том что их языки не родственные, обнаруживается, что священный шест у тех и у других называется похоже: у ненцев – симзы, у эвенков – симка. Это единственный шест, который находится внутри жилища и представляет собой одну из опор очажной треноги (две другие – это шесты дверного проёма). Впрочем, чум встречается и дальше на юге – у народов Алтая и Саян (родственных тем же ненцам), тоже таёжных, например, тувинцев-тоджинцев. Так что чум возник не как жилище народов Севера, но на примере ненцев обнаружил свою удивительную приспособляемость к арктическому климату. Одна из его «арктических» особенностей (в зимнее время) – это двойной слой покрышек из оленьих шкур – как и в одежде: внутренний мехом внутрь, внешний – мехом наружу. Другое универсальное качество чума – это его способность собираться по обстоятельствам: если семья бедная, то у неё может недоставать шестов и покрышек, но при объединении двух таких семей получается полноценное жилище.
ЗАЧЕМ ПОНАДОБИЛАСЬ ЯРАНГА?
Однако на северо-востоке Евразии (где, вероятно, и происходил переход в Северную Америку) чум не встречается, поскольку там нет столь высоких и прямых деревьев таёжной зоны. Вместо чума местные кочевники – чукчи и коряки — ставят ярангу: от чума взята конструкция крыши, которая сверху кладётся на большую опорную треногу, а снизу опирается на горизонтальные балки, закреплённые на малых треногах (которые образуют стены). Эта конструкция более сложная, но она позволяет устроить больший объём внутреннего пространства по сравнению с чумом и не требует длинных шестов (за исключением трёх опорных). К тому же яранга более устойчива, потому что стоит на треногах. Вдобавок с верхушки крыши спускаются ремни, к которым привязаны крупные камни.
Конструкция яранги: a – опорная тренога; b – малые треноги (и двуноги); c – горизонтальные перекладины; d – жерди крыши; e – Т-образные распорки
Другая особенность этого жилища – две или три Т-образных внутренних распорки с перекладинами в виде дуг: они ставятся в центре и выгибают наружу шесты крыши (очаг, в отличие от чума, располагается сбоку). Поэтому очертания яранги напоминают каплю или полусферу, и эта конструкция лучше противостоит чудовищным зимним ветрам Чукотки и северной Камчатки. Принцип двойного слоя покрышек для зимнего времени здесь решён совсем иначе: в яранге два пространства – жилое и хозяйственное. Жилое пространство представляет собой спальный полог из толстых оленьих шкур мехом внутрь в виде ящика без нижней плоскости, который подвешивается внутри шатра. Пол сооружается отдельно: это ветки тальника, покрытые шкурами. Отапливается полог жировой лампой и теплом человеческих тел. В течение ночи он впитывает в себя влажные испарения и утром снимается, чтобы промёрзнуть на морозе. После этого иней на нём выбивают специальными колотушками, и дальше он снова готов к употреблению. Работа нелёгкая, но необходимая: если полог не выбить, то на следующую ночь с него начнёт капать влага. Пологи могли иметь очень разный объём: в самых маленьких едва могут улечься бок о бок четыре человека, в самых больших человек может встать во весь рост и свободно ходить. Средний размер – около полутора метров в высоту, два с небольшим в ширину и три с половиной в длину. Корякские яранги были гораздо больше и вместительнее чукотских, поэтому в них могло быть три или четыре полога. Хозяйственное пространство располагается вне полога под шатром, и в нём находится очаг для приготовления пищи.
ЗЕМЛЯНКИ ЮКАГИРОВ
На крайнем западе Чукотки, в бассейне нижней Колымы обитают оленные юкагиры, у которых жилище напоминает чукотскую ярангу, но со своими особенностями. Эти особенности возникли благодаря менее суровому климату (юкагиры зимуют в лесу, а на лето выбираются в лесотундру; до побережья, подобно тем же чукчам и ненцам, они не доходят). В юкагирской яранге нет пологов и внутренних распорок. Там может быть два входа, и тогда там живут две семьи по обе стороны от очага, которым эти семьи пользуются попеременно. Малые треноги юкагиры перевели в вертикальную плоскость: две ноги стоят на земле, а третья соединяет со следующей треногой. Опорных шестов – не три, а четыре. В отличие от чукчей, юкагиры ещё сравнительно недавно были оседлым народом, занимающимся рыболовством и охотой по берегам рек и озёр. Поэтому на чукотском языке они называются веемылыт – «речные люди». Конструкция их землянок представляла деревянную усечённую пирамиду с квадратным в плане полом, у которой углы были представлены опорными шестами, вверху скреплёнными между собой по диагонали. Эти юкагиры перешли к оленеводству, скорее всего, под влиянием эвенов (или восточных тунгусов), но кочевое жилище заимствовали от других кочевников – чукчей. Вероятно, некоторые группы эвенов, в свою очередь, заимствовали от юкагиров этот тип яранги, и у них возник гибрид яранги с чумом.
Землянка в виде усечённой пирамиды, крытая дёрном, под разными названиями встречается в лесу и тундре на необъятных просторах Якутии и Енисейского Севера, включая Таймыр.
ЧЕЛЮСТНОЙ ДОМ
Считается, что арктическое оленеводство и присущий ему образ жизни возникли в позднее средневековье. Поэтому более древним на этих широтах выглядит оседлый образ жизни. Он неизбежно связан либо с крупными водоёмами (где рядом можно вести промысел дикого оленя), либо с побережьем (где люди живут охотой на морского зверя). В Арктике промысел морского зверя и соответствующий образ жизни представлен культурой эскимосов. Это, пожалуй, единственный известный нам народ догосударственной формации, который освоил добычу кита в открытом море благодаря своим внутренним ресурсам и технологиям. С эскимосской культурой тесно связана культура береговых чукчей и коряков, но землянки из китовых костей – валкар («челюстной дом»), в которых люди жили до середины XIX века, у нас в стране пока были обнаружены лишь на Чукотке. Участник географической экспедиции 1785-1793 гг. на северо-восток России капитан Г.А. Сарычев писал, что свод над этими землянками сделан из китовых рёбер и жердей, покрыт травою, дёрном и засыпан землёю. Такая землянка (наполовину углублённая в землю) имела каркасную конструкцию и в основании была прямоугольной. Длинные и толстые кости китовых челюстей либо брёвна из плавника служили центральными и боковыми несущими опорами, на которые клали поперечные балки (также из челюстей кита) для настила потолка из китовых ребер или деревянных брусьев. Основу каркаса составляли восемь столбов по центральной линии. Стены ямы укреплялись камнями, черепами и рёбрами морских животных. Сферическую кровлю устраивали из китовых рёбер выпуклой стороной наружу. Пол мостился костями черепа кита и его лопатками. Если землянка была большой, то в ней пространство делилось валиками-перегородками на три жилые камеры либо устраивались спальни-отсеки 3 х 3,2 м. Позже на возвышении в виде нар ставили меховые пологи, отапливаемые жировыми лампами. Такие землянки различались устройством входа. У одних был единственный вход – более или менее углублённый в землю коридор, у других – два: верхний наземный (не через крышу), нижний – подземный. Верхним пользовались летом, нижним – зимой (летом его заливала вода). Стены подземного коридора обкладывали позвонками кита. Отверстие в крыше служило для освещения и проветривания. Если землянку строили с одним входом, то летом жители покидали её, оставляя для просушивания, а сами располагались во временных шалашах. В жилище с двумя входами были очаг и нары, в доме с одним входом очага не было, пользовались жировыми лампами. По поводу очага Г.А. Сарычев пишет, что за неимением дров прибрежные жители жгут китовые кости, поливая их время от времени рыбьим жиром.
В XVII-XVIII вв. землянка прибрежных жителей Чукотки постепенно сменилась ярангой. Это означало, что тогда у оленеводов мог возникнуть избыток оленьих шкур и мяса и, соответственно, постоянные связи с побережьем. Хотя, может быть, тогда случился чисто технологический прорыв, поскольку шатры прибрежных землянок делались чаще из моржовых шкур, но и для покрышки своей летней яранги оленеводы нередко используют моржовые шкуры (покупаемые у прибрежных соседей) для защиты от дождя (кожа морского зверя не пропускает воду). Яранги прибрежных жителей Чукотки утратили своё сборно-разборное качество, характерное для кочевого образа жизни, они обкладывались дёрном и камнями. В них также не было внутренних Т-образных распорок, а кривизну крыши определял промежуточный обруч, к которому жёстко крепились стропила.
