Бонни и Клайд: история любви и смерти самого известного преступного дуэта в мире
Она родилась 1 октября в 1910 году. Миниатюрная красавица Бонни Паркер мечтала о лучшей жизни. Для этого, конечно же, нужно хорошо учиться в школе и усердно трудиться, прилагать усилия, которые вознаградятся. Но награда будет когда-то потом, и это не точно, а жить хорошо хочется сейчас. С киноафиш улыбались элегантные красавицы, и разве нашлась бы в Техасе хоть одна девчонка, которая не мечтала стать такой же блистательной?
Даже хорошие девочки могут совершенно неожиданно менять свою жизнь. Бонни познакомилась с Роем Торнтоном, когда ей было всего 15 лет. Вместе подростки бросили школу и спустя всего год поженились. Этот брак закончился разрывом очень скоро — Рой надолго исчезал из дома, не объясняя свои отлучки. Бонни приходилось терпеть побои, ведь упреков ее супруг не переносил. Она работала официанткой, но в преддверии Великой депрессии с работой стало сложно — кафе закрылось.
В начале 1929 года Бонни рассталась с мужем. Они не разводились, просто разошлись в разные стороны, и девушка вернулась к матери в Даллас. Она устроилась в другое кафе и вскоре познакомилась с Клайдом Бэрроу. В фильмах показывают, что он пришел в кафе, но биографы Бонни утверждают, что познакомились они в доме у подруги.
В отличие от Бонни Клайд никогда не был хорошим мальчиком. Он родился 24 марта в 1909 году пятым ребёнком, после него в этой семье родились еще двое. Мальчишке было всего 17 лет, когда начались неприятности с законом. Сначала он не вернул вовремя автомобиль, взятый в аренду, а потом вместе со своим старшим братом попался на воровстве индюшек. Тяжелые времена для Америки еще не настали, а Клайд Бэрроу вовсю нарушал закон. Он уже был преступником, когда встретился впервые с хорошей девочкой Бонни.
Нескромное обаяние порока в соусе из Великой депрессии
В январе 1930 года, когда прошел первый шок от трагического обвала фондового рынка, стало понятно: дела очень плохи. Закрывались предприятия, безработица приобрела характер лавины, и, как в любое нестабильное время, отчаявшиеся люди кинулись с головой в криминал. Так что для Бонни Паркер знакомство с Клайдом Бэрроу не стало шоком — если жизнь скалится голодным волком, нужно либо скалиться страшнее, либо готовиться быть съеденным.
Большинство биографов сходятся во мнении, что в первую очередь была именно любовь, а вовсе не союз двух социопатов. Романтичная и мечтательная Бонни успела убедиться, что усердный труд приводит к краху гораздо быстрее, чем ухабистая дорога грабителя. По крайней мере, у грабителя были деньги и туманящий голову флер джентльмена удачи.
Нельзя сказать, что Клайд и сотни других фермерских мальчишек стал грабителем по прихоти. С 1920 года сельскохозяйственный кризис косил фермерские хозяйства одно за другим, для тружеников села Великая депрессия началась куда раньше. Он честно пытался — учился музыке, попытался вступить в ВМФ, но не сложилось. Купить музыкальные инструменты нищие Бэрроу не могли, а в ВМФ его не взяли по состоянию здоровья. Армии нужны крепкие ребята, которые хорошо питались в детстве, и этот стандарт был не для Клайда. Он пошел по стопам старшего брата: Бак Бэрроу грабил магазинчики и угонял машины. Богатым бандитом Бак не стал, но направление брату подсказал.
Преступные тридцатые: Бонни и Клайд
Клайда посадили практически сразу после знакомства с Бонни, но было поздно: она ждала своего бандита. За решетку он попадал, как правило, ненадолго — ловили его на мелких кражах и неудачных грабежах, поэтому сроки давали сравнительно небольшие. В тюрьмах то и дело вспыхивали бунты, заключенные бежали на свободу пачками. Если на воле было плохо и голодно, то за решеткой было еще хуже и голоднее. А бедность Клайд ненавидел как своего злейшего врага.
Когда говорят про Бонни и Клайда, почему-то в воображении рисуется именно пара, которая шутя грабит банки, в перерывах романтически держится за руки и целуется на фоне заката. На самом деле в банду в разное время входили приятели Клайда по отсидке, его старший брат Бак Бэрроу и его жена Бланш.
Даже после отсидок, бунтов и побегов профиль банды Клайда не слишком поменялся: они угоняли автомобили, грабили заправки и небольшие магазинчики. Ограбления банков начались ближе к концу карьеры, а она была недолгой — всего два года, с 1932-го по 1934-й.
Кровожадные чудовища
Рэймонд Гамильтон, один из членов банды, перед смертной казнью бросил эффектную фразу о том, что Бонни и Клайд наслаждались смертями других людей и могли подолгу смотреть на истекающие кровью жертвы.
Жертвы действительно были. Чаще всего под пулю попадали те, кто не желал расставаться со своим добром, и иногда добыча оказывалась смехотворной, не стоящей убийства. Многие биографы утверждают, что Клайд обладал нестабильной психикой, возможно, именно поэтому жертв оказалось больше, чем могло бы быть.
Джон Диллинджер, красавец и ловелас, харизматичный грабитель банков, действовавший в те же годы, презрительно называл Бонни и Клайда шпаной, которая позорит благородное гангстерское ремесло, и считал неудачниками.
Запутавшиеся дети?
Другая точка зрения, которая находит косвенные подтверждения: Бонни и Клайд просто пытались выжить. Сохранились свидетельства людей, которые стали жертвами похищения бандой Клайда, но с ними сносно обращались, высаживали на обочину дороги, когда опасность погони уже не давила на нервы, оставляли им немного денег, чтобы они добрались до дома, пристойную одежду, если это требовалось. Казалось бы, разве стали бы кровожадные чудовища так поступать? При этом банда Клайда яростно сопротивлялась полиции при любых попытках захвата и пускала в ход весь арсенал. Жертвы были неизбежны.
Бонни писала трогательные автобиографические стихи, в которых тонкой нитью проходила основная идея: она воспринимает эту историю как своеобразный способ самоубийства. Сохранившиеся залихватские фотографии, где Бонни позирует с сигарой в зубах и при оружии — это скорее склонность к театральности, чем действительный портрет. Зато благодаря этим фотографиям за приключениями преступной пары американцы следили буквально затаив дыхание.
Неуловимые Бонни и Клайд: вся правда о легендарных грабителях из США
1930-е годы в американской истории писали грабители. Такие, например, как Джон Диллинджер. И если он запомнился американцам харизмой и неофициальным званием самого красивого грабителя тех времен, то Бонни Паркер и Клайд Бэрроу оставили после себя след сладкой неуловимой парочки.
В те времена в США немало факторов способствовали поиску нелегального заработка, расцветал криминал. Люди видели, что нелегальный способ заработка – самый легкий. Быть гангстером и идти против системы стало модно. Подробнее – в программе «Спецслужбы» на 24 канале.
Детство и юность Бонни и Клайда
Бонни родилась в Техасе в бедной семье. Отец умер, когда ей было всего 4. Мать работала швеей, содержа на минимальную зарплату 3 детей. Бонни еще с детства пыталась устроиться на работу, ведь жить в бедности не хотела. Ей нравились модные платья, изысканные шляпки.
Но работать было не суждено: ей было всего 10 лет. Для такого возраста работы в Техасе не было. Все, что оставалось – творчество: писать стихи, рисовать и смотреть фильмы о роскошной жизни.
Бонни нереально подвергалась воздействию кино. Для нее фильмы были картой, которая показывала путь к переосмыслению и поиску самого себя,
– отметила историк Джанин Бэсинджер.
