Какой язык в Белоруссии?
Государственные языки в Республике Беларусь — белорусский и русский. Русский язык преобладает во многих сферах жизни белорусов: на нем ведут делопроизводство практически во всех государственных структурах и частных организациях, печатают большинство газет и официальных документов, преподают в школах и дошкольных учреждениях.
Жители столицы — Минска, крупных городов и областных центров ежедневно общаются на русском языке. Жители мелких областных городов часто в повседневной разговорной речи смешивают русские и белорусские языковые элементы. Такую форму языка называют трасянкой.
ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ! В переводе с белорусского это слово означает смесь сена с соломой, которую трасуць (трясут) крестьяне, перемешивая до однородной массы. По мнению филологов тексты со смешением двух языков не соответствуют ни белорусским, ни русским литературным нормам.
Чистый белорусский язык сегодня можно услышать в сельской местности. В городах на нем говорят патриотически настроенные граждане.
Исторические факты о языке
По данным исторических исследований древний белорусский язык формировался на основе наречий племен дреговичей, смоленских и полоцких кривичей под влиянием балтов. В составе Великого княжества Литовского в XIII в. старобелорусский был официальным языком, а после слияния с Речью Посполитой в XVI в. утратил этот статус.
Процесс возвращения официального белорусского языка был запущен в начале ХХ века. В 20-х годах прошлого столетия на территории Белорусской ССР в составе СССР белорусский стал использоваться наряду с русским языком с приоритетом последнего. После реформы в 1933 г. появилась литературная версия белорусского языка, которую сегодня изучают в школах Беларуси.
ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ! До 1936 г. в Белоруссии кроме белорусского и русского официальными языками были польский и идиш. Интернациональный призыв к трудящимся «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» был написан на гербе БССР на всех четырех языках.
Сколько языков в стране
Кроме белорусского и русского в Гродненской, Брестской областях и на западе Минской области говорят на польском языке — следствие того, что до 1939 г. эти территории входили в состав Польши. Официального статуса язык не имеет, но в этих регионах издаются польскоязычные СМИ, есть школы с преподаванием на польском языке.
В некоторых южных районах Гомельской и Брестской областей жители говорят на украинском языке. В приграничных с Литвой районах на северо-востоке Гродненской области часть населения общается на литовском языке.
Распределение языков по числу говорящих:
- русский — 70,21 %;
- белорусский — 23,43 %;
- украинский — 0,07 %;
- польский — 0,04 %.
Как иностранный язык белорусские школьники изучают английский, реже — китайский, испанский или французский языки.
Путешествуя по Беларуси (по состоянию на 2022 г.), с большей вероятностью вы услышите вокруг русскую речь. Взрослое население республики с легкостью поддержит с туристами общение на русском языке.
Какой государственный язык в белоруссии
Беларусь — единственное государство мира, кроме России, где русский — государственный язык. Второй государственный. Но из-за чего белорусы (а их в стране, по данным Белстата, 85%), да и представители других национальностей, предпочитают говорить именно на нём. Почему так происходит, спросили лингвиста Антона Сомина, самих белорусов и государственную статистику.
Дела государственные. И семейные
Русский язык наравне с белорусским был государственным языком Белоруссии во времена СССР. Но ещё до распада страны появился закон «О языках в Белорусской ССР», который наделил белорусский официальным статусом. Конституция 1994 года сделала его единственным государственным, но ненадолго. Через год президент республики Александр Лукашенко инициировал референдум, на котором граждане отвечали, хотят ли они, чтобы русский язык тоже получил статус государственного. По данным Центральной избирательной комиссии страны, «за» проголосовали 83,3%. Теперь, согласно конституции, государственные — оба языка.
«Беларусь всегда была одним из наиболее русскоязычных регионов Советского Союза, и для большинства горожан именно русский был родным, а не белорусский», — считает научный сотрудник РГГУ и НИУ ВШЭ, лингвист Антон Сомин. По его словам, когда в начале 90-х Беларусь получила независимый статус и национальный язык стал государственным, для многих это оказалось неудобным:
Беларусь — единственное государство мира, кроме России, где русский — государственный язык. Второй государственный. Но из-за чего белорусы (а их в стране, по данным Белстата, 85%), да и представители других национальностей, предпочитают говорить именно на нём. Почему так происходит, спросили лингвиста Антона Сомина, самих белорусов и государственную статистику.