ДОМ С ВОРОНКОЙ
Жилище оседлых (прибрежных) коряков было похоже на чукотскую землянку, но и отличалось от неё. Оно заглублялось в землю на метр-полтора и имело в основании неправильный восьмиугольник, в центре его ставили четыре опорных столба высотой 5-7 м., на которых крепилась квадратная рама. На эту раму опиралась верхняя часть крыши с четырёх параллельных стен. Оставшиеся четыре треугольника закрывались горизонтальными стропилами разной длины. Дерева (осины и тополя) здесь было гораздо больше чем у эскимосов и чукчей: в долинах рек росли рощи и леса, вдобавок использовался прибрежный плавник, поэтому деревянные стенки жилища возводились в человеческий рост, а разница с уровнем земли засыпалась землёй. И стены, и крыша имели два слоя расщеплённых плах, тщательно законопаченных сухой травой. Как у оседлых эскимосов и чукчей, землянка прибрежных коряков имела два входа – зимний и летний, подземный и надземный, только использовались они наоборот: зимний был верхним, а летний – нижним. Дело в том, что зимой здесь – на юге Чукотки и севере Камчатки – дуют чудовищные снежные бураны, и дома заносит по самую крышу. Поэтому зимний вход устраивался на самом верху – в дымовом отверстии квадрата крыши, площадью около квадратного метра — и обрамлялся громадной восьмиугольной воронкой. Её края выходили за границы стен и опирались на вкопанные в землю брёвна. Одна из сторон делалась ниже, чтобы на неё можно было ступить с крыши подземного коридора, ведущего к летнему входу. Он был обращён к морю и открывался с начала мая до конца октября, на сезон морской охоты. Потом дверь засыпалась землёй, закладывалась брёвнами, и коридор, отделённый от жилого пространства второй дверью, служил холодной кладовой. Для зимнего выхода лестницей служило бревно с овальными вырезами вместо ступеней. Оно стояло почти вертикально и поднималось прямо над очагом. Чтобы люди на лестнице не задыхались в дыму, постоянно действовала вентиляция благодаря небольшому отверстию в потолке коридора. На ночь огонь в очаге гасился, а дымовое отверстие закрывалось специальной крышкой. Наутро температура в доме опускалась ниже нуля, поэтому коряки ночевали в пологах из шкур, подобных чукотским. Описывая эти землянки в конце XIX в., В.И. Иохельсон, обнаружил, что в самых больших живут семьи по двадцать человек, на что ему было рассказано, что в прошлом здесь имелись дома с числом обитателей в два раза больше.
Несмотря на то, что подобные землянки (как прибрежных коряков, так и эскимосов с чукчами) представляют продуманную веками древнюю традицию с технологическими особенностями, отвечающими местному климату, их общие конструктивные черты относятся к необъятному тихоокеанскому культурному комплексу. Его корни и распространение также уходят на юг – к ближним и дальним корякским соседям – ительменам и айнам, и дальше на восток, в сторону алеутов и североамериканских индейцев.
Автор: Н.В.Плужников, к.и.н., научный сотрудник Ин-та этнологии и антропологии им. Н.Н.Миклухо-Маклая РАН.
Офигеть. Вот так вот взять и построить дом из костей кита и жить в нем
Самый древний этнос в России. Их осталось всего 4. Кереки | Факты
По данным переписи населения 2002 года в России проживало всего 8 кереков. В 2010-м их осталось только четверо. Возможно, в наши дни этот древнейший народ уже полностью исчез и все, что нам осталось ― это собранные данные о культуре и жизни кереков. Кто был главным в семье? Жили ли кереки в чумах? Как выглядели и во что верили эти люди? Ответы вы узнаете из нашего видео уже в ближайшие несколько минут.
Лесные люди. Народ Вепсы. История. Быт. Жизнь
Один из самых древних народов России ― вепсы, или лесные люди. Много веков они живут на территории современной Карелии, Вологодской и Ленинградской областей. До сих пор эти люди хранят свою культуру, говорят в семьях на родном языке и чтут традиции. Почему вепсов называют лесными людьми? Когда появился этот народ? Чем традиционно занимались вепсы? Каким силам они поклонялись и почему с болезнями и невзгодами ходили к одному человеку ― к местному колдуну? О таинственных лесных людях и их мировоззрении вы узнаете из нашего видео.
Они едят рога, переворачивают чашки вверх дном и празднуют День рождения всего раз в жизни: несколько фактов о ненцах
«Ямал» в переводе с языка местных жителей – ненцев, означает «край земли». Этот народ проживает за северным полярным кругом и считается самым многочисленным из малочисленных народов русского Севера. Его самобытность шокирует, а местами вызывает отвращение.
Народ ест оленьи рога. Когда у оленей отрастают молодые рога, ненцы опаливают их и соскабливают с кости вкусный слой кожи. Блюдо считается местным деликатесом.
Они переворачивают чашки после чаепития. Если чашка гостя опустела – это неприемлемо. Ненцы будут доливать вам до тех пор, пока вы не подадите стоп-сигнал. Для этого необходимо перевернуть чашку вверх дном.
Ненцы кочуют, переселяясь с одного пастбища на другое. Лучшее время переезда для них – весна и осень. Ненцы ставят чумы – переносные жилища в виде конуса. Чумы опираются на длинные шесты, на которые натянуты плотные оленьи шкуры.
Вместо привычных игрушек дети играют с клювами мёртвых птиц. Есть также нухуко – кукла ненецких ребятишек. Её голова выполнена из клюва утки или гуся, а туловище состоит из лоскутков, пришитых к голове.
Обращение «ты» на ненецком звучит как «пыдар», а «мышка» звучит как «писяко». У них еще много «интересных» словечек в языке.
Кстати, сейчас проходит этнодиктант по редким северным языкам, в том числе ненецкому. Можете попробовать пройти его здесь. После таких познаний ваша жизнь не будет прежней.
Взрослых людей запрещено называть по имени. К старшему поколению обращаются словом, означающим степень родства.
За столом ненцев запрещено петь. Народ считает, что можно «всё пропеть».
Обеспечивают семью кровом женщины, а не мужчины. На их плечи ложится возведение домов.
Самая популярная игрушка ненецких мальчишек – рога оленей. Они думают, что это упряжки, и бегают друг за другом как в гонках.
Хозяйка жилища общается с пламенем и может пророчить будущее по дыму, треску дров, цвету пламени.
Ненцы не едят грибы потому, что это еда оленей. Они отмечают день рождения всего раз в жизни, когда рождаются. В подарок семья новорождённого получает оленя.
Народ уникален ещё и тем, что у него самая низкая продолжительность жизни – 54 года. Это связано с суровым климатом, несчастными случаями ввиду их кочевого образа жизни, алкоголизмом и труднодоступной медициной.
Предлагаем вам список фраз, которые вы можете использовать в повседневной жизни.
Ань дорово! – Здравствуйте!
Сава хувы эя! – Доброе утро!
Сава пэвсюмбы эя! – Добрый вечер!
Сава яля эя! – Добрый день!
Лакамбой! – До свидания!
Пыдар нюмл ?амгэ? – Как тебя зовут?
Мань нюм … – Меня зовут …
Сава сёнзя! — Всё будет хорошо!
Арка вада! — Спасибо!
Эя, арка вада! – Пожалуйста!
Мань сит мэнем’! – Я тебя люблю!
Тикы амгэ – Что это?
Тикы маранга – Это морошка
Ханзер” илен? – Как дела?
Саць сава! – Очень хорошо!
Нумда хурка? – Как погода?
Нумда ёльце сава! – Очень хорошая погода!
Тюку яля” амгэм’ пэрна? – Что ты сегодня делаешь?
Кинон’хантам’! – Иду в кино!
Соя”ма яляр тэвы! – С днем рождения!
Салаба миа! – Ледоход идёт!
Эрм нумгы – Полярная звезда!
Вы хамболси” эя! – Пусть тундра будет чистой!
Редкие народы России, названия которых вы вряд ли запомните с первого раза
Решил немного рассказать о народностях, представителей которых в нашей стране меньше ста человек. Информацию брал из данных переписи населения 2010 года. Национальность переписчики записывают так, как называет себя сам респондент. Сразу стоит сказать, что не все они могут проживать тут постоянно, переписывают и тех, кто приехал в страну на время.
Самые многочисленные из малочисленных — девяносто восемь ингилойцев. Этнографическая группа грузин, которые исторически живут в основном на территории Азербайджана. Перепись 2010 года показала, что в России ингилойцев больше всего было в Красноярском крае — 72 человека. Еще по несколько человек жили в других регионах.
Крымчаки жили когда-то в основном в Крыму. В 2010-м их насчитывалось 90 человек по всей стране, большинство — В Краснодарском крае и в Москве. Перепись населения, проведенная в 2014 году в Крыму, показала, что там их живет еще 238 человек. Родной язык — крымчакский диалект крымско-татарского языка. Исповедовали крымчаки талмудический иудаизм.
Грузинские евреи
Грузинские евреи — этнолингвистическая группа, представителей которых было 78 человек.
Чеченцы-аккинцы
Чеченцы-аккинцы проживают в основном в Терско-Сулакском междуречье Дагестана и говорят на аккинском диалекте. Всего их насчитывалось 76.
Водь: недавно писал об этом финно-угорском народе. Всего их было 64 человека и проживали они в двух деревнях Ленинградской области, а также в Санкт-Петербурге.