Юная Бонни Паркер работала в кафе в Далласе / Архивное фото
Клайд Бэрроу, как и его будущая спутница, родился в бедной семье фермеров. Денег на жизнь не хватало вообще. Старший брат Клайда, Иван Бэрроу (по прозвищу Бак) уже давно ударился в криминал: похищал машины, грабил мелкие магазинчики.
Меньшие другой жизни и не видели, поэтому Клайд перенял «таланты» брата и стал не менее удачливым преступником. Кстати, у него даже была легальная работа. Но все равно несколько раз его бросали за решетку за похищение авто и домашних птиц.
Все это он делал для того, чтобы покупать себе дорогие костюмы, галстуки и главное – любимые шляпы. «Клайд много мечтал. Он хотел сделать что-то, чтобы не жить в бедности до конца жизни. Он ненавидел бедность», – пояснил Бадди Бэрроу, племянник Клайда.
Еще до 17 лет Клайд Бэрроу попадал за решетку / Архивное фото
Впоследствии его уголовные навыки только повышались. Брат научил младшего грабить магазины и правильно взламывать сейфы. До 17 лет Клайд уже успел нажить себе немало врагов. В основном – среди правоохранителей, которые уже вели на него охоту.
Неудачный брак Бонни и знакомство с Клайдом
А пока он занимался мелкими кражами, 15-летняя Бонни вышла замуж за мужчину, которого тогда называла любовью всей своей жизни. Это был 1926 год. Великая депрессия уже стучала в дверь. Работы и денег не было, и брак начал трещать по швам. Не о такой жизни мечтала молодая девушка.
Бонни думала, что ее жизнь будет, как в романе. Но вместо этого ее муж Рой начал исчезать. Он не говорил, куда идет. Когда она пыталась упрекнуть этим, он ее бил. Когда Рой в который раз ушел из дома, то уже не вернулся,
– заметил писатель Джефф Гуинн.
В 1929 году Бонни решила уйти от мужа. Она бросила его, но кольцо не снимала: оно осталось с ней до смерти. Через год в доме своей подруги она познакомилась с юношей, в которого сразу влюбилась.
Это был Клайд Бэрроу: так началась история их любви и уголовное путешествие длиной в 2 года. Но для начала Клайд должен был отсидеть срок за кражи, взломы и ограбления. Бонни настолько влюбилась, что ее совсем не смутил тот факт, что Клайд опасный и нестабильный человек.
Клайд Бэрроу и Бонни Паркер / Архивное фото
Клайд был полной противоположностью мужчины, о котором она мечтала. Его арестовали через несколько дней после знакомства с Бонни. Его бросили за решетку, но ему удалось бежать. Ведь Бонни пронесла в тюрьму пистолет. Его снова поймали, но досрочно выпустили в 1932 году.
Мелкие преступления Клайда
Тюрьма для Клайда была своего рода отдыхом. Обычно его ловили на мелких кражах и махинациях, а потому больше чем несколько месяцев ему не светило. Хотя, когда ему становилось скучно в клетке, он искал варианты выхода. Самый из них – тюремный бунт, а затем и бегство.
Да и к тому же, условия содержания в тюрьмах начале XX века были не лучшими, а Клайд бедность просто ненавидел. Пока Клайд досиживал срок, его постоянно навещала Бонни. Конечно, когда тот не был на принудительных работах, которые скорее напоминали каторгу.
Охранники тюрьмы в Истхеме следят за заключенными, которые работают в поле / Архивное фото
Заключенных мало кормили, заставляли работать под палящим солнцем, роя ямы, долбя скалы и таская камни. Несколько месяцев такой работы могли забрать здоровье даже у выносливого преступника.
Поэтому Клайд придумал гениальный план, как от такой работы можно откосить. И не прогадал: он не только не работал, его еще и досрочно выпустили.
Клайд настолько не хотел работать, что отрезал себе 2 пальца на ноге. С одной стороны – он был в выигрыше, с другой – не прогадал. В 1932 году его выпустили досрочно. Пальцы можно было и не отрезать,
– отметил писатель Джон Нил Филипс.
Неуловимые Бонни и Клайд: начало совместной «карьеры»
Весной 1932 года Бонни и Клайд стали такими, какими их знают сегодня. Хотя в США в те времена они были призраком. Ведь их никто не видел собственными глазами. Конечно, кроме тех, кого они грабили. О парочке с автоматами ходили легенды. Поймать их было нереально.
Никто не знал, как они выглядят. И это при том, что своих лиц они не прятали. Катаясь из одного штата в другой, Бонни и Клайд опустошали магазины, банки и заправки. В глазах людей они были героями, которых никто не способен поймать.
Бонни и Клайд чистят оружие в лесу, 1933 год / Архивное фото
Поймать их было действительно трудно. Тогдашняя правоохранительная система еще не имела хорошей экипировки. Это касалось не только формы и оружия, но и транспорта тоже. Автомобильная компания Ford росла и развивалась, выпуская на рынок быстрые автомобили (доступные не для всех, конечно).
Клайд такие авто обожал. С детства он рассекал ветер на украденных братом машинах. А потому был не только искусным водителем, но и неплохим гонщиком. Добавить к этому мощный автомобиль – и все, неуловимый грабитель.
ФБР против банды Бонни и Клайда
В 1933 году к Бонни и Клайду примкнули Иван Бэрроу по кличке Бак (брат Клайда) и его жена Бланш. Немного раньше в их банду вошел Уильям Дэниал Джонс. Чем больше их становилось, тем больше внимания они к себе привлекали. Наконец, ими заинтересовалось только что созданное ФБР.
Точнее, их первый директор Эдгар Гувер. Только Бюро могло остановить грабителей. Ведь законы США не позволяли копам одного штата выполнять свои обязанности на территории другого. Этим и пользовались преступники: совершив преступление, например, в Техасе, они бежали в Оклахому.
Несмотря на то, что банда Бонни и Клайда обычно пыталась убежать от перестрелки, в багажнике своего автомобиля они всегда возили целый арсенал оружия. У них в наличии были не только пистолеты и ружья, но и ручной пулемет Браунинга.
«Бак» Бэрроу и его жена Бланш / Архивное фото
За все время деятельности группировки им удалось ограбить 12 банков, совершить 13 убийств и 5 угонов. Жертвами банды были или чиновники в банковских сферах, или правоохранители. Границ они перед собой не видели.
Когда денег стало достаточно, приехали в Миссури в город Джоплин. Эта довольно небольшая местность была известна среди подпольных торговцев спиртным. Обычно, именно они чаще всего устраивали там гулянки, скрывались от правоохранителей. Там и поселилась банда Бонни и Клайда.
Фатальная ошибка банды
Это было идеальное место, чтобы залечь на дно, если бы не алкоголь и дебош. Они вызывали такое недовольство среди соседей, что те позвонили правоохранителям. Подозрение возникло еще и потому, что номера машины были техасские, то есть не местные.
Патрульные, приехавшие на вызов, думали, что наденут наручники на обычных мелких воров. Но никто не ожидал, что по копам откроют шквальный огонь. Первый офицер вышел из машины и подошел к двери гаража, чтобы не дать Клайду их закрыть.
Конечно, он не знал, кто стоит перед ним и чего ожидать. Клайд тут же открыл огонь из дробовика, попав в шею и плечо. Это был первый офицер, которого убили в той перестрелке,
– прокомментировал Джеймс Хауншелл, полицейский участок Джоплина.
Остальные члены банды тоже начали стрелять из окон дома, убив еще одного офицера. Когда стало понятно, что к полиции скоро приедет подмога, бандиты быстро сели в машину и скрылись. Преследовать их было бессмысленно.
В этом доме в Джоплине банда пыталась «залечь на дно» / Архивное фото
Но они оставили то, что навсегда превратит их жизнь в прятки с копами. Бонни, Клайд и компания не забрали своих фотографий и оставили много отпечатков пальцев. Тогда Америка впервые узнала, как эти бандиты выглядят на самом деле.