Дела государственные. И семейные
Русский язык наравне с белорусским был государственным языком Белоруссии во времена СССР. Но ещё до распада страны появился закон «О языках в Белорусской ССР», который наделил белорусский официальным статусом. Конституция 1994 года сделала его единственным государственным, но ненадолго. Через год президент республики Александр Лукашенко инициировал референдум, на котором граждане отвечали, хотят ли они, чтобы русский язык тоже получил статус государственного. По данным Центральной избирательной комиссии страны, «за» проголосовали 83,3%. Теперь, согласно конституции, государственные — оба языка.
«Беларусь всегда была одним из наиболее русскоязычных регионов Советского Союза, и для большинства горожан именно русский был родным, а не белорусский», — считает научный сотрудник РГГУ и НИУ ВШЭ , лингвист Антон Сомин. По его словам, когда в начале 90-х Беларусь получила независимый статус и национальный язык стал государственным, для многих это оказалось неудобным:
Согласно данным последней переписи населения Беларуси, большинство жителей страны считают родным белорусский, но как язык повседневного общения используют русский. Белорусские семьи могут говорить дома как исключительно по-русски, так и на двух языках, но именно русский часто становится первым.
«У нас билингвальная семья, и я с самого детства слышала белорусский язык. Например, аудиосказки родители включали, смотрела передачи по телевизору, и книжки на белорусском мне читали. Просто так вышло, что я заговорила на русском», — рассказывает Кристина Станкевич. А у Ульяны Богдан-Лесниковой дома все говорят по-русски, хотя её родители озвучивали популярные иностранные сериалы на белорусском и хорошо владеют языком. Семья Полины Холомеевой полностью русскоязычная, поэтому и её первым языком был русский: «Это логично, потому что никто в моей семьей не использует белорусский для ежедневного общения. С чего бы мне было начинать?»
Повзрослев, Ульяна и Полина так и продолжают говорить на русском, а у Кристины примерно 60% ежедневного общения проходит по-белорусски. Она хотела бы всё время говорить на национальном языке, но не получается: «У меня много знакомых не из Беларуси, которые его не понимают, есть и те, кто делает вид, что не понимает. Плюс в университете много предметов, связанных с переводом с русского на английский и наоборот».
Кристина с начальной школы участвовала в олимпиадах по белорусскому языку и литературе, в 10 классе вышла на республиканский уровень. «Мои близкие люди говорят по-белорусски, я очень люблю наш язык и нашу культуру и считаю, что они достойны жить», — говорит Кристина. По её наблюдениям, разговоры на белорусском заразны: окружающие тоже начинают на него переходить.
«У нас белорусский — 11 классов школы и первый курс университета, а так на нём мало говорят», — рассказывает Ульяна. Она считает, что люди смогли бы перейти на национальный язык, но не будут говорить очень хорошо. После школы язык забывается без практики: окружающие говорят на русском, и не у всех есть интерес к белорусскому.
«Мне хочется верить, что если бы я осталась учиться в Беларуси, в Минск поехала бы, к примеру, то курсу ко второму тоже пыталась бы больше говорить по-белорусски», — рассуждает Полина. Но она поступила в университет в России, и теперь практиковаться негде: «Все вокруг говорят на русском, в школе было так же, и до 11 класса я не видела в этом проблемы. А когда увидела, уже была в России».
Почему её тревожит ситуация, когда большинство белорусов говорит на русском, Полина объясняет так:
Согласно данным последней переписи населения Беларуси, большинство жителей страны считают родным белорусский, но как язык повседневного общения используют русский. Белорусские семьи могут говорить дома как исключительно по-русски, так и на двух языках, но именно русский часто становится первым.