Среднеазиатские цыгане или люли
Среднеазиатские цыгане или люли — общее название для нескольких кочевых этносов из Узбекистана и Таджикистана. От собственно цыган отличаются верой, языком, обычаями и одеждой. В России чаще всего встретить можно в Башкирии.
Осетины-иронцы
Осетин-иронцев всего 48. Это один из двух субэтносов осетин и странно, что их так мало. Видимо, остальные назвались просто осетинами, а их в нашей стране более 500 тысяч.
Сваны родом из Сванетии, высокогорной области Грузии. Сванский язык имеет несколько говоров и диалектов. Сванов в России 45.
Курманчи или курманджи
Курманчи или курманджи — батумские курды. Живут, например, в Краснодарском крае. Всего их в России 42 человека.
Среднеазиатские евреи
Есть у нас и среднеазиатские евреи, их 32.
Еще меньше чамалалов — 24, это один из кавказских народов, субэтнос аварцев. Чамалалы называют себя «нама ига» или сухая курага.
Карагаши или ногайцы-карагаши
Карагаши или ногайцы-карагаши живут в Астраханской области, считаются потомками Малой Ногайской Орды. Карагашами в 2010 году назвались 16 человек.
Арчинцев всего 12 — это коренной исчезающий народ Дагестана. В следующий раз расскажу о тех, кого меньше десяти! У каждого исчезающего этноса может быть интересная история.
Народ, который передавал жен по наследству
Негидальцы или береговые, то есть живущие по берегам — так их называли эвенки. Хочу рассказать об интересном малом народе из Хабаровского края.
Всего 513 человек представляли этот народ по данным переписи населения 2010 года, это меньше, чем в 2002 году. Как ни грустно, негидальцы — народ вымирающий. А родной язык знает лишь каждый десятый.
С древних времен негидальцы селились по течению реки Амгуни. Тех, кто жил в верховье, называли верховскими, в нижнем течении — низовскими. Диалекты отличались не сильно, а обычаи — заметно. Верховские обустраивались в землянках, кормились в основном охотой, а также рыболовством.
Низовские строили бревенчатые избы, отапливали их с помощью каминов, трубы от которых прокладывали под нарами. Получались спальные места с подогревом.
Интересно, что негидальцы были многоженцами, вдова старшего брата доставалась в жены младшему.
Религия негидальцев — шаманизм. Мир в их представлении подразделяется на три уровня. Наверху находится небесный Бохга, ему помогают солнце и луна. На земле живут люди, звери и духи, злые амбан и добрые свэн. Особо поклонялись духам воды — му, огня — подя и тайги — хуяан.
Несколько раз в год негидальцы устраивали праздник медведя, к которому относились с особым почтением. Его нельзя было называть по имени, только уважительно — дедушкой. Медвежонка дарили невесте на свадьбу.
Перед охотой, приготовлением пищи проводили обряд кормления огня, просили духа тайги о помощи.
Сейчас негидальцы стараются поддерживать свои обычаи: проводят традиционные праздники, да и верования сохранились, особенно у пожилых. Сколько осталось представителей этого народа, станет известно из переписи населения в апреле 2021 года.
Долганы. Северный народ России, который чудом не исчез
Долганы — северный народ России, который проживает в двух регионах страны, в Красноярском крае и Якутии. Самоназвание этой народности — саха. Большая часть проживает вблизи рек Хета и Хатанга.
Существует две теории о происхождении долган: первая, что это самостоятельный по происхождению этнос, вторая — что это подгруппа другой северной национальности — якутов. Традиционные занятия долган почти такие же, как и у их ближайших соседей — оленеводство, рыболовство, пушной промысел.
Раньше язык долган считали одним из диалектов якутского языка, сегодня он выделен как самостоятельный язык, который относится к тюркской группе алтайской семьи. Письменность долган, кстати, сформирована на основе русского алфавита. Большой вклад в культуру долган внесли сибирские казаки — значительная часть долган исповедует православие и носит типично русские фамилии.
Сохранились у долган и традиционные верования. Божества делятся на три категории: невидимые существа, способные вселяться в любой объект (иччи); духи, доброжелательные к людям (айыы) и духи, обитающие в подземном мире (абаасы). Долганы почитали семейных и охотничьих покровителей — ими могли быть различные предметы, такие, как деревянная фигурка или рога оленя, в которых обитают духи.
Интересна статистика о численности долган: по данным переписи 1926 года, их было всего 656. Всесоюзная перепись 1970 года показала, что долган в стране живет 4877, спустя 9 лет их было уже 5053. Последняя перепись населения СССР насчитала 6945 представителей этого этноса. По данным последней переписи, проведенной в 2010 году, долган стало уже 7885.
Исследователи северных этносов отмечают, что у долган всегда была возможность развивать традиционные отрасли хозяйства, а еще этот народ отличается высоким уровнем этнического самосознания. С начала 90-х годов коренные малочисленные народы Севера получают поддержку на федеральном и местном уровне. Каждый год издаются учебники долганского для младших и старших школьников и студентов. В Дудинке педагогическое училище готовит преподавателей долганского языка. На Таймыре и в Якутии живет долганская интеллигенция: писатели, поэты, журналисты, художники, филологи, историки. ГТРК «Таймыр» выпускает передачи на долганском языке. Материалы о долганской культуре можно почитать в одноименной газете.
Долганы — не единственный малый народ севера России, который смог сохраниться и даже вырасти. Так, например, по данным переписи 2002 года, в стране проживали 19071 эвенов, а 2010 — уже 21 830.
Как изменилась численность этих и других народов России за 10 лет, сможет показать новая перепись, основной этап которой стартует уже в апреле 2021 года.
Мир в лицах: Красавицы России
Автор проекта «Мир в лицах» Александр Химушин путешествует по России и запечатлевает представительниц самых разных народов страны.
САХА. КАК ВАМ ТАКОЙ СВАДЕБНЫЙ НАРЯД?
Снежно-белый наряд этой девушки саха (Якутия) символизирует чистоту, как и положено невесте. Платье кроя таналай похоже на укороченный кафтан. Этот наряд, изготовленный из богатой ткани, традиционно украшался мехом и серебряными подвесками.
Национальные цвета: синий (небо), белый (верховные божества) и черный (мать-земля) — всегда так или иначе обыгрывались в одежде. Интересно, что если раньше якуты наряжались только на праздник лета Ысыах, то в последнее время национальный костюм нередко надевают для похода в театр или на празднование юбилея.
Этот северный народ, насчитывающий в наши дни примерно 8000 человек, живет в Таймырском Долгано-Ненецком районе Красноярского края и в Республике Саха (Якутия). Быт долган тесно связан с оленями. Вслед за ними они кочуют по тундре, их мясом и молоком питаются, из их шкур строят чумы и шьют одежду.
Одежда долган — произведение искусства. Ее фирменный стиль — затейливые орнаменты, вышитые бисером, а также меховая опушка. Нитки изготавливаются из оленьих жил. Некоторые виды орнамента создаются с помощью жгутиков из оленьего волоса, а также разного вида тканей.
ЭВЕНКИ. ИНДЕЙЦЫ СИБИРИ: КТО ЭТО?
Знаменитый норвежский путешественник Фритьоф Нансен назвал эвенков «индейцами Сибири». Эвенки расселились по огромной территории — от Енисея до Охотского моря, проживая в мире с другими народностями и нигде не преобладая. Сейчас их насчитывается чуть менее 40 000. До 1931 года, когда за народностью закрепили этноним «эвенки», мир знал их как тунгусов.
Древние жилища эвенков — чумы, крытые шкурами оленей, ровдугой (замшей) и даже корой. Далеко не все эвенки были кочевниками, существовали и оседлые. Мерилом достатка традиционно был ковер кумалан. Их делали круглой формы, как символ солнца, из меха нескольких видов: оленя и лося — в центре, рыси, соболя, лисицы — по краям. Они расстилались на входе в чум, а самые красивые составляли приданое девушки.
УЛЬЧИ. ИХ ВСЕГО 3000
Предки ульчей жили в Приамурье еще 8000 лет назад. Основными занятиями этого народа всегда были рыболовство и охота. В семье имелось несколько лодок — больших и маленьких — и две-три упряжки ездовых собак. Рыбу ловили круглогодично, сушили и вялили — это так называемая юкола.
Девушка на фото немного напоминает жительницу Юго-Восточной Азии. Все верно: традиционная одежда ульчи — халат покроя кимоно. Их делали в том числе и из рыбьей кожи. Зимние халаты утепляли, на голову надевали меховые шапки-колпаки. Летом пользовались берестяными шляпами. Обувь (ноговицы) делали из рыбьей, оленьей, нерпичьей и сивучьей кожи.
Ульчский язык только устный, поэтому письменность ввели на родственном языке — нанайском, и было это уже при советской власти. В наше время его знают всего 150 человек, остальные говорят на русском. Ульчи — малочисленная народность. Сейчас в Хабаровском крае их проживает всего 3000 человек.
