5 безумных обычаев времён Древней Руси, о которых вы точно не знали
Жуткие, странные и даже опасные для жизни — о каких безумных обычаях наших предков мы даже не догадывались? Но как хорошо, что сегодня такие обряды вряд ли кто захочет проводить.
Как много странных обрядов и обычаев Древней Руси, которые считались нормой в те далёкие времена, современного человека повергнут в шок? Собрали самые жуткие и безумные. Кто бы мог подумать, что наши предки, связанные по рукам и ногам религиозными предписаниями и моралью, были способны на такое.
Недоношенных младенцев запекали в печи
Звучит жутко, но это факт. Запекали их буквально, кстати. Если по меркам древнерусских знахарей ребёнок появлялся раньше положенного срока, с ним проделывали следующую процедуру: заворачивали в специальное ржаное тесто, приготовленное на воде, и оставляли отверстия лишь под ноздри и ротик, чтобы малыш не задохнулся. Затем клали его на хлебной лопате на некоторое время в тёплую печку и «выпекали». Считалось, что, раз внутри матери ребёнок «не сготовился», нужно помочь ему окрепнуть и набраться сил таким вот странным и опасным способом.
За этим простым, на первый взгляд, словом, скрывается отвратительный обычай, который был достаточно распространён в Древней Руси, хотя и осуждался. Снохачество — это принудительная половая связь между свёкром и снохой. Некоторые отцы семейств специально подбирали 12–13-летним сыновьям в жёны девушек постарше, 16–17 лет. Пока сын рос и учился быть мужем, отец с удовольствием брал на себя выполнение супружеского долга. И пусть такая связь осуждалась, грех переспать со снохой был несерьёзным: через него часто переступали или отмаливали, чтобы после снова заняться с девушкой сексом. А из-за того, что невеста после свадьбы приходила жить в дом мужа, отказать свёкру почти никогда не могла.
Хранить и надёжно прятать волосы и ногти
На Руси выбрасывать волосы после стрижки не рекомендовалось. Фото © kulturologia.ru / midgard-info.ru
Во времена Древней Руси до принятия христианства было язычество. Данный обряд как раз относится к этому периоду. Раньше люди верили, что в волосах и ногтях содержится особая магическая сила, отчего ведьмы часто просили принести, например, волосы для приворота. После стрижки ногтей и волос наши предки их аккуратно собирали и либо надёжно прятали, либо закапывали в землю. Считалось, что таким образом тёмная сила не сможет до них добраться и наслать на человека порчу, проклятие или что похуже.
Чёрные зубы — признак богатства
Если сегодня кариес на зубах и невозможность его вылечить — признак бедности, люди на Руси, наоборот, гордились чёрными зубами. Особенно зажиточные крестьяне или богатые купцы. Ведь это значило, что они могли позволить себе сладости. И чем чернее были зубы, тем более статусным в глазах окружающих казался человек.
Соль от всех бед для маленьких детей
Ритуал, чем-то схожий с запеканием младенца в печке, только уже с использованием соли. Кстати, этот дикий обряд применяли не только в некоторых районах Руси, но и во Франции, в Армении. Было поверье, что новорождённого следует «искупать» в соли, чтобы тот и от всякой нечисти оберег получил, и силушки набрался. Поэтому ребёнка обмазывали мелкой солью, включая уши и глаза, и заворачивали в тряпку, оставляя на несколько часов. А кто был побогаче — устраивал целые ванночки из соли, закапывая в неё малыша. Польза от такого обряда была сомнительной: нередко у младенцев полностью слезала кожа. Но предки искренне верили, что новая наградит младенца крепким здоровьем.
Чего на Руси больше всего боялись девушки, только что вышедшие замуж
Сыновей крестьяне женили очень рано — в 13–15 лет. Невесту, как правило, для мальчика выбирали родители. Но не всегда это было связано с желанием найти для неопытного отпрыска самую красивую и работящую супругу.
Бабья повинность
Снохачество, или, как его еще называли, бабья повинность, встречалось во многих регионах Руси. Оценить его масштабы было невозможно: этот «грех» крестьяне никогда не афишировали, хотя и не видели в нем чего-то предосудительного.
Снохачество считалось чем-то самим собой разумеющимся: юная жена, переехав домой к мужу, становилась любовницей его еще молодого отца — снохача. Этнограф Александр Звонков, живший в XIX веке, рассказывал: в Тамбовской губернии мальчиков женили в 12–13 лет, подбирая им 16- и 17-летних невест.
Делалось это по двум соображениям: в таком возрасте девушка и работать будет лучше, и сможет заменить в постели свекровь, которая к 40 годам уже была измучена многочисленными родами и тяжелой работой, и окончательно утрачивала красоту и привлекательность для мужа.
Почему появилось снохачество
Истоком снохачества был сам деревенский уклад. Несколько семей крестьян обитали в одном доме, и даже если жилье было просторным, всё равно все постоянно видели друг друга. Не было никаких секретов или тайн: половая жизнь родителей проходила прямо на глазах у их детей. Случалось и так, что младшие сыновья подолгу не женились, потому что заводили отношения с женами старших. Сказалось и введение воинской повинности, из-за которой парни на долгие годы уезжали из села.
Обычная история
Вот типичный пример снохачества, описанный в дошедших до нас документах: состоятельный 46-летний крестьянин Семен, отослав двух сыновей на соляной промысел, остался дома с женой и двумя молодыми невестками. Сначала он добился подарками благосклонности старшей, а потом и младшей.
Девушки поссорились из-за внимания «большака», и одна из них рассказала о происходящем свекрови и даже привела ее в сарай, где Семен забавлялся с любовницей. Но кончилось всё тем, что мужчина успокоил женщин подарками: «старухе» презентовал сарафан, молодухам — по платку.
Но не стоит думать, что юные девушки соглашались на снохачество из-за выгоды. Им приходилось мириться с неизбежным, ведь старший мужчина в роду был владыкой в доме. Если сноха отказывалась подчиняться, то ее ждали побои и ночи в холодном подполе или амбаре — сломать насилием можно было даже самую упрямую.
Трагедии в семьях
Обычно на снохачество смотрели сквозь пальцы, хотя в Российской империи официально оно и считалось преступлением. Сыновья привычно подчинялись отцу, жены «большаков» рассуждали просто: «Пусть в своей конюшне кобыл топчет, а не по грязным девкам гуляет, дурные болезни приносит».
Но случались и трагедии: например, в Калужском суде рассматривалось дело девушки Матрены и ее свекра Дмитрия. От снохача у Матрены родился сын, но сразу после рождения мужчина забрал мальчика и зарыл его живьем в сарае. Иногда протестовали и «рогатые» мужья: как-то парень, вернувшийся с заработков в Петербурге, обнаружил, что у его жены родился сын от его отца. Молодой человек зарубил родителя топором и был в итоге приговорен к каторге.
На нет снохачество сошло лишь в XX веке: изменился образ жизни крестьян, у молодых пар появилась возможность съехать от родителей. Со временем девушки перестали бояться замужества: теперь они знали, что «глава семьи» — отец мужа — не станет для них самым страшным зверем, живущим по соседству.
Патриархальные русские традиции. Снохачество.