«У нас билингвальная семья, и я с самого детства слышала белорусский язык. Например, аудиосказки родители включали, смотрела передачи по телевизору, и книжки на белорусском мне читали. Просто так вышло, что я заговорила на русском», — рассказывает Кристина Станкевич. А у Ульяны Богдан-Лесниковой дома все говорят по-русски, хотя её родители озвучивали популярные иностранные сериалы на белорусском и хорошо владеют языком. Семья Полины Холомеевой полностью русскоязычная, поэтому и её первым языком был русский: «Это логично, потому что никто в моей семьей не использует белорусский для ежедневного общения. С чего бы мне было начинать?»
Повзрослев, Ульяна и Полина так и продолжают говорить на русском, а у Кристины примерно 60% ежедневного общения проходит по-белорусски. Она хотела бы всё время говорить на национальном языке, но не получается: «У меня много знакомых не из Беларуси, которые его не понимают, есть и те, кто делает вид, что не понимает. Плюс в университете много предметов, связанных с переводом с русского на английский и наоборот».
Кристина с начальной школы участвовала в олимпиадах по белорусскому языку и литературе, в 10 классе вышла на республиканский уровень. «Мои близкие люди говорят по-белорусски, я очень люблю наш язык и нашу культуру и считаю, что они достойны жить», — говорит Кристина. По её наблюдениям, разговоры на белорусском заразны: окружающие тоже начинают на него переходить.
«У нас белорусский — 11 классов школы и первый курс университета, а так на нём мало говорят», — рассказывает Ульяна. Она считает, что люди смогли бы перейти на национальный язык, но не будут говорить очень хорошо. После школы язык забывается без практики: окружающие говорят на русском, и не у всех есть интерес к белорусскому.
«Мне хочется верить, что если бы я осталась учиться в Беларуси, в Минск поехала бы, к примеру, то курсу ко второму тоже пыталась бы больше говорить по-белорусски», — рассуждает Полина. Но она поступила в университет в России, и теперь практиковаться негде: «Все вокруг говорят на русском, в школе было так же, и до 11 класса я не видела в этом проблемы. А когда увидела, уже была в России».
Почему её тревожит ситуация, когда большинство белорусов говорит на русском, Полина объясняет так:
Беларусь была частью разных государств: Речи Посполитой, Российской империи. Белорусский язык всё это время существовал, но в сельской местности. Белорусы предпочитали учить детей другим языкам. «В Речи Посполитой языком элиты был польский, в Российской империи — русский. Соответственно, все горожане, которые хотели двигаться по карьерной лестнице, были вынуждены говорить на этих языках и учить им детей», — объясняет Антон Сомин.
Языковой барьер
Беларусь — независимое государство уже больше 30 лет, но на национальный язык её жители не переходят. По мнению Антона Сомина, на то есть три причины.
Во-первых, языковое общество инертно. Если говорили на определённом языке и этот язык удобен во всех сферах коммуникации, нет причин обучать детей другому. Так что русскоязычные родители, которые выросли в Советском Союзе — там русский давал гораздо больше возможностей, чем любой национальный, — передают своим детям именно его. Если только им по этнопсихологическим и этносоциальным соображениям не кажется, что их дети должны говорить по-белорусски.
Во-вторых, существует языковой барьер. Хоть белорусский и русский очень похожи, всё-таки это два разных языка, а заставить себя говорить на другом, непривычном языке непросто. Белорусский учат в школе, проблем с ним особых нет, поэтому можно считать, что знаешь оба языка, а говоришь на удобном тебе.
Правда, близость русского и белорусского тоже вызывает сложности. Когда неуверенно владеешь белорусским языком, не знаешь, забыл ты, как это слово будет по-белорусски, или оно совпадает с русским. Смотришь на веник и думаешь: есть какое-то специальное слово для веника или он так же и будет — «веник»? Не осознаёшь, что ты его помнишь.
Возникает проблема: белорусскоязычная часть общества, особенно та, для которой он изначально неродной, довольно консервативна. Поэтому те, кто только начинает говорить по-белорусски, боятся «испортить» язык и скатиться в трасянку.
Беларусь была частью разных государств: Речи Посполитой, Российской империи. Белорусский язык всё это время существовал, но в сельской местности. Белорусы предпочитали учить детей другим языкам. «В Речи Посполитой языком элиты был польский, в Российской империи — русский. Соответственно, все горожане, которые хотели двигаться по карьерной лестнице, были вынуждены говорить на этих языках и учить им детей», — объясняет Антон Сомин.