НГАНАСАНЫ. САМЫЙ СЕВЕРНЫЙ НАРОД ЕВРАЗИИ
Нганасаны — самый северный народ Евразии, потомки неолитических охотников, живших на Таймыре еще 3500 лет назад. Сейчас их осталось немногим более 800 человек.
Это охотники и рыболовы, которые знают, что такое полярная ночь и многодневная пурга. Долгими зимами, когда метель не позволяла выйти из чума, они передавали друг другу народные сказания и песни, вырезали поделки из рога оленя и украшали одежду причудливыми орнаментами.
Нганасанский язык отражает специфику северного быта. Так, для обозначения оленя в нем есть более двух десятков слов. Например, бахи — дикий олень, бык — ездовой, кастрированный самец, а бангай — не телившаяся в этом году самка.
Письменности у нганасан не существовало, как и документов. Их «паспортом» была одежда, в которой каждый узор имел значение и был тесно связан с мифологией. Согласно сказаниям, род нганасан ведет существование от священной гагары.
ХАКАСЫ. ПРИЧЕСКА КАК СИМВОЛ СОЦИАЛЬНОГО СТАТУСА
Хакасскую девушку можно легко узнать по прическе, состоящей из множества тонких косичек, украшенных лентами, бисером и монетками. Замужняя женщина заплетает две косы — символ брачного союза. Если косы три — перед вами старая дева. А одна — значит, имеет внебрачного ребенка.
Национальная одежда хакасов нарядна и весьма разнообразна, да и праздников у народа много. Один из самых известных обрядов — повязывание цветных лент на священную березу: «Хай Пазын». Ленточки красного, синего и белого цвета развеваются на ветру, символизируя пожелание достатка, кармическую связь с предками и чистоту помыслов.
Хакасская автономная область появилась на географической карте мира в 1930 году, а сейчас регион носит статус республики со столицей в городе Абакан. Здесь проживают 63 000 хакасов (при общей численности населения республики чуть более полумиллиона человек). Еще примерно 10 000 живут в Красноярском крае, Тыве и других регионах Сибири.
ХАНТЫ. КОРЕННЫЕ ЖИТЕЛИ ЮГРЫ
Не стоит девушку народности ханты называть ханка. Она — хантыйка. Вообще-же самоназвание «хантэ» переводят как «человек». Корни у народа финно-угорские. И хантыйский язык, вместе с мансийским и венгерским, составляет угорскую группу финно-угорских языков.
Издавна жили ханты по берегам Оби и Иртыша. Это один из крупнейших коренных народов Севера, сейчас он насчитывает более 30 тысяч человек. Проживают ханты в Ханты-Мансийском автономном округе, в Ямало-Ненецком округе и Томской области. Традиционные промыслы: охота и рыболовство, а также скотоводство. Сейчас ханты владеют самыми разными профессиями. ХМАО — одна из самых урбанизированных областей российского Севера, и примерно треть хантов живет в городах и поселках. Остальная часть — так называемые «стойбищные» ханты, которые продолжают жить традиционным укладом: пасут оленей, ловят рыбу, собирают и заготавливают дары леса.
В национальном костюме хантов находят отражение природные мотивы: «ветви березы», «заячьи уши», «след соболя», «оленьи рога». Одежду шьют из сукна, замши и оленьего меха, украшают бисером.
ЭВЕНЫ. МАТРИАРХАЛЬНЫЙ ПАТРИАРХАТ
Эвены — отколовшаяся в свое время ветвь эвенкийского народа. Распространены в Якутии, Магаданской области и других северо-восточных регионах РФ, входят в список малых коренных народов. Всего их насчитывается 20 000 человек.
В традиционном обществе эвенов роль женщины всегда была значительной. Решение в семье муж и жена принимали на паритетных началах. Детей не наказывали. Новорожденный получал в подарок свое маленькое стадо, и все животные, родившиеся в этом стаде, тоже становились его. Перед свадьбой за невесту платили выкуп — тори, и был он богаче приданого в два-три раза. А в приданое девушки, помимо полезных в хозяйстве предметов, входили олени — те самые, которые были у нее с рождения.
В народном эпосе отдельное место занимали герои-женщины, побеждавшие в состязаниях мужчин. Впрочем, мужчины-эвены были людьми мужественными и справедливыми: добытой рыбой или зверем делились со всей общиной. Этот обычай назывался «нимат».
Эвенский костюм похож на эвенкийский: тоже сделан из кожи, замши, меха, украшен вышивкой. Причем вышивка обычно идет по краям одежды и по швам, чтобы закрыть доступ к телу злым духам. Этому же должен способствовать и геометрический орнамент. От духов защищали всё, в том числе и дорогих покойников. Хоронили их поэтому на деревьях или столбах — вплоть до принятия православия в XVIII–XIX веках.
НЕНЦЫ. ОЛЕНЕВОДЫ ТРЕТЬЕГО РАЗРЯДА
Цивилизация и традиции у ненцев идут рука об руку. Тундра, болота и олени — это то, что было, есть и будет. Только на Ямале численность оленьих стад достигает полумиллиона голов. Но над чумом ненца может возвышаться спутниковая тарелка, а возле входа, помимо нарт, будет припаркован снегоход. Смартфоны в тундре теперь тоже не редкость — как иначе поддерживать связь с миром? Дети тундровых кочевников летом живут с родителями и помогают пасти оленей, а осенью уезжают в города и учатся в школах-интернатах.
В чуме хозяйка — женщина. В ее ведении очаг, дрова для которого она собирает сама, а также поддержание нормальной жизни чума. В 2018 году российский реестр профессий пополнился еще одной — чумработница. До этого жен оленеводов, ведущих хозяйство, оформляли в совхозах «оленеводами третьего разряда». Это позволяло избежать преследования по статье за тунеядство (отменена в 1975 году), но стабильный заработок и соцвыплаты не гарантировало. Сейчас чумработницам положена даже некоторая минимальная зарплата.
Сейчас ненцев около 40 000 человек, они распределились по всему Русскому Северу: Тюменской области (Ямало-Ненецкий АО), Архангельской области (Ненецкий АО), Красноярскому краю (Таймырский Долгано-Ненецкий район).
НАНАЙЦЫ (НАНИ). ПЛАТЬЕ ИЗ РЫБЫ
Посмотрите на этот яркий наряд! Орнаментальное искусство нанайцев корнями уходит в неолит. Каждый узор имеет свое значение. По сути, одежда нанайца — это его карта мира, сумма всех знаний народа о традициях, природе, окружающих явлениях. Здесь и спираль — символ жизни, и зооморфные образы, с которыми ежедневно встречались охотники и рыболовы: зайцы, косули, птицы, ящерицы, рыбы, искусно вплетенные в узор. Двух одинаковых композиций в амурском орнаментальном искусстве найти невозможно.
Река всегда кормила нанайцев. Поэтому в изготовлении одежды традиционно использовались не только шкуры зверей, но и рыбья кожа. Чаще всего сазана, муксуна, сома, кеты, горбуши, щуки, тайменя. На один халат уходило примерно 30–35 шкурок. Из рыбьей кожи делали также обувь, шапки и даже клей, которым проклеивали швы. Такая одежда хорошо защищала от ветра и осадков.
Рыбью кожу и сегодня мнут в деревянных станках, но платья из ткани — в обиходе с XVII–XVIII веков. Правда, тогда достать сукно было сложно, и, если уж приезжали торговцы, нанайки меняли свои расписные халаты амири и штаны на ткань без раздумий.
Сейчас нанайцы оседло проживают вдоль Амура и Уссури. В мире их — меньше 20 000 человек: 12 000 в России (в основном в Хабаровском крае) и 5000 — в Китае.
БУРЯТЫ. ТАЙНЫЕ СИМВОЛЫ ЧЕТЫРЕХ СТИХИЙ
Полусфера — небесный свод. А еще — плавные изгибы прибайкальских холмов и сопок и покатые стены юрты, в которых издавна жили буряты. Конус — это горы, чьи острые пики обрамляют Байкал. Некоторые из них довольно высокие — например, пик Черского достигает 2588 м. Круг с бусиной — солнце. Шелковые кисти, стремящиеся вниз, — животворящие солнечные лучи, а еще звезды, луна, дождь, снег. Догадались, что это за описание? Взгляните на девушку на фотографии и ее потрясающий головной убор.
В нем заключается сакральный смысл четырех стихий: огня, воздуха, воды и земли. В традиции бурят запрещается бросать головные уборы на землю, перешагивать через них и относиться к ним небрежно. Шапки носили с детского возраста и снимали их только на ночь, ложась спать.
В настоящее время буряты проживают на территории РФ: в Республике Бурятия, Иркутской области, Забайкальском крае и т. д. — 460 000 человек, а также в Монголии и Китае.
НИВХИ. ИЗБА — «КОСТЯНАЯ НОГА»
Нивхи (устаревшее — гиляки) — одна из самых малочисленных народностей России. Они проживают на острове Сахалин и в Хабаровском крае. Всего их сейчас около 4500 человек.