Снохачество — практика в русской деревне, при которой мужчина — глава большой крестьянской семьи (живущей в одной избе) состоит в половой связи с младшими женщинами семьи, обычно с женой своего сына (связь свёкра с невесткой, называемой сноха). Эта практика получила особое распространение в XVIII—XIX веках.
Следует признать, что половая близость между главой крестьянской семьи (большаком) и снохой не была явлением исключительным, а для патриархального уклада сельского быта, в какой-то мере и обыденным. «Нигде кажется кроме России, – отмечал В. Д. Набоков, – нет по крайне мере того, чтобы один вид кровосмешения приобрел характер почти нормального бытового явления, получив соответствующее техническое название – снохачество».
Наблюдатели отмечали, что этот обычай был жив и в конце XIXв., причем одной из причин его сохранения являлся сезонный отток молодых мужчин на заработки. Хотя эта форма кровосмешения была осуждаема просвещенным обществом, крестьяне ее не считали серьезным правонарушением. В ряде мест, где снохачество было распространено, этому пороку не придавали особого значения. Более того, иногда о снохаче с долей сочувствия говорили: «Сноху любит. Ен с ней живет как с женой, понравилась ему».
По наблюдению этнографа А. В. Балова, в ярославских селах «снохачество или незаконное сожительство свекра со снохой, явление довольно нередкое». В глазах крестьян снохачество являлось грехом, но не преступлением. С иной позиции данное деяние трактовал закон. Даже если половая связь свекра и снохи не была результатом насильственных действий, то все равно она являлась действием преступным, так как нарушала запрет на сексуальную связь между близкими родственниками, в данном случае по свойству, а, следовательно, была ничем иным как кровосмешением. Причину существования этой формы удовлетворения сексуальных потребностей следует видеть в особенностях крестьянского быта. Одна из причин – это ранние браки. В середине XIX в., по сведениям А. П. Звонкова, в селах Елатомского уезда Тамбовской губернии было принято женить 12 – 13 летних мальчиков на невестах 16 – 17 лет. Отцы, склонные к снохачеству, умышленно женили своих сыновей молодыми для того, чтобы пользоваться их неопытностью.
Другой причиной, создающей условия для распространения этого порока в сельской среде, были отхожие промыслы крестьян. «Молодой супруг не проживет иной раз и году, как отец отправляет его на Волгу или куда-нибудь в работники. Жена остается одна под слабым контролем свекрови». Из Болховского уезда Орловской губернии информатор в 1899 г. сообщал: «Снохачество здесь распространено потому, что мужья уходят на заработки, видятся с женами только два раза в год, свекор же остается дома и распоряжается по своему усмотрению». Автор корреспонденции из Пошехонского уезда Ярославской губернии отмечал, что при господстве в уезде отхожих промыслов молодые люди нередко через месяц или два уезжают на чужую сторону на год, а то и более, как, например, все лица, живущие в услужении в торговых заведениях г. Петербурга и Москвы. Аналогичны по содержанию сведения из Медынского уезда Калужской губернии. «Часты случаи в семьях, где молодой муж, работая на фабрике, годами отсутствует или отбывает военную службу, а свекор начинает снохачить самым дерзким и грубым образом».
Механизм склонения снохи к сожительству со свекром был достаточно прост. Пользуясь отсутствием сына (отход, служба), а иногда и в его присутствии, свекор принуждал сноху к половой близости. В ход шли все средства: и уговоры, и подарки, и посулы легкой работы. Обычно такая целенаправленная осада давала свой результат. В ином случае уделом молодухи становилась непосильная работа, сопровождаемая придирками, ругательствами, а нередко и побоями. Жизнь женщин, отказавших своим свекрам в удовлетворении их плотских желаний, по мнению сельского корреспондента из Калужской губернии, становилась невыносимо мучительной. По словам крестьянки, испытавшей на себе снохачество, в случае отказа свекру, тот мстил снохе, наговаривая на нее сыну всякие гадости о том, что та имела в его отсутствие связь с посторонними мужчинами.
Специалист по гражданскому праву дореволюционной поры Е. Т. Соловьев в своем труде отмечал, что «когда сноха не желает быть сожительницей свекра, ей достаются от него жестокие побои, арест в подполе, погребе или в холодном амбаре». Типичный пример склонения свекром снох к половой близости приведен в корреспонденции (1899 г.) жителя села Крестовоздвиженские Рябинки Болховского уезда Орловской губернии В. Т. Перькова. «Богатый крестьянин Семин 46 лет, имея болезненную жену, услал двух своих сыновей на «шахты», сам остался с двумя невестками. Начал он подбиваться к жене старшего сына Григория, а так как крестьянские женщины очень слабы к нарядам и имеют пристрастие к спиртным напиткам, то понятно, что свекор в скорости сошелся с невесткой. Далее он начал «лабуниться» к младшей. Долго она не сдавалась, но вследствие притеснения и подарков – согласилась. Младшая невестка, заметив «амуры» свекра со старшей, привела свекровь в сарай во время их соития. Кончилось дело тем, что старухе муж купил синий кубовый сарафан, а невесткам подарил по платку».
Схожую ситуацию избрания женщиной выгодной для себя житейской и жизненной стратегии описал информатор из Пошехонского уезда Ярославской губернии. Один крестьянин 37 лет женил сына на молодой красавице, чтобы самому приблизиться к ней, а затем отправил сына на заработки в Петербург. Пока сын отсутствовал, свекор сошелся с невесткой, родился внебрачный ребенок, и отец в итоге заставил сына бросить семью и дом и окончательно уехать в город.
Семейные любовные коллизии не всегда разрешались благополучно, аморальная половая связь в крестьянской семье порой имела трагический финал. По сообщению «Донских областных ведомостей» за 1873 г., жена убила мужа, уличив его в снохачестве. Крестьянин с. Поповка Подгоренской волости Козловского уезда Тамбовской губернии Филимон Волков убил свою жену за незаконное сожительство ее с его отцом. Случай убийства сыном отца-снохача имел место в с. Бежаницы Псковской губернии. В начале ХХ в. в окружном суде слушалось дело Матрены К. и ее свекра Дмитрия К., обвиняемых в детоубийстве. Обвиняемая Матрена К., крестьянка, замужняя, 30 лет, на расспросы полицейского урядника призналась ему, что на протяжении 6 лет, подчиняясь настоянию свекра, состоит в связи с ним, прижила от него сына, которому в настоящее время около пяти лет. От него же она забеременела вторично. Свекор Дмитрий К., крестьянин, 59 лет, узнав о приближении родов, приказал ей идти в ригу и, как только она родила, схватил ребенка, зарыл его в землю в сарае.
Редко молодые бабы пытались найти защиту от сексуальных посягательств со стороны свекра в волостном суде, но, как правило, те устранялись от разбора таких дел. Правда, юрист дореволюционной поры И. Г. Оршанский в своем исследовании приводил пример, когда по жалобе снохи на уговор свекра к снохачеству, последний решением волостного суда был лишен «большины». Но это было скорее исключением, чем правилом.
В тех случаях, когда преступная связь свекра со снохой открывалась, виновной, как правило, признавалась женщина, которую ожидала жестокая расправа со стороны мужа. Вот характерный итог самочинной расправы. «Жена была избита до полусмерти; волосы наполовину были вырваны, лицо превращено в один сплошной синяк, тело исщипано, одежда изорвана в мелкие клочки, так что женщина очутилась на улице совсем нагая».