Языковой барьер
Беларусь — независимое государство уже больше 30 лет, но на национальный язык её жители не переходят. По мнению Антона Сомина, на то есть три причины.
Во-первых, языковое общество инертно. Если говорили на определённом языке и этот язык удобен во всех сферах коммуникации, нет причин обучать детей другому. Так что русскоязычные родители, которые выросли в Советском Союзе — там русский давал гораздо больше возможностей, чем любой национальный, — передают своим детям именно его. Если только им по этнопсихологическим и этносоциальным соображениям не кажется, что их дети должны говорить по-белорусски.
Во-вторых, существует языковой барьер. Хоть белорусский и русский очень похожи, всё-таки это два разных языка, а заставить себя говорить на другом, непривычном языке непросто. Белорусский учат в школе, проблем с ним особых нет, поэтому можно считать, что знаешь оба языка, а говоришь на удобном тебе.
Правда, близость русского и белорусского тоже вызывает сложности. Когда неуверенно владеешь белорусским языком, не знаешь, забыл ты, как это слово будет по-белорусски, или оно совпадает с русским. Смотришь на веник и думаешь: есть какое-то специальное слово для веника или он так же и будет — «веник»? Не осознаёшь, что ты его помнишь.
Возникает проблема: белорусскоязычная часть общества, особенно та, для которой он изначально неродной, довольно консервативна. Поэтому те, кто только начинает говорить по-белорусски, боятся «испортить» язык и скатиться в трасянку.
Некоторые лингвисты не любят термин «трасянка» и предпочитают говорить «смешанная белорусско-русская речь», так как это речь, где белорусская фонетика и грамматика смешиваются с русской лексикой. У слова «трасянка» негативная коннотация, потому что это «смесь сена с соломой, некачественный корм для скота в голодные годы». Но мне кажется, в научном дискурсе он нейтрален.
Для дескриптивных лингвистов (занимающихся описанием языка. — Прим. «Изборника») все языки равны. Всё равно, на каком языке говорит человек, если это его речь. Лингвистам трасянку интересно изучать, ведь она позволяет посмотреть, как языки друг на друга влияли: где проявления фонетические, где лексические.
Есть и другая точка зрения, но среди её приверженцев сложно отделить лингвистов от языковых активистов. Они выступают за сохранение языка. И тут тоже две точки зрения. Одни призывают говорить хотя бы на трасянке, считая это первым шагом к белорусскому: со временем словарный запас увеличивается и язык становится чище. Другие считают трасянку испорченным языком и призывают максимально отдалить белорусский от русского, чтобы белорусский в неё не выродился (ЮНЕСКО внесла белорусский в список уязвимых языков. — Прим. «Изборника»). К счастью, последнее мнение не очень популярно.
В идеальном мире, конечно, лучше без трасянки, но в реальном, если её запретить, ещё меньше людей будет говорить по-белорусски. Поэтому трасянка воспринимается как позитивное явление в ситуации, когда всё плохо.
Нелюбовь людей к трасянке объясняется тем, что, в отличие от диалектов, это явление не региональное, а социальное. Она появилась в середине XX века, после войны, когда люди стали переезжать из сёл в города. Города разрушены, есть нечего и горожанам, а тут ещё «понаехали всякие, вместо того чтобы сидеть у себя в деревнях». Отношение к деревенским было негативное, городские считали их хуже себя. Стандартная ксенофобия.
Но здесь было двойное разделение — не только по происхождению, но и по языку. Приезжие говорили на белорусском: «приехали со своим колхозным языком в наши города» — изначально к белорусскому было негативное отношение. Деревенские это понимали и пытались переучиться на русский. Естественно, получалось у них неидеально, потому что сложно преодолеть влияние близких языков друг на друга. Выходила трасянка. И этот язык выходцы из села передавали детям, думая, что передают русский. Так появилось первое поколение людей, для которого трасянка — родной язык. А кем они были? Обычно жителями городских окраин, горожанами в первом поколении, явно не элитой и не интеллигенцией.