В древности нивхи селились по берегам рек, занимались рыболовством, охотой и собирательством. Земледелия не знали и даже считали его грехом, как пишет А. П. Чехов в своей книге «Остров Сахалин». Зимой жили в избах, как и многие другие народности. Спали для сохранения тепла на огромных нарах на несколько десятков человек, так как жили часто по несколько семей. Кроме того, у богатого нивха было много детей и не одна жена.
Летние дома у нивхов необычные, это амбары на «курьих ножках» — сваях. Почему? Тому две причины. Первая — защита от наводнений, ведь климат в Приамурье нестабильный и реки нередко выходят из берегов. Вторая — защита припасов, также хранящихся в этих помещениях, в частности рыбы. Если пол не соприкасается с почвой, вентиляция лучше. Иногда летними жилищами были юрты.
Характерный элемент народного костюма нивхов — халат. Его носили и женщины, и мужчины, и дети. Крой был одинаков для всех и напоминал кимоно. По краю шла кайма с волнообразным орнаментом. Наряд дополняли штанами, ноговицами и головным убором.
ЭНЦЫ. ИСЧЕЗАЮЩИЙ НАРОД РОССИИ
По ясачным документам 400 лет назад энцев числилось всего 1400 человек, а к XXI веку осталось вообще 200. Раньше их называли енисейскими самоедами. Это одна из самых малочисленных народностей России.
Пока еще жив энецкий язык. На нем сейчас говорит человек сто. В ходу два диалекта: таежный и тундровый, так как издавна энцы кочевали родами. Одни роды жили на открытых пространствах, другие — в лесу. Диалекты настолько разные, что их носители понимали друг друга с трудом.
Главный персонаж у энцев — олень. Его главное воплощение — бубен шамана. А главный праздник энцев — окончание полярной ночи.
НЕГИДАЛЬЦЫ. ПОЙМИ НЕГИДАЛЬЦА
«Листья падают» — рыба плещется. «Старик бегает» — заяц скачет. Охотник в лес идет — не смей говорить, что он медведя добудет. Подобные умолчания и иносказания для северного народа, живущего среди природы и от нее зависящего, — не редкость. Здесь есть Му (бог воды) и Подя (бог огня), Калгам (хозяин тайги) и итка (обычай).
Да, негидальцы, живущие с давних времен по берегам рек Амгунь и Амур* на территории нынешнего Хабаровского края, уже давно знакомы с цивилизацией. Остались в прошлом шалаши из коры и платья из рыбьих шкур. Но палку, на которой был подвешен котелок над кострищем, воткнутой в землю не оставят и сейчас. Нехорошо.
*Название народа происходит от слов «береговой», «прибрежный». Сегодня в мире негидальцев живет всего 600 человек, в том числе 522 человека в РФ.
УИЛЬТА. У НИХ НЕ БЫЛО ПИСЬМЕННОСТИ
Скудную информацию о народе уильта сейчас можно найти разве что в музеях Сахалина. Уильта, или ороки, — один из трех коренных народов острова. Два других — нивхи и айны.
В настоящее время уильта насчитывается не более 300 представителей, из которых только каждый десятый знает уильтинский язык. Последний вплоть до начала XXI века даже не имел письменной формы. Только в 2008 году ученые издали первый в мире уильтинский букварь. На создание алфавита ушло 15 лет. В основу легла кириллица.
Традиции и быт уильта — общие для северных народностей. Испокон веков они занимались оленеводством, рыболовством и охотой. Сочиняли стихи и песни. Мастерили одежду с затейливыми орнаментами, писали картины на рыбьих шкурах, вырезали шкатулки из бересты. А вот письменности не было. И если бы не букварь, этот язык перешел бы в разряд мертвых. В 2020 году издана первая книга уильтинских сказаний.
Автор проекта «Мир в лицах» :
Как рожают чукчи
Когда чукотская женщина рожает, ей ни в коем случае нельзя помогать. Помощник рискует навлечь на себя не только злость духов, но и ярость самих новоиспеченных родителей.
И.С. Вдовин и Е.П. Батьянова в работе «Народы Северо-Востока Сибири» отмечают: «Как и многие другие народы Севера, чукчи верили, что регулированием рождаемости занимается Верховное божество, которое ведает душами умерших людей и посылает их на землю в чрево женщин для возрождения. С того времени, как женщина понимала, что она беременна, ее жизнь регламентировалась особыми предписаниями и запретами, носившими охранительно-магический характер».
Вплоть до родов чукотские женщины выполняли все виды домашних работ. Беременную осуждали, если она часто сидела или лежала. За этим следили старшие женщины. Например, будущая роженица занималась заготовкой мха, который использовался во время родов и при уходе за младенцем.
Мхом застилали задний угол полога яранги, который, по традиции, служил чукчам «родильной палатой». «Рожали чукчанки, стоя на локтях и коленях, — рассказывают Вдовин и Батьянова. — Чтобы не привлекать «внимание злых духов», роженицы старались не кричать».
Обычно роженицам никто не помогал, так как сердить духов было нельзя. Они рожали сами, после чего проделывали все необходимое – например, отрезали пуповину и выбрасывали послед.
Большинство чукотских женщин рожали легко, так как имели широкий таз. При трудных родах помощь могла оказываться другими женщинами, причем непременно не приходившимися роженице родней. Мужчины вообще не могли присутствовать при родах.
Немецкий этнограф К.Г. Мерк в рукописи «Описание обычаев и образа жизни чукчей» констатирует: «При родах чукотские женщины никакой помощи не имеют, и, говорят, нередко при этом умирают».
В.Г. Богораз в книге «Чукчи» (1934) объясняет это следующим образом: «Женщина, которая имела помощь при родах, потом всю жизнь терпит насмешки, и даже муж ее нередко получает насмешливое прозвище: “повитушный”». Поэтому многие предпочитали подвергнуть свою жизнь и жизнь ребенка опасности, нежели потом всю жизнь терпеть всеобщее презрение.
После родов пуповину перевязывали сухожильной нитью, в которую вплетались волосы роженицы, а затем перерезали ножом или обломком каменного скребка, предназначенного для выделки шкур.
После этого ребенку натирали кончик пупка толченым углем и ждали, когда выйдет плацента. Если она долго не выходила, старались вызвать у роженицы позывы к рвоте, что стимулировало родовую деятельность, или клали ей на живот в качестве горячего компресса мешок, набитый пропитанным горячим паром мхом.
Тем временем новорожденного обтирали кусочком оленьей шкуры, увлажненной материнской мочой. Если младенец после рождения не подавал признаков жизни, его обтирали снегом, чтобы «реанимировать». После всех этих процедур ребенку на левое запястье и левую щиколотку надевали в качестве оберегов специальные браслеты, сшитые из заячьей и оленьей шерсти, самого ребенка обряжали в сшитый его матерью в период беременности меховой комбинезончик – керкер, а на грудь еще и клали заячью шкурку.
В послеродовой период о женщине все же проявляли заботу. Например, мужчины закалывали оленя, чтобы молодая мать могла поесть мясного бульона. Это увеличивало количество молока. Кроме того, женщине было положено греть над паром от бульона грудь, чтобы с ней не было проблем. В некоторых чукотских племенах для кормящих матерей существовал запрет в течение первых десяти дней после родов употреблять в пищу мясо и рыбу.
Советский и российский антрополог Ю.Б. Симченко в работе «Народы севера России» рассказывает, что у чукчей Северной Камчатки существовал такой обряд: по истечении десяти дней после родов «женщина выходила из полога, брала в руку посох и обходила дважды по солнцу очаг, после чего она выходила наружу и один раз обходила вокруг самой яранги, также двигаясь слева направо. Перед ярангой женщина, которая помогала ей при родах, обметала роженицу ольховой веточкой по спине — от затылка до ног и спереди от лица до колен».
Кстати, чукотские женщины кормили детей грудным молоком до 3-4 лет. Если молока не хватало, младенцу давали сосать кипрей и тюлений, либо китовый жир. Северные чукчи давали детям вместо соски кусок кишки лахтака с мелко нарезанным мясом внутри. А у некоторых племен давали выкармливать новорожденного собаке, так как верили в целебные свойства собачьего молока.
"Маленькая колония на далёкой планете": проблемы Чукотки
К сожалению, происходит тихая деградация региона. Как и во всех сферах человеческой жизни, никогда нет одной-единственной причины, которой можно было бы со 100% истиной объяснить происходящее. Любая ситуация – это сочетание массы различной природы, силы воздействия, продолжительности и даже направленности факторов. Давайте посмотрим на основные.
Среди причин есть как субъективные (это тоже не стоит отрицать), так и вполне объективные. Давайте посмотрим на вторые.