Все эти изображения разослали в газеты, описывая грабителей, как зло, которое надо остановить. Но для простых, обедневших граждан грабители показали только другой образ жизни.
Бонни позировала перед камерой с сигарой в зубах и револьверами, как бы демонстрируя, что жизнь женщины может быть не такой скучной, как американцы привыкли считать. Вместо злости и ненависти к убийцам большинство американцев начали поддерживать их и сочувствовать.
ДТП, из-за которого впоследствии выследили преступников
В течение 3 месяцев после событий в Джоплине банда каталась по Америке, только изредка грабя магазины и заправки, чтобы получить денег на жизнь. Нужно было найти новое место, чтобы переждать полицейские облавы.
Задача не из легких, ведь их фото вывесили во всех гостиницах, мотелях, пабах и ресторанах. Пройти незамеченными было невозможно. Единственный вариант – отправиться в глухие деревни, где никто не слышал о пресловутой славе грабителей. Так и решили сделать. И почти доехали, если бы не ДТП.
Как рассказала писательница Даяна Карсон, 10 июня 1933 года на окраинах Техаса невероятные водительские навыки Клайда подвели его. Он потерял контроль над управлением, слетел с дороги и машина покатилась в небольшую пропасть.
Начался пожар. Перед тем, как Бонни вытащили из огня, ее правая нога сильно обгорела. С тех пор все, кто видели Бонни воочию, вспоминают, что она очень плохо ходила самостоятельно. Ее иногда носил на себе Клайд,
– добавила она.
Бежать дальше смысла не было. Надо было осесть и переждать, пока Бонни выздоровеет. Поселились они на небольшой ферме. Владелец поместья за умеренную плату позволил пожить несколько дней. Но он думал, что в комнате будут только Клайд и Бонни. Остальные члены банды прошли тайно.
Их очень быстро выследили. Дело в том, что Клайд в местном магазине закупал еду на 5 человек. Очень подозрительно, как для молодой парочки. А кроме того, запасался бинтами и разнообразными препаратами для любимой.
Тогда у людей появились подозрения, что это не просто пара, а сам Клайд, который пытается спасти Бонни. Ждать правоохранителей долго не пришлось. Они отправили на задержание несколько подразделений, но банде вновь удалось ускользнуть. Правда, не всем.
Через несколько дней после ареста он умер в больнице после операции. У Бланш был ранен глаз. Поскольку бежать она уже не могла, ее тоже успели связать.
За дело всерьез взялось ФБР. Они дали полиции на местах всю необходимую информацию о грабителях. Федералы знали, что Клайд потерял 2 человек, а Бонни осталась калекой. Самое время его арестовать. Клайд с другой стороны знал, что рано или поздно ему конец.
Что в тюрьму уже не посадят, его ждала смертная казнь. Поэтому сдаваться копам он отнюдь не хотел. У него в запасе еще были козыри. Он знал, где набрать людей. И хотя он все-таки воплотил план в жизнь, федералы и рейнджеры оказались хитрее.
Самый известный «охотник» за бандой Бонни и Клайда
ФБР создало дорожную карту: проанализировав наиболее частые маршруты передвижения банды и зная, какие автомобили теоретически использует Клайд, они составили примерные маршруты. Началась операция по интенсивной «охоте» на грабителей. Главным назначили капитана Фрэнка Хеймера.
Хеймер был легендой среди техасских рейнджеров. Он был жестким и строгим. Часто говорил новичкам, что лучший способ законно поступить с преступником – всадить в него более 40 пуль,
– отметил Джефф Гуинн.
И он придерживался этого правила. Большую часть своей жизни посвятил охоте на преступников. На его личном счету – 53 убийства. И это уже не говоря о 17 пулях, которые попали в него. А сколько он всадил в гангстеров – неизвестно.
Капитан Фрэнк Хеймер и его офицеры / Архивное фото
Интересно, что несколько раз он таки нападал на след Клайда, даже устраивал погоню. До перестрелки дело не доходило. Пожалуй Клайд осознавал с кем имел дело, поэтому лезть лоб в лоб не хотел. Он прекрасно знал свои сильные стороны и умело этим пользовался.
В январе 1934 года Клайд и Бонни все еще скрывались. Денег на жизнь практически не осталось. Клайд решил воплотить свой давний план в жизнь – освободить из тюрьмы близких друзей. Для этого был нужен бунт в тюрьме, все продумали до мелочей.
Оставалось добраться до точки назначения. В случае успеха его банда пополнилась бы верными и сильными людьми. Можно было бы не только грабить банки, но и открыто нападать на правоохранителей. Если операция провалится – Клайда казнят. Бонни, скорее всего, будет ждать та же участь.
16 января 1934 года Бонни и Клайд устроили перестрелку в техасской государственной тюрьме Истхем. 5 заключенных сбежали, застрелив при этом 2 правоохранителей. Оружие для них Клайд заранее спрятал в условленном месте. Пока они бежали, Клайд прикрывал их пулеметным огнем.
Жестокая расправа с преступниками
Реализация плана удалась. Банда пополнилась, но продолжить грабежи так и не удалось. 23 мая 1934 года они гнали на своем Ford V8 по сельской дороге в Биенвилле в штате Луизиана. Бандиты не подозревали, что Хеймер и еще 5 офицеров подготовили ловушку, засев в кустах.
Как только авто появилось на горизонте, правоохранители сразу открыли огонь. Задержание грабителей превратилось в казнь. Перестрелка длилась всего несколько секунд. Но за это время они посадили в авто более 150 пуль. Бонни и Клайд получили примерно по 50 пуль каждый.
Правоохранители выпустили в авто более 150 пуль / Архивное фото
Тела пары напоминали решето. На этом их история закончилась, фактически так и не начавшись. У машины собрались сотни людей, каждый хотел себе кусочек на память, как сувенир.
Такая же история и с похоронами: попрощаться с народными героями, гангстерами, которых наконец поймали, приходили тысячи людей. Интересно, что их последнюю волю так и не выполнили. Бонни и Клайд просили, чтобы их похоронили вместе.
Что изменила история с Бонни и Клайдом
Относительно законодательства и будущего гангстерского дебоша в США все кардинально изменилось. ФБР получили расширенные права, сделав фактически невозможным появление «преемников» криминальных Ромео и Джульетты.
Увеличенное финансирование и улучшение условий труда для правоохранителей вывело их с преступниками на один уровень. Больше не надо было противостоять «Браунингу» с пистолетом.
А что касается Бонни и Клайда – их смерть была ужасной и очень быстрой. Но память о них осталась надолго и дошла даже до сих пор. О них снимают кино, сериалы, пишут песни и ставят театральные постановки.
«Ушли, но не забыты»: подлинная история Бонни и Клайда
Пожалуй, это самая известная пара гангстеров в истории. Между 1932 и 1934 годом, в разгар Великой депрессии, они прошли путь от мелких воришек до всемирно известных грабителей банков и убийц. Даже стали народными героями. А с чего вдруг?
Человечество запоминает только те истории, которые совпадают с его представлениями о себе, с главными мифологическими сюжетами, которых, в сущности, немного. Борхес выделял всего три — странствие хитреца, осада города (вообще война) и самоубийство Бога. Поскольку в жизни его любовь занимала не очень большое место, любовные сюжеты тут вообще не упомянуты: Золушка, например (из грязи в князи).
Между тем один из самых устойчивых и характерных сюжетов, благодаря которым человечество понимает о себе что-то главное,— бегство любовников; любовь, превращающая несчастную парочку в абсолютных изгоев. Любовь такой силы, что ничего не остаётся, кроме как бежать, или бегство такой отчаянности, что героям не остаётся ничего, кроме как стать любовниками. Как у Окуджавы: «Все влюблённые склонны к побегу, по ковровой дорожке, по снегу, по камням, по волнам, по шоссе, на такси, на одном колесе, босиком, в кандалах, в башмаках, с красной розою в слабых руках».