Язык — это отражение человека, и ненависть к языку возникает из-за ненависти к определённой социальной группе. А ненависть к трасянке можно ещё объяснить тем, что это и не русский, и не белорусский, а «некачественная» смесь.
Беларусь была частью разных государств: Речи Посполитой, Российской империи. Белорусский язык всё это время существовал, но в сельской местности. Белорусы предпочитали учить детей другим языкам. «В Речи Посполитой языком элиты был польский, в Российской империи — русский. Соответственно, все горожане, которые хотели двигаться по карьерной лестнице, были вынуждены говорить на этих языках и учить им детей», — объясняет Антон Сомин.
Языковой барьер
Беларусь — независимое государство уже больше 30 лет, но на национальный язык её жители не переходят. По мнению Антона Сомина, на то есть три причины.
Во-первых, языковое общество инертно. Если говорили на определённом языке и этот язык удобен во всех сферах коммуникации, нет причин обучать детей другому. Так что русскоязычные родители, которые выросли в Советском Союзе — там русский давал гораздо больше возможностей, чем любой национальный, — передают своим детям именно его. Если только им по этнопсихологическим и этносоциальным соображениям не кажется, что их дети должны говорить по-белорусски.
Во-вторых, существует языковой барьер. Хоть белорусский и русский очень похожи, всё-таки это два разных языка, а заставить себя говорить на другом, непривычном языке непросто. Белорусский учат в школе, проблем с ним особых нет, поэтому можно считать, что знаешь оба языка, а говоришь на удобном тебе.
Правда, близость русского и белорусского тоже вызывает сложности. Когда неуверенно владеешь белорусским языком, не знаешь, забыл ты, как это слово будет по-белорусски, или оно совпадает с русским. Смотришь на веник и думаешь: есть какое-то специальное слово для веника или он так же и будет — «веник»? Не осознаёшь, что ты его помнишь.
Возникает проблема: белорусскоязычная часть общества, особенно та, для которой он изначально неродной, довольно консервативна. Поэтому те, кто только начинает говорить по-белорусски, боятся «испортить» язык и скатиться в трасянку.
В-третьих, в части общества, несмотря на 30 лет независимости, сохранилось отношение к белорусскому как к «недорусскому», который указывает на необразованность. Поэтому на нём говорить в городе стыдно. В 70-е и первой половине 80-х на носителях белорусского висел ярлык неграмотных крестьян. Во второй половине 80-х их уже считали национально-ориентированными сторонниками независимости Беларуси.
В первой половине 90-х использование белорусского стало мейнстримом, а во второй — снова показателем оппозиционности. И эта оппозиционность сохраняется за белорусским языком до сих пор. Если человек говорит по-белорусски, его могут назвать белорусским националистом. И это может отталкивать от языка сочувствующих. Хотя одного сочувствия, чтобы сменить язык, недостаточно, говорит Антон Сомин: должна быть сознательность и решимость.
Пока всё меньше людей называют белорусский родным, и всё больше — говорят на русском. Об этом свидетельствуют данные переписей населения.
В-третьих, в части общества, несмотря на 30 лет независимости, сохранилось отношение к белорусскому как к «недорусскому», который указывает на необразованность. Поэтому на нём говорить в городе стыдно. В 70-е и первой половине 80-х на носителях белорусского висел ярлык неграмотных крестьян. Во второй половине 80-х их уже считали национально-ориентированными сторонниками независимости Беларуси.
В первой половине 90-х использование белорусского стало мейнстримом, а во второй — снова показателем оппозиционности. И эта оппозиционность сохраняется за белорусским языком до сих пор. Если человек говорит по-белорусски, его могут назвать белорусским националистом. И это может отталкивать от языка сочувствующих. Хотя одного сочувствия, чтобы сменить язык, недостаточно, говорит Антон Сомин: должна быть сознательность и решимость.
Пока всё меньше людей называют белорусский родным, и всё больше — говорят на русском. Об этом свидетельствуют данные переписей населения.