Следует отметить, что при определенной распространенности этого преступного порока в русской деревне, крестьяне сознавали всю тяжесть греха такой аморальной связи. Так, в Орловской губернии кровосмешение оценивалось как большое преступление перед православной верой, за которое не будет прощения от Бога на том свете. Ярославские крестьяне приравнивали снохачество к кровосмешению с дочерью. «Муж и жена – одно тело, един дух. Отец, живший с женой сына, все равно, что живет со своим сыном, или дочерью». По отзывам крестьян Борисоглебского уезда Тамбовской губернии, снохачество встречалось часто, но традиционно считалось в селе самым позорным грехом. Снохачи на сходе при решении общественных дел игнорировались, так как каждый мог им сказать: «Убирайся к черту, снохач, не твое тут дело».
В селах Псковщины к снохачеству относились неодобрительно, снохачей в местных деревнях величали «блудниками», «срамниками». Крестьяне Калужской губернии в качестве наказания даже удаляли снохачей из сельского общества. По признанию сельского информатора из Тверской губернии, «на взаимные отношения членов семейства снохачество имеет самые пагубное влияние: в большинстве случаев результатом его бывают ссоры, ругань, раздел и каторжная жизнь жены, иногда – уход ее из дома, но до волостного суда дела о снохачестве не доходят».
Аналогичный вывод содержится в корреспонденции, присланной из Ярославской губернии: «Нам никогда не приходилось слышать, чтобы дело о снохачестве разбиралось на волостном суде». При этом действующее уголовное законодательство за кровосмешение в первой степени свойства (т.е. с тещей или свекром, зятем или снохой) предусматривало наказание в виде ссылки на жительство в Сибирь или отдачу в исправительные арестантские отделения. Таким образом, оценка данного преступления в обыденном сознании крестьян существенно отличалась от требований официального законодательства. По мере распада патриархальной семьи и увеличения числа крестьянских разделов снохачество как явление сельского быта стало сходить на нет. Преобладающей в деревне стала малая, нуклеарная семья, в которой по причине раздельного проживания родителей и женатых детей снохачеству объективно не было места. Эта тенденция была подмечена информаторами Этнографического бюро. Один из них – житель Васильсурского уезда Нижегородской губернии С. В. Корвин-Круковский, в частности сообщал, что «с ослаблением родительской власти, с более частыми и распространенными в настоящее время семейными разделами и выделами, – более частые в старину случаи снохачества в настоящее время становятся все более и более редкими»
Безгин Владимир Борисович, доктор исторических наук, профессор
Православная Россия, где «так крепки были мораль и вера» существует только в фильмах и фантазиях некоторых граждан (с)
Очень правдивый пост. Можно не любить Максима Горького как личность, но я считаю его описания крестьянского быта правдивыми. И, собсно, тема снохачества им тоже раскрыта. Навскидку: «Вывод» и та история, названия которой не помню, когда батька нарочно заставил жениться болезненного и очень религиозного сына, чтоб почти в открытую, жить с его женой. Я не считаю подобные явления попыткой засрать светлый образ монархической России («которую мы потеряли», дааа), просто не нужно идеализировать прошлое. Когда кричат, что «раньше было лучше», всегда нужно задаваться вопросом «Кому?». Женщинам, однозначно, было труднее.
Какую Россию потеряли.
А бате вообще было все равно, что он пердолит любовь своего сына? Что за отец такой? Похотливое животное.
Вы целиком содрали текст с википедии?
А обсуждение читали? В частности:
Вся статья про снохачество должна быть переписана полностью, т.к. она не отражает действительности. В этой статье снохачество преподносится, как явление типичное исключительно для русской деревни. Приводится цитата Набокова «Нигде, кажется, кроме России. «. Но это неправда. Подобное же явление существовало и на Балканах. Не буду утверждать про западную Европу, т.к. не исследовал это вопрос, но уверен, что это явление вполне общечеловеческое. Данная же статья является очередным оружие русофобов, распространяющих её в качестве очередного доказательства какой-то особенной испорченности русских. По крайней мере, видел, как на эту статью ссылаются украинские националисты. Посему прошу включить в статью данные из книги русского этнографа Максимова С.В. «Сибирь и каторга» (1871). Во втором томе книги на странице 282 описано это явление и оказывается, что такие малороссийские губернии, как Полтавская и Харьковская находятся на 6-7 местах по количеству ссыльных осужденных за кровосмешение. Даю ссылку на эту страницу http://elib.shpl.ru/ru/nodes/3217-ch-2-vinovatye-i-obvinenny. Прошу отредактировать статью в объективном ключе и убрать определение снохачество, как явление чисто русское, как не соответствующее реальности. Также прошу дополнить статью данными Максимова из его книги. Сам не делаю это, т.к. не умею и боюсь напортачить. — Эта реплика добавлена участником Амп-амп (о • в) 09:50, 10 марта 2018 (UTC)
@уй ровесников не ищет и родню не признаётЪ
Татары: как не жениться на змее-оборотне
В большинстве мифологических сказаний народов России есть истории о змеях, которые иногда выступают в роли оборотней. В эпосе татар и вовсе приводится подробное описание того, как случайно не жениться на змее, обернувшейся женщиной неземной красоты.
Надо сказать, что в древнем эпосе татар достаточно необычное отношение к змеям. Черные, как и везде, считаются врагом людей. В то же время змеиный царь джилан-падшасы имеет белый окрас и при жизни нейтрально относится к представителям человечества нередко совершая мудрые пророчества.
Но самое интересное, согласно мифологическим текстам, происходит после его смерти. Предки татар верили, что змей-джилан живет сто лет, после чего превращается в дракона. Затем он улетает на некий таинственный остров, где превращается в юху-девицу – создание редкой красоты. После этого змей обретает волшебные свойства. Он может в любом обличье появляться перед людьми, предпочитая образ девицы с распущенными волосами.
В мифологии татар описаны случаи, когда юха выходила даже замуж, становясь женой человека. Чтобы этого избежать, в древних сказаниях приводятся отличительные черты змея-оборотня в образе юха –девицы. У этого создания, как бы красиво оно не было внешне, всегда плохой запах изо рта, юха постоянно стремиться к воде и у нее нет пуповины. Конечная цель юхи – съесть своего супруга татарина. Поэтому очень важно до брака определить, кто твоя суженая. Вдруг это змей-оборотень.
Онна-бугэйся. Умереть с честью
Онна-бугэйся — если коротко и прямо, это женщина. Но не просто женщина, а принадлежащая к сословию самураев в феодальной Японии и обучившаяся навыкам владения оружием. Название пишется из двух иероглифов-понятий. Онна — «женщина» и бугэйся — «человек боевых искусств». Употребление выражения «женщина-самурай» является семантически неправильным, так как слово самурай используется только по отношению к мужчинам. Аналогичным образом, неправильно говорить онна-буси, так как входящий в состав слова буси иероглиф си применяется в идиоматических выражениях в значениях «мужчина, муж». Как это ни странно, но у японцев в средние века роль женщины была доминирующей в управлении делами клана.
Да что там средние века, достаточно вспомнить матриархальный миф о Солнечной Богине – Аматэрасу, в котором явно подчёркивается её главенство над всеми богами японского пантеона, а также равенство в бою богини Идзанаги со своим братом-мужем Идзанами. Влияние этого древнего матриархата прослеживается во всём культе солнца, который был женским по своей природе в первоначальной японской концепции.