История Бонни и Клайда запомнилась нам такой, хотя в действительности выглядела иначе. Самое интересное — это именно то, где и как её подкрасил миф. В нашем цикле историй о великих парах это как будто исключение — мы же всё больше о художниках. Но, во-первых, Бонни Паркер сочиняла стишки, и недурные. Во-вторых, они были художниками своего дела, хоть это и кощунственно звучит в разговоре об убийцах и грабителях.
Художниками не в том смысле, что убивали как-то особенно артистично — в этом плане всё было совершенно по-дилетантски,— нет, просто они руководствовались не скучной корыстью, жаждали славы, как всякий истинный маньяк, и вся их бурная двухлетняя одиссея — продолжение модернистских стратегий жизнестроительства: их не бабки интересовали, а создание собственного мифа. Это их никак не оправдывает, но и следователь обязан понимать мотивы, а не только подсчитывать трупы. В-третьих, они давно уже герои культуры, символы, их история дала старт целому жанру — так что это история о культуре, а не о грабежах, хотя истинное искусство всегда противозаконно.
Я категорически против эстетизации насилия. Что бывает с такими эстетами — наглядно демонстрирует лучший фильм Стоуна «Прирождённые убийцы», где очередной жертвой стреляющей парочки (слава богу, его хоть оставляют в живых) становится как раз журналист, громче других воспевающий их подвиги. И это всегда так бывает, в том числе с самыми верноподданными певцами бандитствующих режимов: Стоун тогда лучше понимал жизнь — возможно, потому, что сценаристом у него был Тарантино, который так возмутился режиссёрским вмешательством, что вообще снял фамилию с титров. Эстетизировать не будем, попробуем понять другое.
Это другое в своей статье про Бонни и Клайда — к 60-летию их гибели — сформулировал когда-то культуролог и документалист Андрей Шемякин: интересней всего, почему в 1932 году они были народными героями, а в 1934-м — антинародными изгоями. А народным героем, напротив,— их убийца рейнджер Фрэнк Хеймер. Это, кстати, путь почти всякого художника: до какого-то момента он совпадает с народными чаяниями, а трагедия его начинается тогда, когда либо он вырастает над собой, либо народ уходит в другую сторону.
В данном случае Новый курс Рузвельта принёс первые результаты, ослабела Великая депрессия, и кумиром масс перестал быть бандит, грабящий банки. В фильме Артура Пенна, который до сих пор остаётся лучшим, эта тема как раз акцентирована: сначала от Бонни и Клайда многие в восторге, и прежде всего разорившиеся фермеры, у которых эти самые банки отбирают дома.
И фильм этот, вызвавший в 1967 году негодование большинства критиков, в 1968-м становится хитом и едва ли не самым успешным проектом Уоррена Битти, притом что это его продюсерский дебют: мир сотрясается, молодёжь восстаёт, Бонни и Клайд становятся чуть ли не символами контркультуры в одном ряду с Че Геварой, леваки призывают убивать представителей истеблишмента! Тот, кто вовремя почуял революцию (а художники в этом смысле более чутки, чем продюсеры), срывает все цветы. Хотя тут тоже есть свои риски.
Началась эта история в январе 1930 года, когда Бонни и Клайд познакомились на дне рождения у подруги; в активную фазу она вступила, когда Клайд, отсидев за несколько грабежей (ему добавили за убийство другого заключённого в драке, но пожалели за примерное в целом поведение), в феврале 1932 года вышел из техасской тюрьмы Истхэм.
Его сестра говорила, что в тюрьме, должно быть, с ним произошло что-то ужасное; его приятель из числа заключённых Ральф Фултс вспоминал, что на его глазах Клайд Бэрроу превратился из подростка в гремучую змею. Это лишний раз доказывает бесперспективность и даже вредоносность тюрем в деле исправления нравов; техасской пенитенциарной системе Клайд отомстил два года спустя, напав на тюрьму Истхэм и устроив массовый побег оттуда. Техасское управление исправительных заведений давно не получало таких жестоких уроков. И правильно, я считаю. Всё остальное неправильно, а тут он действовал по справедливости.
Клайду к моменту освобождения исполнилось двадцать три. Он отлично взламывал сейфы и профессионально водил машину. Он сильно хромал, потому что в тюрьме отрезал себе два пальца на ноге, чтобы не выходить на работу; это его тоже характеризует как довольно безбашенного малого, да, собственно, и по фотографиям всё видно. В шестнадцать лет он пухлый и благонравный, хотя уже немного грабил, а в двадцать два абсолютный волк и не улыбается, а скалится.
Вспомнив о Бонни, он решил вовлечь её в банду, а то скучно же. У Бонни к тому времени был опыт неудачного замужества — она выскочила замуж в шестнадцать лет, а начался их роман с Реем Торнтоном, когда ей вообще было пятнадцать; из-за него она бросила школу. Кстати, училась она прилично и отличалась бурной фантазией, а также хорошим литературным стилем; она писала стихи. Она была довольно хорошенькая, и на некоторых фотографиях это даже видно, хотя часто её портит гримасничанье и некоторая общая хмурость. Росту в ней было чуть более полутора метров. Кстати, Рей Торнтон тоже вступил на путь преступления и сел на пять лет, но, узнав о смерти Бонни, сказал: «Славно они повеселились. Жаль её, но лучше кончить так, чем попасться».
Примерно с начала апреля 1932 года Бонни присоединяется к Клайду и его приятелю Ральфу; 19 апреля они пытаются ограбить небольшой магазин и попадаются. Клайд ускользнул — ему никак нельзя было попадаться,— а Бонни и Ральф получили по два месяца. Фултс после этого завязал, а Бонни, напротив, разгорячилась и ожесточилась: когда она в начале августа навещала мать, Клайд напился и в баре соседнего городишки Стрингтаун расстрелял шерифа, а его помощников ранил.
Он унёс ноги, и 11 октября они с Бонни убили владельца магазина, из кассы которого забрали 28 долларов. Скоро у них появился свой механик — Клайд знал его ребёнком: это был Уильям Дэниел Джонс, которому в 1932 году было всего шестнадцать. Поскольку на момент выхода фильма он был ещё жив (дожил до 1974 года), в фильме его назвали Моссом. История Джонса по-своему увлекательней и, если хотите, трагичней, чем случай Бонни и Клайда. Вот бы про кого делать фильм с моралью «кому суждено быть повешенным, тот не утонет». Джонс отлично водил, разбирался в технике и во всём слушался Клайда. 6 января 1933 года банда Бэрроу, как её называли впоследствии, попала в ловушку, расставленную для совершенно других людей, и, ловко отстреливаясь, убила шерифа округа Таррант Малкольма Дэвиса. Это был пятый труп на их совести. Впрочем, уже после первого Бонни повторяла, что, кроме смерти, у них выхода нет и что движутся они к ней быстро.
22 марта 1933 года старший брат Клайда Бак освободился из тюрьмы, куда загремел за ограбление в Дентоне, штат Техас. Тоже интересный был человек Бак Бэрроу: за ограбление он получил четыре года, но в 1931 году, отсидев полсрока, сбежал. То есть как сбежал? Просто вышел из ворот тюрьмы и умудрился как-то спереть карабин охранника. Он был романтический парень, поехал немедленно в западный Даллас, где жила его возлюбленная Бланш Колдуэлл. Бланш он крепко любил, у них была, что называется, страсть с первого взгляда.