Ў как национальное достояние. История уничтожения белорусского языка: от большевиков до Лукашенко
По данным ЮНЕСКО, белорусский язык находится на грани исчезновения, хотя еще полвека назад им активно пользовались миллионы людей. Александр Лукашенко почти не скрывает, что борьба с национальным языком — его целенаправленная политика. Сегодня количество учебных заведений на белорусском значительно меньше, чем во времена СССР, медийное пространство почти полностью русскоязычное (в стране нет ни одного полностью белорусскоязычного телеканала), а певцы, артисты, режиссеры и другие деятели искусства, пытающиеся создавать произведения на родном языке, подвергаются гонениям со стороны властей. Положение белорусского языка настолько плачевно, что он может исчезнуть в ближайшие десятилетия, если ситуация не изменится.
Языки Белоруссии
- Согласно конституции Республики Беларусь государственными языками являются белорусский и русский языки. Однако степень употребления языков в стране глубоко различна. Исторически со времен существования СССР сложилась ситуация, при которой употреблению русского языка отдавалось предпочтение перед белорусским. В настоящее время русский язык доминирует практически во всех сферах жизни белорусов: на русском языке издаются абсолютное большинство официальных документов, документооборот практически во всех организациях ведётся также на русском языке, русский язык преобладает в большинстве средств массовой информации.
В повседневной жизни граждан Белоруссии также преобладает русский язык. На русском языке общаются в столице, во всех областных центрах и крупных городах страны. В более мелких городах преобладает смесь белорусского и русского языка, так называемая трасянка. Трасянку довольно часто используют в своей речи и официальные лица. Официальное использование двух языков иногда порождает ситуации, когда сказанное или написанное не соответствует ни нормам русского, ни нормам белорусского языка.
Белорусский язык в чистом виде используется в быту в основном в сельской местности. В городах и столице РБ он используется в основном интеллигенцией и патриотически настроенной частью общества. В официальных документах белорусский язык используется в основном Министерством культуры.
Среди основных национальных групп белорусский язык наиболее распространён среди поляков (40,9 % используют в быту белорусский язык, а 50,9 % используют русский язык) и белорусов (26,1 %/69,8 % соответственно). Наименее белорусский распространён среди евреев (2,0 %/95,9 %) и русских (2,1 %/96,5 %)В том или ином виде в Белоруссии используются языки её соседей: Польши, Украины и Литвы. Наибольшее распространение получил польский язык, преимущественно в Гродненской и Брестской областях, а также на западе Минской, то есть на тех территориях, которые до 1939 года входили в состав Польши. Хотя польский язык и не является официальным, но используется в СМИ, также открыты школы на польском языке. После обретения независимости Белоруссии роль польского языка значительно возросла, многие жители западной Белоруссии в той или иной степени им владеют. Координирующим органом в развитии польского языка в Белоруссии является Союз поляков Белоруссии.
Украинский и литовский языки имеют локальное распространение. Украинский язык используется в ряде южных районов Брестской и Гомельской областей, а литовский в некоторых районах на востоке Гродненской области.
Связанные понятия
Украи́нский язы́к (самоназвание: українська мова) (произносится ) — язык, распространён в юго-восточной Европе, относится к славянской группе индоевропейской языковой семьи. Государственный язык Украины. В ряде европейских стран имеет статус регионального. Исторически также был официальным языком Кубанской Народной Республики.
На территории Российской Федерации билингвизм распространён в республиках Алтай, Башкортостан, Татарстан, Чувашия, Республике Саха (Якутия), республиках Северного Кавказа, Бурятии и других регионах. В этих республиках языковая ситуация имеет следующую типичную структуру: городское население зачастую говорит только на русском языке или имеет некоторое знание языка автохтонного этноса (коренного народа). Сельское население часто владеет языком родного этноса, владение русским языком может быть неуверенным.
Западнору́сский язы́к («рус(ь)ка(я) мова», «проста(я) мова», белор. старабеларуская мова, укр. староукраїнська мова, польск. Język ruski)— один из официальных (наряду с латинским, церковнославянским (в церковной литературе) и польским (с XVI века)) письменно-литературных языков Великого княжества Литовского (ВКЛ) с XIV века по 1696 год, а также восточнославянских воеводств Королевства Польского (после 1569 г.), был распространён также в Молдавском княжестве. Развился на базе письменности Древней.