В день достижения девушкой-воином совершеннолетия (в 12 лет) ей согласно ритуалу вручался женский нож «кайкен», который исходя из ситуации мог направляться ею в тело противника или в себя. Кайкэн, который подобно вакидзаси воинов-мужчин, всегда находился при ней – в рукаве или за поясом. Кайкэном можно наносить как молниеносные удары в ближнем бою, так и метать его со смертоносной скоростью, также кайкэн «принимал участие» в совершении ритуального самоубийства («женский» вариант этого действа носит название дзигай и был распространён так же широко, как и сэппуку у мужчин). Причем, женщины не вспарывали свой живот подобно мужчинам, а перерезали себе горло.
Кстати,раз уж мы заговорили о приличиях — в правилах дзигай было обязательное связывание собственных лодыжек, дабы и после смерти выглядеть «пристойно». Целомудренность женщины-воина была настолько важна, что ценилась выше жизни.
Однажды, девушку-(Онна-бугэйся) захватили в плен и, понимая опасность насилия со стороны грубой солдатни, она пустилась на хитрость и заявила, что подчинится им, если они сначала позволят ей написать письмо своей сестре. Дописав письмо она внезапно бросилась на ближайшего из солдат, выхватила у него оружие и заколола себя, спасая таким образом честь. В письме оказались строки прощальных стихов: «На небосклоне юная луна, Из опасения, что блеск ее затмят, Бегущие из темноты к ней облака, Стремительно бежит».
Когда возникала реальная угроза попасть в плен к врагу, японские женшины не только решительно принимали смерть от рук родственников мужского пола или их командиров, но и сами убивали мужчин, если по какой-то причине они не могли или не желали совершить ритуальный акт и не щадили в такой ситуации ни себя, ни своих детей. Один из самых древних эпизодов, связанный с принятием и исполнением такого решения, можно найти в старинном сказании о доме Тайра.
Морское сражение у Данноура Нииодоно, бабушка малолетнего императора Антоку, столкнувшись с угрозой попасть в плен к воинам Минамото, прижала ребенка к себе и сбросилась с обрыва. За ней последовали её придворные дамы, включая мать императора, которую единственную насильно удалось спасти. Нельзя сказать, что стойкость духа и владение боевыми искусствами были единственными достоинствами таких женщин. Наряду с владением оружием девушки обучались изящным искусствам – танцам, музыке, сложению стихов, каллиграфии, икебане. Умение петь и танцевать не предназначалось для широкой публики в отличие от искусства гейш, и если какая-то из жен воинов и прославилась своими талантами, то только благодаря гостеприимству дома. В основном, овладевать искусством игры на музыкальных инструментах и пением надо было для того, чтобы помочь расслабиться уставшим после службы мужьям и отцам. Немаловажным аспектом была и психология в музыке, ибо самая безупречная гармония звуков будет звучать механически, если в ней не участвует душа исполнительницы, которая пребывает в ладу с самой собой. Музыка и танцы должны были смягчать характер самураев, отвлекая их от повседневной суеты. Ценность женщины-самурая определялась двумя сферами деятельности: полем битвы и семейным очагом. Большинство японских женщин не стремились стать социально значимыми фигурами, поэтому естественно, что дом привлекал их больше. Пока мужья и отцы сражались или несли службу, на плечи женщин ложилась ответственность за управление домом, воспитание детей и их защиту. Искусство ведения домашнего хозяйства требовало тщательного изучения, так как с детства женщин-самураев учили делать все с душой, а самозабвенное служение очагу считалось честью. Они предпочитали роль матери и жены, за которую и заслуживали уважение и почет в обществе. Однако если женщина замечала, что самурай больше беспокоится об ее участи, она должна была напоминать супругу о его долге перед господином и принимать необходимые меры, чтобы напоминать ему об обязанности служения. При служении дому от женщины требовалась вся ее самоотверженность в оказании помощи мужу, которая так и называлась – «найдзё» — внутренняя помощь. Так реализовывалась цепь самоотверженного служения самурайского сословия: жена служила мужу, муж служил господину, который, в свою очередь, служил Небесам. При необходимости самурайские женщины брали на себя обязанности по осуществлению мести, которая считалась единственно возможной реакцией (согласно японскому толкованию конфуцианства) на оскорбление или убийство господина. Даже в течение застойного периода сёгуната Токугавы женщины строго соблюдали принцип безусловной преданности своему клану – порой даже строже, чем мужчины. На протяжении веков самурайская женщина оставалась грозной фигурой, консервативной во взглядах и действиях, преданной этическим нормам своего клана – как их сути, так и внешним проявлениям.
Ну хватит теории, переходим к персоналиям.
Томоэ Годзэн 1157-1247
Забавно, но «-годзэн» это не фамилия Томоэ, как зачастую можно понять из написания «Томоэ Годзэн», но это уважительная приставка к имени, чаще всего используемая по отношению к женщинам, но иногда употребляемая и по отношению к мужчинам. В то время как бесчисленное количество женщин в японской истории время от времени было вынуждено браться за оружие (например при защите своих замков), то Томоэ Годзэн была без сомнения совершенным воином. Томоэ принимала участие в войне Гэмпэй (1180-1185) в качестве в старшего офицера на стороне Минамото-но Ёсинаки, двоюродного брата Минамото-но Ёритомо (Minamoto no Yoritomo) Как говорится в «Хэйкэ-моногатари» («Повесть о доме Тайра»), Томоэ была «…белолица, с длинными волосами, писаная красавица! Была она искусным стрелком из лука, славной воительницей, одна равна тысяче! Верхом ли, в пешем ли строю — с оружием в руках не страшилась она ни демонов, ни богов, отважно скакала на самом резвом коне, спускалась в любую пропасть, а когда начиналась битва, надевала тяжелый боевой панцирь, опоясывалась мечом, брала в руки мощный лук и вступала в бой в числе первых, как самый храбрый, доблестный воин! Не раз гремела слава о ее подвигах, никто не мог сравниться с нею в отваге…».
Хангаку Годзэн
Эта валькирия командовала 3000 воинами при обороне от 10000-ной армии клана Ходзё. Но оборона была провалена — Хангаку ранили стрелой и захватили в плен. Её отвезли в Камакуру, где она была представлена сёгуну Минамото и встретилась с Асари Ёсито. И тут искра, безумие, свадьба. Дораму наверняка уже сняли.
Накано Такэко
Накано Такэко (1847 — 10 октября 1868). Эта одна из наиболее известных онна-бугэйся. Погибла при защите замка Айдзу-Вакамацу в войне Босин. Накано Такэко, старшая дочь чиновника княжества Айдзу Накано Хэйная, родилась в городе Эдо (современный Токио). Она получила образование как в области литературы, так и боевых искусств, хорошо владела нагинатой. Будучи удочерена своим учителем Акаокой Дайсукэ, Накано вместе с ним работала инструктором боевых искусств в 1860-е годы. В Айдзу Такэко впервые очутилась в 1868 году. В ходе битвы за Айдзу она командовала группой женщин, которые сражались независимо от основных сил княжества, поскольку высшие должностные лица Айдзу запретили им участвовать в бою в качестве официальной части армии. Эта группа позднее была названа «Женским отрядом». Ведя свой отряд в атаку против сил Императорской армии княжества Огаки, Такэко получила пулевое ранение в грудь.