Он приехал жениться. Бланш согласилась, и примерно год они скромно жили, понемножку грабя (она помогала), но преступная жизнь ей скоро надоела. Она настояла, чтобы Бак, её возлюбленный, досидел срок и остался чист перед законом, после чего они начнут с чистого листа. Она сама отвезла его в Хантсвильскую тюрьму, где он сдался властям, чрезвычайно изумлённым: его толком и не разыскивал никто. За побег ему два года набавили, но по случаю добровольной явки и в связи с кампанией техасского губернатора Фергюсона по разгрузке тюрем он был вчистую помилован в марте 1933 года.
По случаю его освобождения младший брат закатил многодневную пирушку, для каковой цели Бэрроу сняли двухэтажный дом в Джоплине, штат Миссури. Первый этаж — гараж, второй — жилой. Они играли в карты, выпивали в день по ящику пива, немного грабили. Бак и Бланш вошли в банду, причём Бланш периодически пилила Бака (в фильме ей не повезло — она одобрила сценарий, но героиню, которую сыграла Эстелла Парсонс, обозвала «крикливой конской жопой»). Она была единственной в банде, кто никогда не брал в руки оружия. Кстати, она была гораздо красивей, чем Бонни. Она дожила до 1988 года.
Дом привлекал их тем, что других зданий по соседству не было, но кто-то из обитателей Джоплина заподозрил, что в нём нечисто, раздаются выстрелы, слышны кутежи, и, должно быть, там гнездятся бутлегеры. После трёх недель всего этого веселья к ним нагрянула полиция, они стали отстреливаться, убили детектива, смертельно ранили констебля и тяжело — ещё трёх полицейских.
Пришлось им бежать в Миннесоту, бросив в Джоплине всё имущество, в том числе бумаги Бака о полном помиловании, фотоаппарат с наполовину отщёлканной плёнкой (так у полиции оказались портреты всей банды), а также стихотворение Бонни «История самоубийцы Сэл», тут же напечатанное в «Джоплинском глобусе». Был соблазн перевести для вас эту надрывно-блатную балладу, но она слишком похожа на тысячи примеров русского шансона о любви, преступлениях и неверности; представьте себе такой шансон, с очень плохими рифмами, со всем детским надрывом, и вы получите полное представление о стилистике Бонни Паркер. Бонни очень гордилась, что её напечатали и что их фото попали в прессу. Это, собственно, и был главный успех в её короткой, но, безусловно, яркой жизни.
При побеге был тяжело ранен молодой Джонс. Пуля попала ему в левый бок. Бонни его перевязывала, вливала в рану алкоголь, что было невыносимо больно, и отпаивала аспирином, похищенным на ближайшей заправке. Клайд сказал, что рану надо прочистить. Он слышал, что, если пуля прошла навылет, надо что-нибудь просунуть в рану насквозь и протащить туда-сюда несколько раз, тогда уж наверняка поможет. Он сорвал ветку вяза и протащил её сквозь дыру в боку Джонса. Джонс отлежался, но понял, что эти игры не для него. С этого дня он искал шанс сбежать, и две недели спустя этот шанс ему представился.
Братья Бэрроу присмотрели себе автомобиль «шевроле» и послали малыша Джонса его угнать. Малыш Джонс сообразил, что это его шанс, и удрал. То есть машину-то он угнал, да, но поспешил отъехать на ней на 130 миль и бросил её в Арканзасе. Оттуда он через некоторое время вернулся в Даллас, в семью. 8 июня 1933 года он мирно шёл по шоссе, когда около него остановилась машина Бонни и Клайда.
Дело в том, что после его побега Клайд был безутешен. Ему казалось, что другого такого механика им вообще никогда не найти, и вообще малыш приносит удачу. Бак как старший и менее склонный к иллюзиям ему сразу сказал, что извини, парень, но малыш свалил и это для нас большое облегчение, совесть будет чище. Но Клайд не верил, он искренне считал, что малыша или преследовали, или ещё как-то заставили, а так-то он непременно вернётся, только и ждёт этого шанса. И тут, значит, он идёт по шоссе. Клайд остановился.
— Садись в машину,— сказал он Джонсу.
Тот послушно влез на сиденье.
— Ты хочешь остаться с нами?— спросил Клайд.
— Нет,— ответил малыш.
— А придётся,— сказал Клайд и рванул с места. С тех пор, хотя у них в распоряжении были уже две машины, он всегда сажал малыша с собой.
С мая 1933 года их репертуар пополняется похищениями; это уж чистое, бескорыстное искусство — они брали заложников, выпускали их подальше от дома, давали с собой бабок на возвращение — и всё для того, чтобы про их доброту и щедрость рассказывали полицейским, соседям и журналистам. Диллард Дарби и Софи Стоун, его девушка, поехали кататься на новой машине. Бонни тоже понравилась эта машина.
Они её похитили, а владельцев на ней же прокатили, причём были очень дружелюбны. Ну вы же понимаете, сказали они, нам нужна ваша машина. Она нам нужней. И у похищенных начиналось нечто вроде стокгольмского синдрома: им так было радостно, что их не убили, что сам факт похищения уже как-то переставал их волновать. Когда их высаживали в чистом поле ночью далеко от дома, они долго махали вслед похитителям.
Потом, правда, до них доходило, и они начинали ссориться: это всё ты виноват!— нет, ты! А те, кто были виноваты на самом деле, давно уехали, выкинув их на ночной дороге. Но это всегда так: когда тебя схватили, а потом помиловали, ты вымещаешь зло на родне или партнёре, а помиловавших вспоминаешь добрым словом. Вся наша жизнь так построена, но показано это впервые в фильмах про Бонни и Клайда.
10 июня 1933 года Клайд сильно гнал и не заметил знака «Дорожные работы». Машина перевернулась в воздухе и плюхнулась на бок, треснул аккумулятор, кислота попала на правую ногу Бонни. Ожог был от бедра до лодыжки, и кислота так разъела ногу, что местами виднелась кость. Бонни никогда уже не оправилась от этой катастрофы. Теперь они с Клайдом хромали оба. Джонс утверждает, что для спасения Бонни Клайд несколько раз всерьёз рисковал жизнью.
19 июля 1933 года в штате Миссури Бак, Бланш и Джонс отправились добывать еду и лекарства для Бонни. Аптекарь позвонил шерифу, полицейские их обстреляли, и Бак был ранен в голову, а Бланш едва не потеряла зрение — ей в глаз ударил осколок. В голове у Бака образовалась огромная дыра, мозг был виден, но временами он бывал в полном сознании и даже ел.
Он был крепкий малый, Бак Бэрроу, и умер только десять дней спустя. Банда попала в засаду около заброшенного парка аттракционов в штате Айова, оттуда Бонни, Клайд и Джонс ускользнули, а Бака ранили в спину, и Бланш осталась с ним. Его доставили в больницу и стали допрашивать, обколов опиатами. Он сказал, что от боли в голове помогает аспирин, а вот рана в спине очень болезненна. Между тем рана в голове загноилась, и от неё исходило такое зловоние, что близко к Баку нельзя было подойти. Однако он был в сознании, болтал с врачами.
У него развилась пневмония. Далласский шериф написал матери Бака и Клайда и обещал оплатить проезд в Айову. Вскоре после её прибытия Бак начал бредить, впал в кому и умер 29 июля. Клайд узнал о смерти брата и в письме предупредил, чтобы камня на могиле пока не ставили, потому что скоро он последует за ним. А когда последует, пусть на могиле напишут: «Ушли, но не забыты».
Что и было исполнено.
Малыш сбежал осенью, 7 сентября. Шансы были и раньше, но он рыцарственно ждал, пока Бонни хоть немного сможет передвигаться (хотя большей частью она скакала на левой ноге) и Клайд придёт в себя после смерти брата. Тут они украли новую машину, и Клайд послал малыша заправляться. Он дал ему 2 доллара 12 центов. Джонс залил несколько литров, сел в машину, проехал десяток миль, бросил её и сбежал. Добравшись до дома матери в Хьюстоне, он принялся за сбор хлопка и овощей, ведя жизнь тихую и незаметную, но в ноябре был арестован.
По собственным воспоминаниям, за решёткой он наконец почувствовал себя в безопасности. Полиция надеялась, что Клайд его освободит, но Клайду было уже не до него. Его судили, приговорили за соучастие в убийстве к пятнадцати годам, простили через шесть лет — и тут мы с ним расстаёмся, чтобы вернуться к его судьбе несколько позже.
. Отношение к Бонни и Клайду в Штатах, в народных массах, поначалу было самое дружелюбное, потому что во времена экономических спадов преступник, взявшийся за оружие, вызывает симпатию у тех, кто тоже хотел бы таким образом отомстить за свою поруганную жизнь, но семья, законопослушность, то-сё!
Главными героями 90-х в России стали бандиты, но это не потому, что они были как-то ужасно обаятельны, нет, просто экономика рухнула на 40 процентов, примерно как во время Великой депрессии, перестроечная эйфория закончилась в момент, и страна полюбила тех, кто назло государству стал добывать себе хлеб и масло грабежами. Считалось, что многие бандиты были в душе Робин Гудами — грабили богатых, и кое-что даже перепадало бедным.
А потом с депрессией стали справляться, и главными героями 30-х стали шерифы, а главными героями второй половины 90-х — силовики. Об этом сняты кинобиографии Бонни и Клайда, а также фильм «Бригада», очень похожий на них по стилистике. Любопытно, что сценарист «Бонни и Клайда» Бентон стал культовым режиссёром, и примерно та же судьба ждала Александра Велединского: они и внешне похожи, такие шкафы.
Одним из основных пунктов Нового курса, предложенного спасителем Америки Рузвельтом, было строительство дорог. Бонни и Клайду это было очень на руку, потому что они первыми по-настоящему моторизовались. Как главной героиней Гражданской войны стала тачанка, так главным инструментом бандитов 30-х стало не столько огнестрельное оружие, сколько автомобиль.
Бонни и Клайд удирали из одного штата в другой, а полномочия шерифа на границе штата кончались, и до известного предела это обеспечивало им неуловимость. Но строительство дорог — палка о двух концах: сбежать-то легче, но депрессия-то заканчивается. И начинается упорядоченная жизнь, в которой работать престижнее, чем грабить; стабилизация не предполагает симпатии к бунтарям, хотя бунт Бонни и Клайда имел очень уж специфический вид. Примерно к середине 1934 года на прославленных гангстеров начинают смотреть примерно как Тартаковский на Беню Крика: «Хорошую моду себе взял — убивать живых людей!»
Вдобавок они совершенно не занимались благотворительностью. Это было их существенное упущение. Если бы они хоть небольшой процент своих заработков (тоже, кстати, не ахти каких — грабили они по-дилетантски) торжественно отдавали бедным, а бедные потом делились своей благодарностью с журналистами,— участь Бонни и Клайда была бы иной. Их бы, может, даже прятали.
Но ничего подобного — они мстили всему человечеству, а не только богатеньким. Им ещё была неведома великая сила публичной благотворительности, которая в наши, например, времена искупает любые грехи: если помогаешь бедным и больным, можешь вступать хоть в (вычеркнуто самоцензурой) — ты всё равно кумир, ещё и жертвующий репутацией ради помощи страдальцам. Бонни и Клайд плевать хотели на страдальцев, они не любили человечество. Это, между прочим, в моих глазах скорее достоинство, но я же не народ.
А их гораздо больше возбуждали личные отношения, с которыми, кстати, всё было непросто.
В фильме Пенна ситуация несколько упрощена: там Клайд сделан импотентом, у которого долго ничего не получается (поэтому, вероятно, он такой злой — как Печкин без велосипеда), а потом Бонни как-то так умудрилась его приласкать, что после года совместных грабежей и побегов у него вдруг всё получилось, и роман стал полноценным, жаль ненадолго.
В действительности банда Бэрроу являла собой сложный клубок страстей: Клайд был бисексуалом, а по одной из версий, в тюрьме его изнасиловали, и убитый им сокамерник был вовсе не доносчиком, как говорил сам Клайд, а насильником. Рей Гамильтон, вступивший в банду Бэрроу в начале 1934 года, был общим любовником Бонни и Клайда. Гамильтон был человек интересный.
Его любовница Мэри О’Дэйр тоже участвовала в делах банды, судя по автобиографической книжке Бланш «Моя жизнь с Бонни и Клайдом». Сам он был арестован и приговорён к 362 годам тюрьмы за участие в убийстве детектива и констебля в Джоплине (сам он утверждал, что никого не убивал,— стреляли они оба с Клайдом, и кто попал, неизвестно).
Бонни и Клайд совершили давно обещанное нападение на Истхэмскую тюрьму 16 января 1934 года: Гамильтон бежал, а вместе с ним двадцатидвухлетний грабитель Генри Метвин, отбывавший там десятилетний приговор за грабежи, и трое его подельников. Клайд вообще-то имел в виду освободить только друга своего Гамильтона, но Метвина и остальных широким жестом принял в банду.
Тоже получилась палка о двух концах: с одной стороны, они были опытные воры и спёрли для Бэрроу порядочно оружия и боеприпасов, ограбив арсенал Национальной гвардии в Рейнджере, штат Техас (представьте, есть такой город-двухтысячник). Дерзкая ночная операция была проведена через три дня после освобождения, и разработал её Метвин.
А с другой стороны, он был, что называется, честный вор, убийства были не по его части, и, с его точки зрения, Бонни и Клайд были банальными беспредельщиками. Они вообще не пользовались любовью американского преступного мира, потому что убивали без особенной необходимости, частью ради удовольствия, частью ради пиара, а частью просто потому, что так получалось.
Ну и Метвин принял для себя решение, что покинет банду при первой возможности. Для начала он попросил завезти его к отцу в Луизиану, повидаться. Был шанс нарваться на засаду, но Клайд согласился. После этого, видимо, Метвин окончательно решил соскочить, но не было случая. Он поучаствовал ещё в двух ограблениях — в Техасе и Канзасе — и в двух убийствах. Один раз они во время ограбления уложили двух охранников, в другой у них машина увязла в грязи, мимо ехал патруль, остановился поинтересоваться, и они, не вступая в диалог, убили констебля и тяжело ранили полицейского. Констебль был отцом-одиночкой. Если у кого-то из населения Техаса и окрестностей ещё были к тому моменту симпатии к Бонни и Клайду, после этого идиотского и зверского убийства они испарились.
Финал близился, это понимали все. Но перемещения банды Бэрроу были непредсказуемы, и взявшийся за их уничтожение Фрэнк А. Хеймер, техасский рейнджер, с пятьюдесятью тремя убитыми преступниками на счету и семнадцатью пулями, выпущенными в него за двадцать лет успешной работы, никак не мог их подкараулить. Он собрал собственную банду — шестёрку отчаянных мстителей, великолепную во многих отношениях, но Бонни и Клайд ускользали. 19 мая в Луизиане Метвина отправили за сэндвичами, остальные ждали в машине.
Тут же к забегаловке подъехала полицейская машина — с самой мирной целью поужинать. Клайд ударил по газам, оставив Метвина в забегаловке. Тот автостопом добрался до родительского дома и там сообщил своему папе Айвену, что они договорились встретиться с Бэрроу на пустынном участке шоссе близ городишки под райским названием Аркадия, банк которого они планировали выпотрошить 23 мая. Айвен к тому времени уже давно находился под присмотром и прессингом полиции.
Он сообщил о предстоящей встрече луизианскому шерифу Джордану Хендерсону, а тот был одним из участников великолепной шестёрки и всё передал Хеймеру. Айвен поставил условие: за то, что он выдаст план шайки, его сына гарантированно спасут от смертной казни, тем более что мальчик никого не убивал. Ему это пообещали. А в курсе ли сделки был сам Метвин-младший — об этом нам ничего не известно, однако большинство считает, что в курсе.
Свежим утром 23 мая Метвин-старший остановил свой грузовик в условленном месте на шоссе близ Аркадии и сделал вид, что меняет колесо. Бонни и Клайд остановились рядом. Клайд вышел из машины, Бонни осталась внутри. Хеймер дал знак, рейнджеры из кустов открыли огонь, машину издырявили, в Бонни попало 17 пуль, в Клайда — 26. «Ненавижу стрелять в женщин, да ещё и сидящих,— пояснил позднее Хеймер,— но если б мы не убили этих двоих, они убили бы нас». Сходным образом высказался один из шестёрки, Тед Хинтон: «У нас с ней был роман. Жалко, что я её убил. Она мне нравилась».
В машине Бонни и Клайда был обнаружен целый арсенал, включая автоматы, винтовки и пистолеты. Непонятно откуда немедленно набежали зеваки. Они тут же полезли в машину: окровавленное платье Бонни немедленно изрезали на сувениры, кто-то отстриг прядь волос, тоже в крови, Клайду пытались отрезать левое ухо и указательный палец на правой руке — тот, которым он нажимал на курок.
Рейнджеры были оглушены собственной пальбой и вмешались не сразу. Население городишки с двух тысяч за сутки увеличилось до двенадцати тысяч. Тела Бонни и Клайда были в голом виде выставлены на всеобщее обозрение. И вот интересно: помните похищенную ими Софи Стоун, у её бойфренда угнали машину, и потом стали их в ней катать, после чего выбросили? Так вот, Софи Стоун служила в похоронной конторе, готовила трупы к церемонии прощания. И Бонни ей сказала: ха-ха, ну, может, ты мне ещё послужишь. И что же вы думаете? Именно Софи Стоун выпало готовить её к погребению! Выходит, Бонни всё-таки была поэт и обладала неким даром предвидения. Но это далеко не самое увлекательное в их посмертной истории.
Бонни и Клайд хотели, чтобы их похоронили вместе, но семья Клайда воспротивилась. Его похоронили рядом с Баком под той самой надписью — «Ушли, но не забыты». А мать Бонни похоронила её отдельно, хотя неподалёку, и сделала на могиле надпись: «Как цветы становятся краше благодаря солнышку и росе, так мир становится ярче благодаря ребятам вроде тебя». Ну что, не поспоришь. Значительно ярче.
Никакую мораль из этой истории не вытащишь, хотя попытаться можно. Ну, например: народ очень любит, чтобы у него был преступный герой, но ещё больше любит сдавать, закладывать этого героя и резать его на сувениры. Все с наслаждением следят за одиссеей Бонни и Клайда, но с замиранием сердца ждут, когда их поймают или застрелят. И ещё, конечно, отсюда следует одна довольно нестандартная мысль. Не думаю, чтобы даже сценаристам фильма, в котором эта история как раз прочитывается, она приходила в голову.
Но смотрите: у Бонни и Клайда всё получалось, пока они не спали вместе, пока не любили друг друга. И Клайд её действительно не любил, пока она не обварила кислотой ногу: вот тогда, заботясь о ней, он впервые почувствовал в себе нечто человеческое, и секс у них начался позже, и как только началась между ними любовь, так удача и начала изменять им. Потому что, если любишь, ты всегда уязвим, и Клайду с какого-то момента уже неинтересно было убивать. Он честно надеялся, что они с Бонни заживут когда-то нормальной жизнью.
Бонни-то с самого начала всё понимала. У неё были неплохие стихи. Вот «Баллада о Бонни и Клайде», там такой рефрен: это хорошо, мрачно придумано — дорога сужается, она всё темней и темней. Жизнь устроена мрачно, и любые влюблённые на ней обречены, пока не станут как Бонни и Клайд. Потому что мир всегда беспощаден к другим, не таким, хотя и к обычным он беспощаден. И тогда у вас есть один путь — превратиться в Бонни и Клайда, потому что тогда у вас перед смертью будет хоть вспышка чего-то необычного. Так она это себе рисовала.
Конечно, всё это не более чем самоутешение красивой, влюбчивой и глупой бабёнки не без поэтического таланта, которой некуда деваться.
Но вот какие-то загробные возможности у них, видимо, есть, что породило миф о проклятии Бонни и Клайда. Мало кто из их преследователей умер своей смертью. Шериф Хендерсон, который, собственно, и передал Хеймеру координаты будущей засады, погиб в автокатастрофе, ему было чуть за шестьдесят. Генри Метвина приговорили к смерти, заменили пожизненным, шесть лет спустя помиловали, потом ещё пару раз ненадолго сажали за пьяное вождение, а потом вдруг 19 апреля 1946 года, тридцати шести лет от роду, он в состоянии сильного алкогольного опьянения шёл вдоль железнодорожных путей, и кто-то или что-то толкнуло его под поезд. Заговорили, что кто-то мстит за Бонни и Клайда, и забыли. Вспомнили, когда шестнадцать месяцев спустя таким же образом погиб его вообще-то непьющий отец. Но поскольку очевидцев не было и никто никого не подозревал, то эта версия так и заглохла.
Все участники великолепной шестёрки тоже умерли довольно рано — кто погиб, кого настигли болезни; всех пережил Хинтон, которого Бонни, по его признаниям, любила. Он-то и заявил в 1977 году, оставшись последним из команды Хеймера, что Айвен Метвин, папаша, давал свои показания не добровольно, что его вынудили, потому что церемониться было некогда — Бонни и Клайда следовало остановить любой ценой. Это не очень сильно смещает фокус их истории, но, по крайней мере, снимает с Метвинов упрёк в возможном предательстве: они не предавали, их заставили, было чем шантажировать.
Бланш ослепла на один глаз, отсидела шесть лет, вышла под тайный надзор полиции, в 1940 году получила предложение выйти замуж от Эдди Фрейзора и приняла его; дружила с братом Клайда и сестрой Бонни, часто ездила с ними на рыбалку. С её слов была записана книга о путешествиях с бандой Бэрроу, один из основных источников сведений о них; умерла она в семьдесят семь лет, пережив всех участников истории. Перед смертью говорила журналистам, что сейчас ей кажется, будто всю историю банды Бэрроу она прочла в какой-то книжке и всё это было не с ней вовсе.
Но интересней всего получилось с малышом Джонсом. Он после своих шести лет пытался социализироваться, даже хотел добровольцем пойти в армию в 1942 году, но, поскольку одна пуля так и сидела у него в груди невытащенной и обнаружилась только после рентгена, его не призвали. Ну, он как-то жил — в Хьюстоне, по соседству с матерью; женился, похоронил жену, подсел на обезболивающие, много пил.
Когда вышел фильм, местное телевидение отвезло его на премьеру и запечатлело его монолог, адресованный сидевшим по соседству подросткам: «Вы что, ребята, думаете, что это прям была романтика? Прям гламур? Да это был ад!» Позже он подал в суд на «Уорнер бразерс», утверждая, что они в фильме оклеветали его — якобы персонаж, имеющий его черты, сдаёт Бонни и Клайда. Но поскольку персонажа звали иначе, делу не был дан ход. «Я так и знал, что в мире не добьёшься справедливости,— сказал он журналистам.— Но хоть попробовал».
А погиб он так: с подругой, с которой выпивал, отправился ночью к общему приятелю, чтобы их пустили на ночлег. А поскольку он был пьян и буен, общий приятель открыл огонь и тремя выстрелами уложил Джонса. «Трезвый-то он был очень милым человеком, но как выпьет — буйствовал,— пояснил друг.— Плюс репутация». Было это 20 августа 1974 года, малышу было пятьдесят восемь.
Вот про него можно было бы снять интересный фильм, и особенно ярко я вижу его финал. После этих трёх выстрелов малыш оказывается на том самом шоссе, и около него притормаживает автомобиль с Бонни и Клайдом. Бонни смотрит на него с состраданием, а Клайд — с такой улыбкой, которую сразу не разберёшь. Открывается дверь.
И малышу опять семнадцать лет, и бежать ему некуда.
— Что, малыш,— спрашивает Клайд,— хочешь поехать с нами?
Малыш понимает, что они поедут в ад, больше некуда. И честно отвечает:
— А придётся,— отвечает Клайд.— От нас ведь не убежишь.
И ударяет по газам. И под его хохот они исчезают в пламени, где ждут их все участники этой истории — включая Бака, Бланш и великолепную шестёрку.
— Ничего, малыш!— орёт Клайд.— Лучше так, чем всю жизнь никак!
И что возразишь, особенно если тебе семнадцать лет, ты ничего не видел, кроме Техаса, а в конце тебя всё равно шлёпнули за просто так?
Бонни и Клайд: 13 малоизвестных фактов о самых романтизированных преступниках
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
1. Бонни до самой смерти носила обручальное кольцо
За шесть дней до того, как ей исполнилось 16 лет, Бонни вышла замуж за одноклассника Роя Торнтона. Брак распался через несколько месяцев, и Бонни никогда больше не видела своего мужа после того, как его посадили в тюрьму за ограбление в 1929 г. Вскоре после этого, Бонни встретилась с Клайдом, и хотя они влюбились друг в друга, Бонни на самом деле никогда не разводилась с Торнтоном. В день, когда Бонни и Клайд были убиты в 1934 году, она по-прежнему носила обручальное кольцо Торнтона и имела татуировку на внутренней стороне правого бедра — два соединенных между собой сердца с надписями «Бонни» и «Рой» .
2. Бонни и Клайд были невысокими
Рост Бонни составлял всего 150 см, а Клайда — 162 см, в то время, когда средним ростом для женщин и мужчин считалось 160 см и 172 см, соответственно.
3. Бонни была примерной ученицей и писала стихи
Во время школьных лет Бонни отличалась своей фантазией и способностями к творчеству. Во время тюремного заключения в 1932 году после неудачной попытки ограбления со взломом магазина бытовой техники она написала сборник из 10 од, который назвала «Поэзия с другой стороны жизни».
4. Бонни никогда не курила сигары
На своей самой известной фотографии Бонни Паркер держит револьвер, поставив одну ногу на бампер машины, а в зубах у нее зажата сигара. На самом деле, это часть коллекции комических фотографий, которые Бонни и Клайд делали для собственного развлечения. Они были найдены на тайной квартире банды при полицейской облаве. На одном из фото Бонни целится из винтовки в грудь улыбающегося Клайда, а на другой Клайд целует Бонни в преувеличенной манере, свойственной кинозвездам. Эти фотографии, а также стихи Бонни, найденные в квартире, в значительной степени повлияли на известность Бонни и Клайда. Газеты по всей стране перепечатывали фотографию с сигарой. На самом деле, Бонни курила сигареты, как и Клайд (их любимой маркой был Camel). Также Бонни любила виски, а Клайд почти не употреблял алкоголь.
5. Клайда не взяли на флот
Будучи юношей, Клайд пытался поступить на службу в ВМС США, но ему отказали из-за того, что он в детстве перенес серьезную болезнь (возможно, малярию или желтую лихорадку). Это был тяжелый удар для Клайда, который уже успел сделать татуировку «USN» (U.S. Navy) на левой руке.
6. Первый арест за невозврат арендной машины
Пресловутый преступник был впервые арестован в 1926 году за кражу автомобиля после неудачной попытки вернуть машину, которую он арендовал в Далласе, чтобы съездить к своей девушке. Агентство по прокату автомобилей сняло обвинения, но инцидент остался в деле, заведенном на Клайда. Всего три недели спустя, он снова был арестован вместе со своим старшим братом Марвином «Баком» Бэрроу за то, что у них в кузове грузовика находились украденные индейки.
7. Банки — не их специальность
Хотя их часто изображают, как Робин Гудов эпохи Депрессии, которые воровали у богатых и влиятельных финансовых учреждений, Бонни и Клайд гораздо чаще грабили заправочные станции и продуктовые магазины. Много раз их добыча составляла всего $ 5 или $ 10.
8. Клайд отрубил себе два пальца
Во время отбывания 14-летнего срока в Техасе за разбой и угон автомобилей в январе 1932 года, Клайд решил, что с него хватит каторжной работы на тюремной ферме. Чтобы его перевели на менее суровый объект, Клайд отрубил левый большой палец и часть второго пальца ноги топором. Членовредительство, из-за которого он всегда хромал впоследствии, в конечном счете оказалось ненужным, поскольку Клайд был освобожден досрочно через шесть дней.
9. Бонни и Клайд — заботливые дети
Чтобы не происходило, Бонни и Клайд не теряли связи со своими семьями и регулярно посещали своих родных. Именно это помогло правоохранителям устроить засаду и убить преступников.
На самом деле, именно из-за того, что они были предсказуемыми (и постоянно посещали свои семьи), на Бонни и Клайда сумели подготовить засаду и убить их.
10. Бонни была хромой
В ночь на 10 июня 1933 года, Клайд, с Бонни на пассажирском сиденье, быстро ехал по проселочной дороге в Северном Техасе. Он не заметил предупреждения об объезде моста, находящегося на ремонте. Ford V-8 прорвал заграждение на скорости в 112 км/ч и упал в сухое русло реки. Кислота вылилась из разбитой батареи автомобиля и сильно обожгла правую ногу Бонни, разъев плоть до кости в некоторых местах. В результате Бонни получила ожоги третьей степени и (как и Клайд) хромала на протяжении остальной части ее жизни. Ей было так трудно ходить, что она порой прыгала на одной ноге или опиралась на Клайда.
11. Охотники за сувенирами
23 мая 1934 года засада из шести человек во главе с бывшим капитаном техасских рейнджеров Фрэнком Хамером расстреляла Бонни и Клайда в их машине, выпустив в общей сложности более 130 пуль (110 попало в бандитов). В воздухе еще висел едкий запах пороха, как к продырявленной машине бросились зеваки, пытаясь что-то схватить себе на память. Один человек попытался отрезать ухо Клайда карманным ножом , а другой попытался оторвать его палец. Прежде, чем вмешалась полиция, одному из зевак удалось обрезать пряди волос Бонни и обмотать их ее пропитанным кровью платьем.
12. Автомомиль, изрешеченный пулями, можно увидеть в казино
После засады на Бонни и Клайда, изрешеченный седан Ford V-8 (который был украден) вернули его бывшему владельцу, Руту Уоррену из Топика, штат Канзас. Уоррен продал машину Чарльзу Стэнли, который прицепил «автомобиль смерти» на буксир и ездил с ним по всей стране, показывая как достопримечательность. Сегодня это авто можно найти в вестибюле казино Whiskey Pete`s в Примме, штат Невада.
13. Бонни и Клайд похоронены отдельно
Несмотря на то, что они в течение жизни всегда были рядом, после смерти парочку разлучили. Хотя они как-то заявляли, что хотят, чтобы их похоронили рядом, мать Бонни, которая не одобряла ее отношений с Клайдом, настояла на том, чтобы ее дочь похоронили на другом кладбище Далласа. Клайд был похоронен рядом со своим братом Марвином. На его надгробии написано: «Ушедшие, но не забытые».
Могила Бонни Паркер, на которой написано: «Как все цветы становятся ароматнее от солнечного света и росы, так и этот старый мир делается более ярким от жизней людей, таких, как ты»
Были свои преступники и таком известном портовом городе, как Одесса. Давид Гоцман — легендарный одесский сотрудник уголовного розыска стал не только притчей во языцах, но и героем кино.