Первое – логистика. Логистика на Чукотке кошмарна. Это значит – не просто сложна, дорога, неспешна и зачастую физически маловозможна, а именно кошмарна. Именно по этой причине самый дорогой город России – Билибино, на втором месте – Певек, на третьем – Анадырь. Обратите внимание: все три населённых пункта – Чукотка. Собственно, это и есть все три города Чукотки, остальные населённые пункты статуса городов не имеют. Для понимания картинки вам достаточно взять ценник из ближайшего супермаркета в средней полосе и умножить его в 2-10 раз в зависимости от категории продукта, его свежести и времени года. При этом Чукотка отнюдь не лидер по доходам населения. Более того, на Чукотке нет и быть не может по определению никакого сколь-нибудь значимого «серого» или «чёрного» бизнеса, а соответственно, и дохода. То есть если для жителя центральных районов страны в очень среднем значении не менее четверти дохода приходится на «серые» деньги, то на Чукотке это явление практически отсутствует, поскольку основная масса населения – муниципальные, окружные или федеральные служащие, а остальное взрослое население, по сути, занимается их обслуживанием; промышленности или сельского хозяйства, в их привычном понимании, нет. Так что реальные располагаемые доходы населения на Чукотке на самом деле ниже того же самого показателя в других регионах.
Существенно снизить стоимость северного завоза на современном этапе практически невозможно. Да, на Чукотку строится автомобильная дорога (сейчас никакого иного сообщения с регионом, кроме авиа- и в короткий период навигации – морского, попросту не существует). 99,9999% людей на Чукотке добирается до неё и покидают её на самолёте, оставшиеся единицы – это команды судов, которые приплыли в регион и вскоре его покинут. Строительство упомянутой автомобильной дороги ведётся такими темпами, что оно будет окончено, в самом лучшем случае, лет через двести, но ещё задолго до истечения этих двухсот лет всё, что было построено в качестве дороги, попросту разрушится по естественным причинам. Однако плохо даже не это. Плохо то, что это сказочная по стоимости дорога — «в никуда». По ней нечего возить в таких объёмах, чтобы не то чтобы строить эту дорогу, а хотя бы поддерживать её. Стоимость постройки, эксплуатации дороги, да и самой доставки по ней грузов делают её не просто нерентабельной, а, по нашим подсчётам, экономически самоубийственной.
Всё, что не Чукотка, для жителей региона — «материк», то есть некое огромное и недосягаемое что-то, куда иногда летает самолёт. Не имеет никакого значения, Тула или Калининград – всё равно это материк, и что Владивосток, что Вашингтон для жителей Чукотки – без разницы, материк он и есть материк, главное туда попасть, а там «всё рядом», потому что Чукотка – это маленькая колония на далёкой планете, а всё остальное там, «на материке». Сеть микропоселений, разорванных между собой как звёзды на небе. 90% жителей Анадыря никогда не были на Чукотке нигде, кроме самого Анадыря и посёлка с аэропортом. Не потому, что не хотят, а потому что: «как?». Чтобы попасть в другой населённый пункт на Чукотке, в девяти случаях из десяти вам придётся лететь на самолёте или вертолёте. Отъехать от города вы можете километров на десять, всё, дальше дорог нет, и какой бы крутой у вас не был внедорожник, никуда вы на нём не уедете, тундра проходима только для вездеходов, и то далеко не везде. Ни один самый дорогой внедорожник и пять километров по тундровой целине не проедет. Закончилась дорога – приехали. А дорога закончится раньше, чем вы поймёте, что она началась.
Начиная с 1989 года население Чукотки уменьшается и сократилось за это время почти в четыре раза. БОльшая часть населения региона – временщики. Люди живут какое-то время и покидают регион. Просто факт: из моего выпуска школы (более ста человек) в регионе проживает не более пяти-шести. Все остальные либо уехали, либо умерли или погибли. И это рождает ещё одну проблему: Чукотка не имеет памяти. Поколение сменяется – и всё, что было, становится забыто навсегда. Одни уехали, другие приехали, всё начинается сначала. Династий в их привычном понимании нет и не может быть. Даже постоянно проживающие на территории семьи всеми силами стараются отправить своих детей учиться «на материк»; разумеется, подавляющее большинство из них не возвращается никогда.
В самые тяжёлые времена первыми регион покинули те, кому было куда уезжать, кто был востребован и не имел никаких проблем с адаптацией в других регионах. А это, хотим мы этого или нет, по большей части – самая образованная, молодая и перспективная часть населения. Да, на Чукотке множество прекрасных людей. Повторюсь: множество. Но мы говорим о «средней температуре по палате», а эта температура, к сожалению, «очень даже не очень».
Вторая сторона демографической проблемы – сложность межполовых взаимоотношений. Чукотка – чуть ли не единственный регион, где количество мужчин практически всех возрастов заметно превышает количество женщин. Если вы мужчина и собираетесь на Чукотке устраивать свою личную жизнь, смиритесь, что вы будете выбором «один из десяти». Во-первых, в регионе сейчас зарегистрировано намного больше людей, чем проживает фактически. Причина тому – северные льготы и надбавки. Человек спокойно уезжает на ПМЖ «на материк», оставаясь зарегистрированным в округе для их получения. На рубеже тысячелетий даже в столице региона стояла острейшая проблема брошенного жилья. Во многих пятиэтажках (а выше там не строят, вечная мерзлота) Анадыря количество брошенных квартир доходило до 1/3. Со взлётом цен на жилую недвижимость в начале нулевых проблема перестала быть столь актуальной, но количество «мёртвых душ», то есть лиц, находящихся в регионе только на бумаге, не сократилось, наоборот.
Во-вторых, даже при формальном не таком уж страшном, на первый взгляд, соотношении (10 мужчин на 9 женщин) необходимо вычесть:
А) Детей, старушек, замужних и имеющих постоянные отношения дам.
Б) К мужчинам добавить большое число временно находящихся на территории округа вахтовиков и сезонных работников. Женщин же среди этой категории практически нет.
Вот и получается, что в столице региона на очень небольшой (до 10 тыс. реального населения) город Анадырь одиноких молодых женщин вы найдёте, скажем 10, а одиноких мужчин, того же возраста, — 100.
Если в Анадыре всё ещё более-менее, то для «людей тундры» это не просто проблема. Это проблема #1: женщин в тундре практически нет. И это объективная реальность. Жизнь женщины в стойбище – это даже не подвиг, а безумие. Современный человек не может жить в таких условиях. Реальные условия жизни в тундре – это адский, тяжелейший труд в чудовищных бытовых условиях 24/7/365. Попробовав жизнь в условиях относительного комфорта посёлка или города, люди не возвращаются в тундру.
А это влечет следующую проблему. Олень – очень условно домашнее животное. Его нельзя поставить в коровник, и с сеновала он кушать не будет, с ним нужно кочевать. Он разрешает человеку жить рядом с собой или не разрешает, в зависимости от того, нравится ему это или нет. А значит, и люди обречены постоянно перемещаться по тундре со своим стадом. Чукотская тундра – самая суровая на планете. Никаких деревьев на большей части Чукотки нет. Даже элементарный огонь развести – проблема, годовые перепады температуры могут достигать ста градусов Цельсия, миллиарды комаров и иных совсем не милых, но очень кровожадных насекомых на кубометр воздуха летом и пурги с ветрами до 50 м/с зимой. И всё это в условиях яранги!
Это не работа в её обычном понимании, это жизнь. Нельзя заболеть, улететь в отпуск, взять отгул и т.д., на день расслабишься – и стадо разбежится. Если ад на земле и существует, то это труд в тундре, особенно женский. Ни о каком сохранении оленеводства до тех пор, пока бытовые условия оленеводов, как минимум, не сравняются с условиями жизни в населённых пунктах, говорить не приходится. Выучившиеся в интернатах дети оленеводов в тундру не возвращаются, пара временных исключений лишь подтверждает правило.
Вдобавок назревает очень серьёзная проблема этнического конфликта. Виной всему лицензии на добычу биологических природных ресурсов. Дело в том, что коренным малочисленным народам Чукотки разрешено добывать эти ресурсы бесплатно. А с другой стороны, выросла значительная часть населения, которая является уже вторым-третьим-четвёртым и так далее поколением «чукотов». Их в процентном соотношении не так уж и много, но они есть. Они вполне обоснованно тоже считают себя аборигенами (на что, кстати, имеют полнейшие основания) даже если в их жилах нет ни капли «исконно коренной» крови. Да и действительно, чем они хуже? Почему они должны эти лицензии покупать? Их папы и мамы, дедушки и бабушки жили на Чукотке, по сути создали её, они сами там родились и всю жизнь живут. На лицо не просто неприятная ситуация, а самые натуральные корни грядущего межэтнического конфликта, который власти пока стараются не замечать, но который назревает с каждым годом всё острей.