Внимание, сейчас будет красивая японская история.
Такэко попросила свою сестру Юко отрезать ей голову и похоронить её, чтобы она не досталась врагу в качестве трофея.
Что произошло дальше мы не знаем. Но голова Такэко была доставлена в храм Хокайдзи (в современном посёлке Айдзубангэ префектуры Фукусима) и похоронена под сосной. Рядом с могилой Такэко в Хокайдзи был установлен памятник.
Когда "корова" вовсе не ругательство
Женщины народа Гереро в традиционной одежде.
Такой наряд не совсем традиционный. Яркие и пышные платья — это влияние европейской культуры XIX столетия.
Голову женщин обязательно должна украшать — отжикалва, концы которой символизируют коровьи рога. Таким образом подчёркивается красота и очарование его хозяйки.
Это связано с тем, что гереро — скотоводы и к крупному рогатому скоту относятся с большим почтением. У них даже есть довольно странная на первый взгляд традиция — если мужчина хочет сделать женщине комплимент, то он обязательно сравнит ее с коровой.
Пожалуй, хватит Африки на сегодня.
Женщины-богатырши в русском эпосе – фольклорист Александр Маточкин | Научпоп | НаукаPRO
Поздравляем наших подписчиц с Международным женским днём 8 марта! В честь праздника предлагаем вашему вниманию сегодняшнее видео. 😊 Какую роль занимают женщины в русском эпосе? Кто такие богатырши, где и в каком контексте они упоминаются в русском фольклоре? Об этом рассказывает Александр Маточкин, филолог, исследователь и исполнитель русского традиционного фольклора (былин, песен, сказок).
Правда ли, что однажды римским папой выбрали женщину?
История о папессе Иоанне, женщине, ставшей понтификом — одна из самых распространённых легенд о Средних веках. До сих пор многие выдают её за достоверную. Мы решили проверить, существовала ли папесса Иоанна.
Спойлер для ЛЛ: никто из авторитетных историков не сомневается, что папесса Иоанна — это легенда, не подкреплённая фактами. Поэтому спор ведётся в основном о том, при каких обстоятельствах появился этот миф. Многие исследователи сходятся во мнении, что легенда могла возникнуть в X веке, в период порнократии — эпохи упадка римской церкви, когда папы окружали себя многочисленными любовницами и незаконнорождёнными детьми.
Легенда о папессе Иоанне не теряла своей популярности ни в Средние века, ни в Новое время, появляется она и сейчас в блогах и на исторических сайтах. Джованни Боккаччо писал о ней в книге «О знаменитых женщинах» (1361), в XX веке о женщине на папском престоле снимали фильмы, в наше время папессе Иоанне посвящают статьи на популярных сайтах.
Самое раннее упоминание истории о папессе относится к середине XIII века. Монах-доминиканец Жан де Майи оставил на полях своей хроники, составленной в 1250–1254 годах, следующее замечание: «Проверить. Есть рассказ о некоем папе, или, скорее, папессе, так как это была женщина; переодевшись в мужчину, она стала, благодаря своей одарённости, нотариусом курии, потом кардиналом и, наконец, папой. Однажды она ехала верхом на лошади и в этот момент разродилась ребёнком. Ей связали ноги и протащили привязанной к конскому хвосту; на протяжении полумили толпа бросала в неё камни и забила до смерти, похоронили же её там, где она скончалась. А на надгробном камне написали: «Petre pater patrum papissae prodito partum» («О Пётр, отец отцов, разоблачи рождение сына папессой»)». В хронике Жана де Майи датировки этой легенды не было, а пометки на полях оставлены на страницах, описывающих события конца XI века.
Папесса. Карта таро. Источник: Wikimedia Commons
Затем история стала распространяться: в общей сложности исследователи насчитали более сотни упоминаний в средневековых источниках, то есть от хроники де Майи до 1500 года. Среди них Chronica Minor, составленная францисканцами в Эрфурте около 1261 года, и «Хроника пап и императоров» архиепископа Мартина Опавского (1277). Более поздние источники, как правило, копируют с незначительными изменениями легенду в изложении Мартина Опавского: некая женщина по имени Иоанна, родившаяся в Майнце в семье английского миссионера, сбежала с любовником в Грецию, где и получила духовное образование, выдавая себя за мужчину. Далее её ждала блестящая карьера, которая увенчалась папским престолом. Причём избрали Иоанну единогласно благодаря её уму и знаниям. Затем, по версии Мартина Опавского, она стала рожать прямо во время торжественной процессии и скончалась от родовых мук. Хронист даже уточняет, когда именно правила папесса — сразу после папы Льва IV, то есть после 855 года. А её понтификат длился около двух с половиной лет.
Папесса Иоанна рожает во время процессии. Иллюстрация из немецкого издания «О знаменитых женщинах» Джованни Боккаччо, 1474 год. Источник: Wikimedia Commons / British Museum
Позже история папессы Иоанны использовалась в религиозной полемике в качестве аргументов против католической церкви. Например, эту легенду упоминает предшественник Реформации, английский религиозный философ Джон Уиклиф. В сочинении «О папской власти» (1382) он уточняет, что при рождении папесса Иоанна носила имя Анна. А последователь Уиклифа, сожжённый в 1415 году чешский реформатор Ян Гус в своей книге «О церкви» называет женщину-папу Агнессой.
Вавилонская блудница в папской тиаре. Иллюстрация Лукаса Кранаха (Старшего) к Библии Лютера, 1534 год. Источник: Wikimedia Commons
Со временем (и с появлением каждой новой версии) подробностей становилось всё больше. Если первые хронисты не могли привести ни имени папессы, ни дат её понтификата, то более поздние авторы уже добавляли деталей. Если суммировать версии, то получается, что папесса Иоанна правила то ли между папами Львом IV (годы понтификата 847–855) и Бенедиктом III (855–858), то ли между Иоанном VIII (872–882) и Марином I (882–884). При этом средневековые хроники не фиксируют двухлетних промежутков между понтификатами, в которые могло бы уместиться правление папессы.
Обстоятельства избрания Бенедикта III в 855 году подробно описаны: император Людовик II воспротивился выбору римской курии и посадил на Святой престол вместо Бенедикта III своего протеже Анастасия. Но через считаные недели Анастасий был вынужден отречься (в историю он вошёл как очередной антипапа, то есть не признанный церковью). Ну а во втором случае избрание Марина I произошло и вовсе в тот же день, когда умер его предшественник Иоанн VIII, — как раз для того, чтобы избежать вмешательства императора.
Никаких других следов существования папессы Иоанны, кроме записей в хрониках спустя почти четыре века после предполагаемого скандала, историки до сих пор не обнаружили. На протяжении столетий единственным доказательством была процедура проверки половых признаков будущего папы, которая якобы проводилась для того, чтобы не повторился конфуз с избранием Иоанны. Первым об этом написал бенедиктинский монах Жоффруа де Курлон в 1290 году. По его словам, папа садился на специальный стул, а один из кардиналов проверял, на месте ли все необходимые органы.
Процедура проверки мужских признаков папы Иннокентия X. Гравюра, 1645 год
Джироламо Арнальди, один из крупнейших историков-медиевистов, специалист по истории римских пап, отмечает, что сохранились всего три похожих стула, два из которых были сделаны ещё в Античности и предназначались для омовения или для родов. А третий действительно принадлежал папам, но использовался не для церемоний, а для отправления естественных потребностей. Ни одно из многочисленных свидетельств этого необычного ритуала не написано непосредственными участниками интронизации, все они основаны на слухах, отмечает Арнальди. Поэтому процедура ощупывания мужских половых органов римских пап, скорее всего, такая же легенда, как и история про серебряный молоточек, которым якобы бьют по лбу понтификов после смерти.
Никто из авторитетных историков не сомневается, что папесса Иоанна — это легенда, не подкреплённая фактами. Поэтому спор ведётся в основном о том, при каких обстоятельствах появился этот миф. Ещё в 1602 году кардинал Чезаре Баронио предположил, что легенда, бросающая тень на Святой престол, была создана в середине IX века константинопольским патриархом Фотием, боровшимся за влияние в христианском мире с папой Иоанном VIII. По мнению Баронио, целью Фотия было заронить сомнения в мужской сущности понтифика.
Папа Иоанн VIII. Иллюстрация к книге Арто де Монтора «Жизнеописания римских пап», 1842 год
В то же время уже упомянутый Джироламо Арнальди считает эту версию несостоятельной. Он приводит в пример другую легенду, известную от папы Льва IX, о патриархессе — женщине, ставшей константинопольским патриархом. Легенда возникла в самый тяжёлый период отношений Рима и Константинополя, незадолго до Великой схизмы — раскола, окончательно разделившего восточную и западную церкви в 1054 году. Как полагает Арнальди, патриарх Михаил Керуларий, реагируя на утверждения о патриархессе, непременно напомнил бы про папессу, если бы такая история существовала. Но первое упоминание Иоанны появилось только через два века.
Почему легенда о папессе возникла именно в XIII веке и против кого из пап была направлена эта история, до сих пор неясно. Многие исследователи сходятся во мнении, что легенда могла возникнуть в X веке, в период порнократии — эпохи упадка римской церкви, когда папы окружали себя многочисленными любовницами и незаконнорождёнными детьми. Затем, возможно, рассказ о папессе стал городской легендой, и первый хронист Жан де Майи её от кого-то услышал (отметив в рукописи, что информацию ещё предстоит проверить). А уже потом легенда разошлась в многочисленных пересказах и стала орудием полемистов — от Уиклифа, Гуса и Лютера до антиклерикалов XIX века.
Фото на обложке: Иллюстрация из немецкого издания «О знаменитых женщинах» Джованни Боккаччо, 1474 год. Источник: Wikimedia Commons / British Museum
Наш вердикт: заблуждение
В сообществах отсутствуют спам, реклама и пропаганда чего-либо (за исключением здравого смысла)
Сегодня на планете Земля
В Непале идет месячный пост, в ходе которого замужние женщины молятся за благополучие супругов, а незамужние — в надежде получить подходящего спутника жизни.
В Таиланде прошел первый в этом году Фестиваль полной Луны на острове Пханган.
В Париже протестовали курды.
В Эфиопии праздновали Рождество.
В Туркмении отметили 110 лет со дня рождения народного художника Туркменистана Евгении Адамовой. На фото — ее картина «1 сентября».
В Туве прошел рождественский спектакль «Смерть Царя Ирода».
В Афганистане министр высшего образования Талибана встретился с представителем ООН по вопросу запрета на обучение женщин.
Спасибо за внимание, увидимся завтра.
П.с. Подвел итоги новогодней викторины. Участников — 25 человек. На все вопросы правильно ответили @NachtlicheKatze и @pyhnem. Они и объявляются победителями 🙂
А еще — новый квиз для вас!
Случай из практики 155
Мужчина 33 года
— Забавно, я почему-то думал, что психологом будет мужчина, — хмыкнул клиент, высокий худощавый мужчина в очках с заметным шрамом на подбородке.
— Нет, что вы – просто в голове стоял определенный образ: седого дядьки, который будет сидеть в кресле напротив кушетки и слушать все что я ему говорю.
— Такие ассоциации складываются у многих, учитывая часто встречающиеся в интернете фотографии старика Фрейда, — улыбнувшись, ответила я. – Судя по тому, что вы озадачены этим фактом, можно сделать вывод что это не вы записывались ко мне по телефону, верно?
— Да, я сам бы на это никогда бы не пошел – как-то не привык решать проблемы таким образом.
— Я вас понимаю — у нас в обществе пока что еще не сложилась культура посещения психологов. Впрочем, я постараюсь сделать все что в моих силах, чтобы вам помочь.
— Рад это слышать, — отозвался он и, откинувшись на спинку дивана, начал рассказ. – У меня вполне себе стандартная история жизни: отец – монтажник, мать – педагог, закончил школу хорошо, родители отправили учиться в институт на инженера-строителя. Закончил – пошел в первую попавшуюся контору, рядом с домом. От бабушки мне досталась квартира, так что жить было где. Начал делать карьеру, завел отношения – поначалу все шло довольно неплохо, мы даже какое-то время жили вместе, а потом начались скандалы, и все из-за того, что я глух к ее внутреннему миру, мало провожу времени и так далее. Не скажу, что она была неправа, скорее наоборот – я сутками пропадал на работе, пытался выбиться в люди и забивал на семейную жизнь.
— А потом она решила, что с нее хватит и ушла?
— Именно так, — кивнул он и очень тяжело, я бы даже сказала с надрывом, вздохнул. – Причем она сделала это максимально культурно: без битья тарелок, истерик и проклятий. Она просто в какой-то момент дождалась, когда у меня не наступят выходные, приготовила ужин, открыла бутылку вина – накормила, напоила и попросила поговорить. Где, собственно говоря, и сказала, что так больше не может продолжаться и она уходит. Я пытался ее удержать, но она была непреклонна – взяла уже заранее собранные вещи и ушла, оставив меня одного. Причем, что самое обидное – я за весь день не заметил две огромные сумки, стоящие у стены. Вот такой вот я – внимательный…
— Должно быть вы сильно переживали это событие?
— Знаете, когда в жизни появляется постоянная, кропотливая работа, и в добавок к ней женщина, то ты обычно отдаляешься от друзей и родных тебе людей – на них просто не остается времени. И вот, когда она ушла, я почувствовал себя ужасающе одиноким – мне банально не с кем было поговорить, пожаловаться на судьбу или хотя бы просто выпить чего-нибудь покрепче. Я впал в какое-то странное состояние тупого автоматизма – сначала ходил в офис и делал свои дела, затем приходил домой и не мог вспомнить что происходило в этот день. Потом взял отпуск и сидел дома, смотрел сериалы, изредка выходя в магазин. Короче, деградировал по полной.
— И как вам удалось преодолеть это?