Разумеется, острейшим образом, как и во всех северных регионах, стоит проблема пьянства. Запретительные методы решения этой проблемы, применявшиеся в конце 90-х и начале 2000-х, о результатах которых так счастливо и громко заявляли тогдашние функционеры (многие из них на этом даже карьеры себе выстроили), если выразиться максимально корректно, оказались не слишком эффективными. Судите сами. Город небольшой, запрет ночной продажи алкоголя привёл к тому, что ни один магазин даже в столице региона не работает ночью. Повторяю: ни один. Даже хлеба купить после 21-00 вы не сможете. Ни одному коммерсанту не выгодно работать ночью, потому что ночью самый продаваемый товар — алкоголь, а всё остальное убыточно. Из общественных заведений право торговать алкоголем ночью милостиво предоставлено только двум заведениям. Двум на окружной центр. Думаю, что пояснять, насколько в них космические цены, никому не нужно. Итого: интернет такой, что, можно сказать, его нет, полдюжины каналов на ТВ и даже в ресторан не сходишь, а на улице -40, особо на свежем воздухе не погуляешь. Социальная жизнь, столь важная для молодого поколения, практически замирает. На проблему пьянства это, мягко говоря, не очень умное запретительное решение не повлияло никак. Просто люди стали пить дома и при этом жидкости, которые по-хорошему и заливать в себя никогда не стоит. А что им ещё делать? Нет никакой социальной жизни. В результате молодёжи попросту скучно, отсюда либо бытовое пьянство, либо, опять же, покидают регион.
На Чукотке хватает проблем. Многие из них решить вполне можно. Но первопричина всегда лежит в экономике. Чтобы регион развивался и имел будущее необходимо найти экономически обоснованное его применение. Что может содержать округ? Пара относительно живых приисков никак не сможет прокормить весь регион. На них трудится не более 3% населения Чукотки. 3% трудяг никогда не смогут прокормить оставшиеся 97%, из которых подавляющее большинство – чиновники. На город с населением порядка 10 тысяч человек только разного рода правоохранителей больше двух тысяч, ещё столько же – обслуживающие их гражданские организации. И это не граница (до неё как от Москвы до Питера) и не военный городок. Военных среди них – единицы. Чем кормить эту бесполезную, с точки зрения экономики, ораву? (Зачем их кормить – пока спрашивать не будем.) Этот вопрос остаётся открытым. Сельского хозяйства нет, зато есть департамент сельского хозяйства; дорог нет, зато есть департамент; в городе два отделения банков с пятью операционистами совокупно, зато здание ЦБ – дворец; промышленности нет, зато есть департамент, который за неё отвечает. Чукотка – страна победившей чиновничьей бюрократии. Дотации из федерального бюджета не бесконечны. А провал на федеральном уровне, при такой зависимости региона от Москвы, неизбежно повлечёт за собой и катастрофу для экономики, а следовательно, и населения Чукотки. Значит, выход только один: искать пути развития региона в экономической сфере. Для этого нужно проводить масштабные исследования, экономический анализ и выстраивать стратегию развития региона, а этого нет.
Как называется традиционное жилище северных народов: иглу, юрта, чум?
Уважаемая автор вопроса, Вы уже ответили на него. Мне остаётся только согласиться с Вами и подтвердить что ответ, действительно, правильный. Я соглашаюсь потому что так оно и есть. А подтверждение моё будет словами песни Кола Бельды:
- А чукча в чуме чукча в чуме
- Полярной ночью ждёт рассвета
- С запорошенного неба
- Звёзды льют неяркий свет
- А чукча в чуме ждёт рассвета
- А рассвет наступит летом
- А зимой рассвета в тундре
- За полярным кругом нет
Все перечисленные жилища достаточно похожи друг на друга, только принадлежат разным народам.
Иглу — это традиционное жилище у эскимосов в Канаде. Его строят из плотных снежных или ледяных блоков. Высота иглу примерно 2 метра, диаметр — до 4 метров.
Юрты строят степные кочевники. В наше время эти жилища можно увидеть, например, в степях Горного Алтая, Монголии, Казахстана. Юрты строят из войлока, выделанных шкур животных, тростника и других материалов.
Чум — традиционное жилище северных народов. Его строят, ставя сначала шалаш из жердей, а затем покрывают жерди различными материалами. Летом это кора, войлок, зимой — оленьи шкуры.
Поэтому верным ответом здесь будет "чум". Вот так выглядит это жилище северян:
Традиционные жилища северных народов
Кочевники есть не только в африканских и аравийских пустынях (читайте статью: Бедуины и их «шерстяные дома»), но и на Крайнем Севере. Бедуины пасут верблюдов и коз, а северяне — оленей. Но образ жизни тех и других во многом схож. И те, и другие перемещаются вслед за стадами на дальние расстояния, останавливаясь лишь на короткое время. Поэтому и жилища северян, равно как и других скотоводов-кочевников, замечательно приспособлены под их образ жизни. Поговорим подробнее о том, где и как живут народы Севера.
В чумах традиционно проживают ненцы, ханты, коми и энцы. А вот чукчи в чуме не живут — несмотря на популярную песенку с припевом: «А чукча в чуме ждет рассвета…» Чукчи живут в жилищах, которые называются ярангами (об этом поговорим ниже). А припев к песенке — это, наверно, для красоты слога.
Чум — это, по сути, палатка, которая легко ставится и так же легко переносится с места на место. У чума конусообразная форма. Это для того, чтобы на нем не скапливался снег, и чум под его тяжестью не проседал. Без снега на крыше чум легко разбирается и переносится на другое место. Кроме того, конусообразная крыша лучше противостоит ветрам, которые в тундре частые гости.
Летом чум обычно покрывают корой или грубой тканью. Вход также завешивают тканью.
Зимой для утепления его отделывают шкурами животных, которые сшиваются в одно целое полотнище.
После установки чума женщины благоустраивают его интерьер. Пол внутри застилается зимой оленьими шкурами, а летом циновками. У основания шестов, поддерживающих чум, кладут верхнюю одежду (никаких вешалок в чуме не предусмотрено).
Спят обитатели чума на шкурах, перинах, подушках или в спальных мешках. На ночь они расстилаются, а днем — убираются. Никаких других дизайнерских украшений и особенностей в чуме обычно не бывает.
Равно как нет почти никакой мебели. Есть лишь посуда для приготовления еды. Едят обитатели чума, сидя на полу. Или — за маленьким столиком.
Яранга
Яранга — традиционное жилище народов, обитающих на Чукотке: чукчей, коряков, эвенков, юкагиров.
В принципе яранга похожа на чум, однако ее дизайне несколько иной. Это куполообразное округлое строение, более приземистое по сравнению с чумом. Возводится яранга также несколько иначе. Из шестов делается округлый каркас, который затем покрывается китовыми, тюленьими или оленьими шкурами. Округлый — по той же самой причине, что и конусообразный в чуме. То есть, чтобы наверху не скапливался снег.
Внутри яранга также отличается от чума. Обычно она состоит из двух частей — чоттагина и полога. Чоттагин — это нечто вроде переднего помещения. Там гораздо холоднее, поэтому в нем могут храниться выделанные шкуры, запасы еды, одежда.
Из чоттагина можно попасть в полог — жилое помещение, которое устилается шкурами (можно коврами). Здесь жильцы проводят свободное время, здесь обедают и спят. Отапливается она и освещается жировым светильником. Он хоть и мал, но, тем не менее, дает достаточно тепла. Впрочем, внутри многих яранг имеется печь или очаг. На них готовится еда.
Иглу — жилище куда более суровое, чем чумы и яранги. Это — традиционное жилье эскимосов, у которых нет возможности построить, например, чум. Почему нет? Потому что никакого другого строительного материала, кроме льда и снега, у эскимосов обычно под рукой нет. К тому же, иглу — это традиция. От традиций отказаться непросто. Да и зачем отказываться, если в иглу тепло в самые лютые морозы?
Вход в иглу располагается ниже уровня пола: это позволяет кислороду поступать внутрь, а также выводить наружу углекислый газ.
Освещаются иглу сквозь ледяные стены.
Внутри помещение застилается шкурами. Иногда частично шкуры могут висеть и на стенах — для тепла.
При кажущейся простоте, возвести иглу довольно сложно. Это испытали на себе многие полярники, оставшиеся без крова. Как они ни старались, построить иглу у них не получалось. А все дело в том, что иглу строят из ледяных блоков особенной формы, причем, для каждой части сооружения используются блоки разной формы. К тому же, существует специальная методика их укладки, которой полярники, конечно же, не знали.
Кстати: иглу — жилье сезонное. Летом они обычно приходят в негодность. Но никакой трагедии в этом нет. С наступлением холодов «ледяные избушки» строятся заново, только и того. Причем, очень быстро: сами эскимосы возводят их буквально за полтора часа. Это умение досталось им от предков, и они его свято хранят.
Внутри иглу никаких интерьерных и дизайнерских изысков нет. Какие могут быть изыски в ледяной избушке? Да они эскимосам никогда не были и нужны…
Иглу строятся и сейчас. В основном — для лыжников-туристов, любителей всяческой экзотики, а также как аварийное жилье. А вдруг начнется метель, и у туристов унесет ветром палатку? Тогда они могут укрыться в иглу.
Пока все в чуме
В ожидании зимы кочевники-оленеводы собирают стадо и выдвигаются на юг, а морские охотники – проверяют мясные заготовки. Охота, рыбалка, сбор дикоросов, уборка в жилище и стирка на речке… Для коренных народов Севера это повседневность, а не список активностей экстремального тура.
Содержание
Оленеводы тундры
На то, чтобы собрать чум, уходит около получаса. Занимаются этим обычно женщины.
Для человека, впервые попавшего в тундру, это дикий, неприветливый край – тысячи километров бескрайних просторов, однообразных ландшафтов, холода и пронизывающего ветра. Но для кочевых оленеводов Севера – саамов, ненцев, энцев, нганасанов, долганов, северных хантов, селькупов, эвенов и эвенков, тундровых чукчей, коряков – это родной дом, в котором они ориентируются не хуже, чем горожанин в собственной квартире.
Кочуют оленеводы круглый год, снимаясь с места каждые два-три дня или раз в несколько недель – зависит от сезона и от того, насколько быстро у оленей закончится пища: ягель, грибы, ягоды, кустарники.
Народы Севера называют традиционное жилище по-разному. У саамов это кувакса, у ненцев – мя”, у эвенов и эвенков – дю.
За тысячелетия использования чума и его конструкция, и технология сборки отработаны до мелочей. На то, чтобы поставить чум, обычно уходит не больше сорока минут. Это считается женской работой, однако среди современных оленеводов традиции соблюдаются уже не так строго.
Долганы и энцы используют нартенный чум (балок) – прямоугольный возок на полозьях, обтянутый оленьими шкурами. Саамы в древности жили в вежах – бревенчатых постройках с дымовым отверстием вверху. Позже вежу сменил пырт, или тупа – сруб с крышей, покрытой землей и дерном.
Кочевые коряки и чукчи живут в ярангах. Это шатер в виде усеченного конуса, по принципу похожий на чум: деревянный каркас, обтянутый оленьими шкурами. В центре, как в и чуме, обустраивают очаг. У задней стенки располагается спальня, а между входом и очагом оставляют прохладное место для хозяйственных нужд.
Традиционное жилище кочевых оленеводов Ямала – чум.
Саамское жилище для кочевок называется кувакса.
Яранга. Для освещения жилищ тундровые чукчи использовали жир, вытопленный из раздробленных оленьих костей.
Погода в доме
Представление о кочевниках как о людях, совершенно чуждых благам цивилизации, не совсем верно.
Огонь – сердце дома: первым делом устраивают очаг или устанавливают печку-буржуйку. Это центр будущего жилья. Затем настилают полы и размещают мебель. После этого настает черед опорных шестов, к которым присоединяются остальные. Их количество зависит от размера чума. Деревянный остов укрывают оленьими шкурами – нюками. Чтобы снизу не поддувало, подол чума укрывают снегом (зимой) или дерном (летом).
Современные оленеводы пользуются сотовыми телефонами и интернетом (хотя не везде в тундре есть связь), а для подзарядки гаджетов и других нужд держат электрогенераторы. Не редкость в чуме и телевизор со спутниковой тарелкой.
Каждой вещи в чуме – свое место, а с его использованием связано много обычаев и правил. Все спальные места располагаются на равном расстоянии от источника тепла. Правая от входа сторона – жилая, левая – для гостей и хозяйственной утвари. В каждом чуме есть священный шест, за очагом – «чистое место», куда запрещено ступать женщинам и детям.
Вопрос: а где у кочевников туалет? Ответ простой: вся тундра. Достаточно отойти подальше от жилья. Традиционная одежда устроена так, что защищает и от посторонних взглядов, и от холодного ветра.
Душа в мобильном жилище, конечно же, нет. Вместо него – ручной умывальник. Воду для стирки и гигиенических процедур греют на печке, летом одежду стирают в речках, озерах, ручьях.
«Олени для ненца – это и транспорт, и питание, и одежда, и покрытие для чума. То есть олень – наш дом, получается. Из рогов поделки мастерим, украшения, ножи из кости оленя делаем, но сейчас только сувенирные. Пользуемся уже современными, железными».
Александр Салендер, Ямал
Портал ura.ru
Быт кочевника-оленевода скромен: с собой – только самое необходимое.
В тундре главный – олень. Для коренных жителей Севера это одежда, еда, транспорт, жилище и верный друг. Выбирая место для новой стоянки, выбирают не то, где будет удобнее людям, а то, где больше корма для оленей.
Как живут оленеводы: интересные ссылки
В гостях у оленеводов Нарьян-Мара
Как живут ямальские ненцы
В стойбище семьи Ного
Ненцы полуострова Канин
Семья ненцев Няруй
Таежные люди
Быт хантов. Музейная экспозиция.
Ханты, манси, ительмены, селькупы живут немного южнее кочевников тундры, поэтому у этих охотников-оленеводов важное место занимают охота и рыболовство. Для перекочевок в ходу чумы (зимой крытые оленьими шкурами, летом – ровдугой или древесной корой), в роли постоянного жилища выступают землянки разных конструкций.
По широкой реке плывет человек на лодке. Приближается к землянке, вырытой в высоком обрывистом берегу – и заплывает внутрь. Чтобы дом не заливало, пол от входа постепенно становится выше. Сбоку от входа, у передней стены – очаг. Поблизости – еще несколько таких же жилищ, в которые попадают на лодке прямо с воды. Именно так в древности зимой жили селькупы – народ, самоназвание которого так и переводится: «таежный человек». Их древнее жилье называется «карамо».
Позже селькупы стали строить каркасные полуземлянки с остовом из жердей и столбов, низкие срубные жилища с маленькими окнами и низкими дверями. Отапливается такое помещение чувалом – открытым очагом с широкой трубой. «Остекляли» окна брюшиной оленя или другого животного либо льдинами.
В отличие от кочевых оленеводов, странствующих по тундре круглый год, охотники и рыболовы тайги – ханты, манси, ительмены, селькупы – ведут оседлый и полуоседлый образ жизни.
Ительмены спускались в землянку (юрту) сверху по бревну с перекладинами, а сбоку устраивали дымоход. Полуземлянки юкагиров назывались чандал. Каркасом им служили четыре дерева с корнями, а на поперечины клали плоскую крышу, крытую дерном. Землянки оседлых эвенов с плоской крышей и входом через дымовое отверстие назывались утан. Ханты Средней Оби и Васюгана строили каркасные землянки без опорных столбов, а окно прорубали в скате крыши.
Нганасаны, эвенки, долганы зимой жили в голомо – стационарных постройках из плах, крытых корой и обложенных землей или дерном. Обогревается голомо чувалом – камином из жердей, обмазанных глиной.
В таких землянках жили коренные народы Севера, занимающиеся охотой.
В древности вепсы жили в полуземлянках. Со временем их сменили рубленые дома, похожие на дома карел и северных русских – с хозяйственными помещениями и двором.
Охота и другие искусства
Охоту различают мясную и пушную. На первую в прежние времена ходили за пропитанием, а пушнину добывали для торговли и обмена.
Образ жизни обитателей тайги связан со сменой охотничьих и рыболовных сезонов. Охотятся на снежных баранов, диких северных оленей, медведей, лосей, птицу, кабанов. Важный источник пропитания (а для некоторых народов – например, ительменов, хантов – основной) – рыболовство. Рыбу сушат, вялят, варят, квасят в ямах, делают юколу и строганину.
Коренные жители тайги – ханты, манси, ительмены, селькупы и другие народы – не только охотятся и рыбачат, но также собирают коренья и травы, ягоды, грибы, птичьи яйца, кедровые орехи, дикий лук.
Охота считается мужским занятием, однако у селькупов, эвенков, хантов и некоторых других народов в ней также участвовали женщины и дети. Строительство жилья – тоже мужское дело. Уйдя в тайгу на промысел, мужчина может отсутствовать дома месяцами. Сбор растений, дров, коры для хозяйственных нужд, воспитание детей, ведение дома остается на женщинах. Они же занимаются выделкой шкур, пошивом одежды, заготовкой рыбы, мяса и ягод.
По типу хозяйствования среди народов тайги особо выделяют эвенков. Это прирожденные кочевники и охотники, их визитная карточка – верховые олени: чукчи называют эвенков «всадниками на оленях». Эвенки – подвижный, неусидчивый народ. У них даже рыбалка напоминает охоту: вместо терпеливого дежурства возле удочки – рыбалка с острогой или охотничьим луком.
«В палатке дел невпроворот: мужа обстирать без электричества и стиральной машины, дров наколоть, ужин приготовить без плиты, баню натопить, пока муж со стадом управляется, оленей подоить и многое другое. Настоящая чумработница. В былые времена она бы еще сама чум собирала на время переезда и заново возводила жилище на месте стоянки».
Маргарита Николаева, Приамурье
Портал visitamur.ru
В сибирских реках – изобилие рыбы.
Оленей в тайге слишком мало, чтобы рассчитывать на них как основной источник мяса, поэтому здесь их держат в первую очередь как транспортное средство, а также ради молока.
Эвенкийский охотник.