— Вмешался Его Величество – Случай, — усмехнулся Михаил. – Я как-то раз вечером собрался выйти за покупками, набрал то да се, дошел до кассы, выстоял очередь и только после того, как сложил все покупки понял, что забыл взять с собой карточку. Поискал по карманам, но там оказалась только мелочь. Было ужасно стыдно, но тут меня выручил парень, стоявший следующим – он предложил заплатить за меня. Я молча принял его помощь, дождался пока он не пробьет свои покупки, чтобы предложить сходить ко мне чтобы я мог рассчитаться, ну или узнать номер карты чтобы перечислить сумму. Он продиктовал мне цифры, а когда я спросил почему он решил мне помочь, он сказал, что чуть ли не каждый день меня видит и подумал, что я вряд ли кину его. Я, наверное, минуты две таращился на него, пытаясь вспомнить, где мы могли бы встречаться так часто, но так ничего и не придумал, о чем и признался с виноватым лицом. Он хохотнул и сказал, что это нормально – сотрудников в магазинах люди не очень-то и запоминают. Оказалось, что Сергей работает поваром в кафешке, куда я довольно часто заглядываю после работы чтобы купить себе что-нибудь на ужин.
— Вы разговорились и завязалась дружба?
— Вроде того. Не прошло и пары дней, как мы собрались вечером у меня — я хотел как-то отблагодарить его за услугу. Выяснилось, что у нас куча общих тем для разговора – мы даже в одну школу ходили, только в разные классы. Слово за слово, и вот мы уже катаем вместе в третьих героев у меня за компом, потом едем на шашлыки с его друзьями и так далее. Всего за полгода, мы сблизились так, словно знаемся с самого детства.
— Так и есть, — со счастливой улыбкой, ответил клиент. – А потом началась эпидемия ковида, я перешел на удаленку, а Серега остался без работы. Помните, тогда многие заведения общепита закрывались. Он, конечно, быстро нашел себе новое место, готовил еду там, где была доставка на дом, но ненадолго – заболел. Причем мне он ничего не сказал: либо отвечал текстом, либо говорил, что немного занят и не может говорить, – видимо не хотел беспокоить, не знаю… Но, стоит отметить – болезнь он пережил легко, буквально через три-четыре дня встал на ноги. Чего не скажешь обо мне – всего один раз сходил в офис за рабочим компом, как умудрился подхватить вирус. Еще никогда в жизни мне не было так тяжело – больницы тогда были переполнены, и врач приезжал на дом. К счастью, до ИВЛ дело не дошло, но болезнь протекала жутко: у меня появилась сыпь по всему телу и начали опухать конечности. И когда мне стало уже совсем плохо, на пороге нарисовался Серега – с кучей еды и лекарств. Ну и принялся заботится о том, чтобы я не двинул кони. Не хочу говорить громких слов – но он действительно тогда мне жизнь спас, он и те врачи, которые не покладая рук вытаскивали всю нашу страну из этого кошмара.
— Повезло вам найти такого друга.
— Вы правы, повезло, — задумчиво сказал Михаил. – Я начал поправляться где-то через полторы недели, а полностью избавился от болезни только к концу месяца. И он все это время фактически жил у меня. Ну я ему и предложил переехать насовсем, а что: ему не придется платить за квартиру, до работы было гораздо ближе, плюс вместе веселее. Он поначалу отнекивался, но потом я его-таки уговорил. И он быстро взял дело в свои руки — я так вкусно не ел даже когда жил с родителями, плюс в доме стало кристально чисто. Раз в месяц Серега показывал мне табличку в экселе со всеми расходами, я просто перекидывал ему нужную сумму и все. И при этом мы могли целую ночь резаться в игры, ходить на залив кататься на лодках, даже пару раз ездили по заброшкам. Брр, до сих пор мурашки пробегают — хрен знает как он меня на это уговорил! Короче, я впервые почувствовал себя по-настоящему живым.
— Но есть и ложка дегтя в вашей бочке меда?
— Родители устроили скандал, когда узнали, что я живу с мужчиной – мол, а как же найти им невестку, родить внуков и все тому подобное. Не для того они меня воспитывали чтобы я пьянствовал по ночам, хотя я этого никогда и не делал. В последний раз отец намекнул что считает будто я насмотрелся западных фильмов и поменял себе ориентацию. Того же мнения придерживаются и соседи, показывающие на нас с другом пальцами и мерзко хихикающих при этом. И я, хоть убей, не понимаю, почему я должен отказываться от жизни, в которой я счастлив ради какой-то призрачной цели: выгнать товарища, опять искать какую-то женщину, добиваться ее, притираться и, если вдруг все пройдет хорошо – пытаться заводить детей. Я уже пробовал один раз – не получилось и до сих пор на душе тяжело, как вспомню об этом. Может со мной что-то не так? Я говорил об этом с Серегой – он сказал, что я в первую очередь должен думать о том, чтобы мне самому было хорошо, и только после этого о том, чтобы кому-то угодить, плюс, заявил, что он съедет, как только я ему скажу. А потом, после нескольких недель созерцания моей кислой рожи, сообщил, что записал меня к психологу и чуть ли не пинками отправил к вам. Вот, собственно говоря, и все – я понятия не имею что делать дальше.
— У вас вышла из строя программа, — закончив записывать его слова, произнесла я.
— Та, которую нам с детства закладывает общество: отучись, найди работу, добейся женщины, построй дом, воспитай детей. В вашем случае что-то пошло не так и ваш поезд сошел с рельсов, а теперь не может вернуться назад. Это случается со многими людьми в вашем возрасте, у которых имеется опыт неудачных отношений. Теперь же вы должны сами решить для себя – чего именно хотите от жизни. Если вам хочется иметь корни, семью, детей – то нужно провести работу над ошибками, допущенными с вашей бывшей девушкой, а затем сделать над собой усилие и начать искать новые отношения. Да — это трудно, да – это занимает много времени, но цель оправдывает средства. Правда есть и другой вариант – просто забыть об этой программе и начать писать свою собственную. Вы вполне можете заняться чем угодно: стать музыкантом, строить небоскребы, участвовать в марафоне. Одним словом, выбрать то, что будет делать вас счастливым. И если сейчас вы радуетесь вашей текущей жизни – то так тому и быть, не корите себя за это.
— Может быть вы и правы — я очень хорошо помню тот момент, когда слетел с дороги. Мне было крайне тяжело и удивительно быстро стало легче, когда я смог разделить тяготы повседневности с другом. Но, возможно, это самообман – мне просто легко жить так как сейчас: упиваться свободой и отсутствием рамок. Возможно мне нужны полноценные отношения, крепкий тыл и все такое – нужно думать не том, что есть сейчас, а о том, что будет через десять или двадцать лет. Хотя. не знаю, мне нужно об этом подумать.
Снохачество как традиционная форма инцеста. Правда или вымысел?
Безгин «Крестьянская повседневность. Традиции конца 19 — начала 20 века»:
«Профессиональной проституции в деревне не существовало, в этом солидарны практически все исследователи. По наблюдению информаторов тенишевской программы проституцией в селе промышляли преимущественно солдатки. Про них в деревне говорили, что они «наволочки затылком стирают».
. Проституция в селе не существовала, но в каждом селе было несколько женщин доступного поведения. Не стоит забывать и о том, что проститутки, промышлявшие в городах, в большинстве своем были вчерашними крестьянками.
Длительное отсутствие мужа-солдата становилось тяжелым испытанием для полной плотского желания деревенской молодухи. Один из корреспондентов этнографического бюро писал:
«…Выходя замуж в большинстве случаев лет в 17 – 18, к 21 году солдатки-крестьянки остаются без мужей. Крестьяне вообще не стесняются в отправлении своей естественной потребности, а у себя дома еще меньше. Не от пения соловья, восхода и захода солнца разгорается страсть у солдатки, а оттого, что она является невольно свидетельницей супружеских отношений старшей своей невестки и ее мужа».
По сообщению из Воронежской губернии, «на связь солдаток с посторонними мало обращалось внимание и почти не преследовалось обществом, так что дети, прижитые солдатками незаконно, пользуются такими же правами, как и законные. Сторонние заработки крестьянок, к которым были вынуждены прибегать сельские семьи, также выступали благодатной почвой для адюльтера. По наблюдениям П. Каверина, информатора из Борисоглебского уезда Тамбовской губернии, «главной причиной потери девственности и падения нравов вообще нужно считать результатом отхожие промыслы. Уже с ранней весны девушки идут к купцу, так у нас называют всех землевладельцев, на работу. А там полный простор для беспутства».
По суждениям извне, принадлежащим представителям просвещенного общества, складывалось впечатление о доступности русской бабы. Так, этнограф Семенова-Тянь-Шанская считала, что любую бабу можно было легко купить деньгами или подарком. Одна крестьянка наивно признавалась:
«Прижила себе на горе сына и всего за пустяк, за десяток яблок».
Далее автор приводит случай, когда караульный яблоневого сада, возраста 20 лет, изнасиловал 13 летнюю девочку, и мать этой девочки примирилась с обидчиком за 3 рубля. Писатель А.Н. Энгельгардт утверждал, что «нравы деревенских баб и девок до невероятности просты: деньги, какой — нибудь платок, при известных обстоятельствах, лишь бы никто не знал, лишь бы все было шито-крыто, так делают все».
Некоторые крестьяне, любители спиртных напитков, почетным гостям под выпивку предлагали своих жен, солдаток и даже сестер. В ряде сел Болховского уезда Орловской губернии существовал обычай почетным гостям (старшине, волостному писарю, судьям, заезжим купцам) предлагать для плотских утех своих жен или невесток, если сын находился в отлучке. При этом прагматичные крестьяне не забывали брать плату за оказанные услуги. В том же уезде в селах Мешкове и Коневке бедные крестьяне без смущения посылали своих жен к приказчику или к какому-либо состоятельному лицу за деньгами на табак или на хлеб, заставляя их расплачиваться своим телом.
Половые сношения между главой крестьянской семьи и его снохой были фактически обычной стороной жизни патриархальной семьи.
«Нигде, кажется, кроме России, – писал В.Д. Набоков, – нет по крайне мере того, чтобы один вид кровосмешения приобрел характер почти нормального бытового явления, получив соответствующее техническое название – снохачество».
Наблюдатели отмечали, что этот обычай был жив и в конце XIX в., причем одной из причин его сохранения являлся сезонный отток молодых мужчин на заработки. Хотя эта форма кровосмешения была осуждаема просвещенным обществом, крестьяне ее не считали серьезным правонарушением. В ряде мест, где снохачество было распространенно, этому пороку не придавали особого значения. Более того, иногда о снохаче с долей сочувствия говорили: «Сноху любит. Ен с ней живет как с женой, понравилась ему».
Причину этого явления следует искать в особенностях крестьянского быта. Одна из причин – это ранние браки. В середине XIX в. по сведениям А.П. Звонкова, в селах Елатомского уезда Тамбовской губернии было принято женить 12 – 13 летних мальчиков на невестах 16 – 17 лет. Отцы, склонные к снохачеству, умышленно женили своих сыновей молодыми для того, чтобы пользоваться их неопытностью. Другая причина снохачества уже упомянутые выше отхожие промыслы крестьян.
«Молодой супруг не проживет иной раз и году, как отец отправляет его на Волгу или куда-нибудь в работники. Жена остается одна под слабым контролем свекрови».
Из Болховского уезда Орловской губернии информатор сообщал:
«Снохачество здесь распространено потому, что мужья уходят на заработки, видятся с женами только два раза в год, свекор же остается дома и распоряжается по своему усмотрению».
Механизм склонения снохи к сожительству был достаточно прост. Пользуясь отсутствием сына (отход, служба), а иногда и в его присутствии, свекор принуждал сноху к половой близости. В ход шли все средства: и уговоры, и подарки, и посулы легкой работы. Все по поговорке: «Смалчивай, невестка, – сарафан куплю». Как правило, такая целенаправленная осада давала свой результат. В ином случае уделом молодой становилась непосильная работа, сопровождаемая придирками, ругательствами, а нередко и побоями. Некоторые женщины пытались найти защиту в волостном суде, но, как правило, те устранялись от разбора таких дел. Правда, И.Г. Оршанский в своем исследовании приводит пример, когда по жалобе снохи на уговор свекра к снохачеству, последний решением волостного суда был лишен «большины». Но это было скорее исключением, чем правилом.
Типичный пример склонения свекром снох к половой близости приведен в корреспонденции жителя села Крестовоздвиженские Рябинки Болховского уезда Орловской губернии В.Т. Перькова.
«Богатый крестьянин Семин 46 лет, имея болезненную жену, услал двух своих сыновей на «шахты», сам остался с двумя невестками. Начал он подбиваться к жене старшего сына Григория, а так как крестьянские женщины очень слабы к нарядам и имеют пристрастие к спиртным напиткам, то понятно, что свекор в скорости сошелся с невесткой. Далее он начал «лабуниться» к младшей. Долго она не сдавалась, но вследствие притеснения и подарков – согласилась. Младшая невестка, заметив «амуры» свекра со старшей, привела свекровь в сарай во время их соития. Кончилось дело тем, что старухе муж купил синий кубовый сарафан, а невесткам подарил по платку».
Но семейные любовные коллизии не всегда разрешались столь благополучно. В начале ХХ в. в калужском окружном суде слушалось дело Матрены К. и ее свекра Дмитрия К., обвиняемых в детоубийстве. Обвиняемая Матрена К., крестьянка, замужняя, 30 лет, на расспросы полицейского урядника призналась ему, что в продолжение шести лет, подчиняясь настоянию свекра, состоит в связи с ним, прижила от него сына, которому в настоящее время около пяти лет. От него же она забеременела вторично. Свекор Дмитрий К., крестьянин, 59 лет, узнав о приближении родов, приказал ей идти в ригу, и как только она родила, схватил ребенка, зарыл его в землю в сарае.
В крестьянском дворе, когда бок о бок жило несколько семей, порой возникали замысловатые любовные треугольники. Так, в орловском селе Коневке было «распространено сожительство между деверем и невесткой. В некоторых семействах младшие братья потому и не женились, что жили со своими невестками». По мнению тамбовских крестьян, кровосмешение с женой брата вызывалось качественным превосходством того брата, который отбил жену. Братья не особенно ссорились по этому поводу, а окружающие к такому явлению относились снисходительно. Дела о кровосмешении не доходили до волостного суда, и кровосмесителей никто не наказывал.
Следует отметить, что при определенной распространенности этого гнусного порока в русской деревне, крестьяне прекрасно осознавали всю греховность такой связи. Так, в Орловской губернии кровосмешение оценивалось как большое преступление перед православной верой, за которое не будет прощения от Бога на том свете. По отзывам крестьян, Борисоглебского уезда Тамбовской губернии снохачество встречалось часто, но традиционно считалось в селе самым позорным грехом. Снохачи на сходе при решении общественных дел игнорировались, так как каждый мог им сказать: «Убирайся к черту, снохач, не твое тут дело».
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов