История Поднепровья и рода Беспояско. Глава 15
Образ казака в шароварах появляется на рубеже 19 и 20 веков в книгах Дмитрия Яворницкого, который использовал поздние источники 18 века. Образ подхватили театральные коллективы, которые закрепили в сознании следующих поколений образ запорожца в красных шароварах, вышиванке и с чубом на голове [1].
Распространено заблуждение, что казаки (прежде всего реестровые) одевались более или менее единообразно, так как власти выдавали им жалованье, в том числе, сукном. Однако, за всё время существования казачества доподлинно известно лишь об одной или двух «дачах сукон», а с 1619 года выдача сукна прекратилась. Поэтому казаки одевались так, как могли себе позволить, и шили одежду из той ткани, которую удавалось достать [1].
Основной верхней одеждой казака был жупан (разновидность кафтана), часто имевший общие черты с польским жупаном (кафтаном польского кроя). Жупан (кафтан польского или русского кроя) был однобортным, запахивался налево, спускался ниже колен или даже почти до щиколоток и расширялся книзу за счёт вставных клиньев ткани. Рукава жупана были длинными, широкими у плеча и сужались к запястью. Застёгивалась такая одежда на пуговицы, сделанные из кручёного шнура или металла (свинца или латуни), или на крючки. Многие жупаны обшивались шнуром по месту соединения верхней ткани и подкладки. Для пошива жупана часто использовалось сукно-каразея — простая шерстяная ткань в косую нитку с ворсом. Нередко в дело шло и обычное домотканое сукно, иногда турецкое сукно-габа (белая суконная ткань) и другие ткани. Наиболее дорогие жупаны зачастую шились из дорогих сукон или привозной киндячной (хлопковой) ткани. В зависимости от достатка владельца жупан мог подбиваться самыми разными тканями – от некрашеного льна до настоящего шёлка [1; 2; 4]. Крестьянский укороченный кафтан (полукафтан) из грубого сукна и без воротника назывался зипуном.
Поверх жупана казак мог надевать тёплую одежду: гермяк (армяк – тёплую долгополую одежду из шерсти с меховым воротником и пуговицами по пояс); опанчу (епанчу) – суконный плащ с меховым воротником и подкладкой из ткани; ферязь – русскую и польскую парадную верхнюю одежду с длинными широкими рукавами, без воротника и перехвата; суконную делию (плащ-пальто); кобеняк или копеняк – широкий суконный, валяный плащ с рукавами и капюшоном (суконным мешком) с прорезями для глаз и иногда для рта; бурку-вильчуру (безрукавную плащ-накидку). Кобеняк (копеняк) могли одевать поверх кожуха (тулупа). Делия была распространена в военной среде в разных вариантах кроя с короткими и длинными рукавами, длинной или короткой по колено [1; 2; 4].
Широко использовалась казаками сермяга («семиряга») – народная верхняя одежда из грубого сукна, по покрою схожая с жупаном. Сермяга шилась без подкладки, имела небольшой воротник, клинья по бокам и застёгивалась на левую сторону. Края одежды заворачивались внутрь и подшивались, а швы дополнительно укреплялись изнутри. Зачастую на сермяге не было пуговиц, и она застёгивалась на крючки, места пришива которых иногда закрывались тесьмой. Катанка – разновидность короткой сермяги [1; 2; 4].
По свидетельствам очевидцев, «старинные казаки» (то есть, наиболее опытные и уважаемые) сознательно предпочитали именно сермяги из грубых сукон белого и серого цветов. Известно, что избранный в 1622 году гетман Голуб и вся его старшина были одеты в сермяги [1].
С середины 17 века и почти до самого заката казачества казаки носили головной убор, который прочно связан с запорожцами и воинством Хмельницкого по сей день, – меховую шапку с суконным верхом-шлыком, иногда с разрезом на околыше (проще говоря, колпак). Мех использовался самый разный: бараний, смушковый (из шкурки ягнёнка), волчий, лисий и т. д. В 17 веке шапки носили все мужчины без исключения. Снимали их, только здороваясь, и в церкви [1; 2].
Шлык шили из сукна, фалендыша (дорогого толстого сукна гладкого на ощупь) или другой ткани. Такой головной убор неплохо защищал от солнца, а при случае и от вражеской сабли (при ударе по касательной). Громадный, спускающийся ниже плеч шлык с кисточкой, который используется в новодельных шапках, возник в творческих коллективах 19 века. К настоящим головным уборам казаков 17 века отношения не имеет [1; 2].
Носили шапку и по-другому. Клали шапку на голову так, чтобы ткань лежала на голове, а меховой околыш был позади или с правой стороны. Описание этого способа встречается в летописи гадяцкого полковника Григория Грабянки: «Стефан Баторий поставил им (казакам) гетмана, прислал им хоругвь, бунчук и булаву, и на печати герб — рыцарь с самопалом и на голове колпак перекошенный» [5]. На Стокгольмском свитке видно, как сами шляхтичи клали шапку на голову, даже сидя на коне среди королевского брачного шествия [1; 6].
Ещё одним способом было перевернуть шапку и надеть материей на голову, а тёплой меховой опушкой вверх. В предисловии к книге 1676 года «Скарбница потребная…» Иоанникия Галятовского, где речь идёт о гербе Войска Запорожского «рыцарь с самопалом», упоминается способ ношения шапки «вверх дном». «Так Стефан Баторий, король польский, Запорожскому войску дал заместо герба при печати рыцаря с самопалом на ремне, на боку – сабля, а на голове у него он носит перекошенный колпак, поскольку рыцари запорожские (казаки) не только в поле, но и на море с неприятелями воюют, самопалами стреляют и саблями неприятелей режут, также галеры и каторги (суда) турецкие на море, по образу перевёрнутого колпака, вверх дном опрокидывают и в море затапливают, и города турецкие и татарские получают и как свои колпаки выворачивают» [1].
Шапка мехом вверх (перевёрнутый колпак) также встречается на оттисках гетманов Демьяна Многогрешного, Ивана Самойловича, Ивана Мазепы и Даниила Апостола. Иван Выговский и Юрий Хмельницкий писали друг другу гневные письма, прикладывая печать с воином, у которого шапка лежит на голове. Когда султан Мехмед Четвёртый получал от Петра Дорошенко предложения объединиться против Московии и Речи Посполитой, он тоже видел оттиск казака со странным головным убором [1].
Ничем не подтверждённая выдумка – образ казака в больших шароварах во времена от гетманов Сагайдачного и Хмельницкого до гетмана Ивана Мазепы. Шаровары вошли в обиход в конце 18 – начале 19 века под влиянием войн с Османской империей и пребыванием казаков за Дунаем [1].
От времён Средневековья до 18 века в Европе были популярны узкие штаны-чулки («шоссы»). Носили их дворяне и военные, в частности, венгерские пехотинцы. Поэтому этот вид штанов иногда называют «венгерским». С небольшими изменениями «венгерские» штаны прижились среди казачества. Француз Гийом де Боплан, упоминая одежду казаков, пишет об «узких штанах». Брюки (штаны, порты) повторяли очертания ног и завязывались на поясе шнуром (верёвкой). Пошив «венгерских» штанов не требовал большого количества ткани, то есть, уменьшал стоимость. Поэтому позволить их себе могли даже крестьяне и небогатые жители городов [1].
Некоторое представление об одежде казаков времён Богдана Хмельницкого дают картины европейских живописцев, в частности, голландца Ван Вестерфельда. Казаков изображали в короткой верхней одежде: сермяге, кафтане или доломане. Поэтому хорошо видно, что у них удобные неширокие штаны. В городе Дубно на Волыни были найдены остатки таких узких штанов 17 века. Мастера из «Печерской сотни Предримирского» сшили подобные штаны, используя книги для портных того времени. Их удобство было доказано несколькими походами [1].
Чулки были непременной частью одежды не только в Западной Европе 17 века, но и на землях Войска Запорожского. Чулки надевали, чтобы обувь не натирала ступню и не портилась изнутри. Указ Богдана Хмельницкого от 26 ноября 1655 года «О запрете казакам требовать от киевских мещан подводы и дань» содержит отдельный запрет «ни сапог, ни чулок и других промыслов таскать не назначается» [1].
Основной обувью казаков были сапоги. Сапог обычно шился из четырёх кусков яловой кожи, составлявших передок, задник, голенище и мягкую подошву, на которую иногда набивалась железная подковка (вместо каблука). Обычно левый и правый сапоги были одинаковыми, лишь иногда голенища прошивались с внутренней стороны и позволяли различать их. Обувь была широкой, с тупым носком и доходила до середины икры [1; 2].
На рисунках Боплана, Вестерфельда и Гондиуса встречаются и казаки в сапогах с более привычным каблуком – его делали из нескольких слоёв толстой кожи или металлической пластины [1; 2].
Гораздо реже, чем сапоги, казаки носили постолы (кожаные «лапти») — такая обувь была более распространена среди показаченных крестьян [1; 2].
Постолы, кожанцы или поршни (в единственном числе – поршень или порошень) – простейшая старинная кожаная обувь русского и соседних с ним народов Европы и Азии. Эта обувь использовалась вплоть до начала 20 века. Слово произошло от древнерусского слова «лоскут» или «порохливый, рыхлый, мягкий» [7].
В. И. Даль так описывает способ их изготовления: «поршни вообще не шьются, а гнутся из одного лоскута сырой кожи или шкуры (с шерстью), на вздёржке, или ременной оборе; обычно поршни из конины, лучшие из свиной шкуры, есть и прочие: их более носят летом, налегке, или на покосе, где трава резуча… Зовут поршнями и обувь из опорков сапожных (изношенных сапог со срезанным по щиколотку голенищем), или берестяники, шелюжники (лапти из бересты, ивовых прутьев) [7].
По итогам раскопок в Новгороде, С.А. Изюмовой было выделено 3 вида постолов (поршней): простые, c плетением и составные. Простые шились из прямоугольного куска кожи толщиной полвершка (2 – 2,5 мм), края которого загибались кверху и сшивались. С боков в верхней части делались прорези для кожаного ремешка, с помощью которого поршень и крепился к ноге. Длина этого ремешка достигала полутора шагов (1 м). Поршни с плетением отличались тем, что на их верхней передней части было несколько рядов прорезей, в которые заплетался ремешок. Составные поршни изготовлялись из более толстой кожи, к основе пришивался ещё треугольный кусок кожи [7].
«Поршни – обувь в виде лаптя, делаемая из одного куска кожи, сшиваемого сыромятным ремнём. К поршням, употребляемым охотниками, пришиваются иногда нетолстая подошва и самые низкие каблуки; такие поршни надеваются, обыкновенно, на длинные шерстяные чулки» [8].
В целом к тому, что на них надето, казаки относились куда менее требовательно, чем к тому, каким оружием им предстояло воевать.
«Подавляющее большинство знаний о материальной культуре казачества, [включая оружие и снаряжение,] мы имеем благодаря археологическим работам на поле Берестецкой битвы, музейным коллекциям в Ровенском краеведческом музее, музее Берестецкой битвы … и бесценном для нас труде И. К. Свешникова «Битва под Берестечком». [Остальные сведения] … можно почерпнуть, изучая коллекции музеев в Варшаве, Санкт-Петербурге, а также тщательно исследуя портреты, гравюры и рисунки современников. В ходе раскопок казацкой переправы под Берестечком обнаружены почти все виды и типы ручного и огнестрельного оружия первой половины XVII века», – написал Сергей Шаменков [1; 9].
Основным оружием казацкого войска были ружья. Обзавестись сильной конницей казаки не могли. Что же касается орудий, то стоили они очень дорого и были малоподвижными, а потому плохо подходили для степной войны. Каре пикинёров (построение в форме прямоугольника вооружённых пиками пехотинцев) в степи также воевало не лучшим образом, к тому же хорошую защиту от вражеской конницы казакам давал табор из возов (окружение стана возами). В таких условиях лучшее, что можно было противопоставить противнику, – это плотный ружейный огонь, и казацкое войско враги по праву называли «огненным» [2].
Некоторые исследователи пишут, что казаки имели при себе по два «огнестрела» сразу: длинный («семипядный») мушкет и короткое нарезное ружьё для прицельного огня. Это явное преувеличение: даже Хмельницкий не мог снабдить своё войско большим количеством огнестрельного оружия. Да и мушкетов со стволами длиной в 7 пядей (126 – 133 см) учёные не обнаружили. Поэтому рассказы о двух стволах на человека могли относиться к единичным зажиточным бойцам. Прочие вооружались более скромно [2].
Вооружаться единообразно казаки не могли по весьма простой причине. Хотя в полковых и сотенных городах производилось какое-то количество огнестрельного оружия, абсолютное большинство стволов поступало к казакам из-за рубежа. «Огнестрел» покупали, захватывали как военную добычу, получали в виде даров… Так или иначе, казацкое войско было вооружено очень разношёрстным оружием. Но разношёрстным не значит плохим. Чаще всего казак стрелял в неприятеля из гладкоствольного мушкета или более лёгкой аркебузы, иногда из дульнозарядной винтовки. Реже встречались короткие бандолеты и пистолеты. Поступавшее из Москвы огнестрельное оружие именовалось «пищалями» или «рушницами», захваченные или купленные у турок — «янычарками». Кроме того, казаки, не мудрствуя лукаво, могли называть любое огнестрельное оружие «самопалом». Для простоты всё, что имеет калибр до 15 мм (до 1/3 вершка или до 6 линий), можно условно отнести к аркебузам, всё, что больше, — к мушкетам [2; 3; 4].
Тяжёлые мушкеты 16 и начала 17 века, для которых требовалась подпорка (сошка, форнет), у казаков встречались очень редко, самих же подпорок археологи не находят вовсе. Судя по имеющимся находкам, самым верным другом казака был средний по размерам мушкет с длиной ствола около метра (менее 1,5 аршина) и калибром 15 – 16 мм (до 1/3 вершка или до 6 линий). Впрочем, и такие образцы могли пробивать защиту польских воинов на расстоянии нескольких десятков метров [2].
Известно, что у казаков не редкостью были передовые для того времени кремнёвые и даже колесцовые замки — надёжные, но крайне дорогие. Это объясняется, скорее всего, наличием у казаков большого количества охотничьего оружия, захваченного у поляков [1; 2].
Казацкие аркебузы обычно имели калибр 10 или 12 мм (до 5 линий), среди них также нередко встречались образцы с кремнёвыми или колесцовыми замками. Короткие бандолеты чаще всего имели ствол длиной 60 – 70 см (1 аршин). Бандолет – это укороченное гладкоствольное ружьё, которое носилось через плечо на перевязи-бандольере [2; 3; 4].
Чтобы стрелять из ружей 17 века, требовалось немало дополнительного снаряжения. Единые патроны ещё не изобрели, поэтому казаку приходилось носить с собой отдельно порох, пули, а иногда просто лом свинца. Из такого лома можно было отливать пули прямо в походе с помощью форм-пулелеек [2; 3; 4].
Пороховые заряды боялись влаги, поэтому их носили в лядунке («заряднице», «патронташе») – деревянной или металлической коробке с вставленными внутрь неё трубочками, в которых и содержался порох в бумажных мешочках-гильзах. Перед выстрелом казак доставал гильзу из «зарядницы», надкусывал её нижний край, высыпал порох в дуло ружья, после чего опускал туда пулю [2; 3; 4].
Зачастую мелкий затравочный порох, который подсыпался на полку ружья, носили отдельно. Для его хранения использовалась натруска – из неё было удобнее насыпать порох для затравки. Натруски делали из кости или дерева в виде стилизованных коней, с поднятым хвостом и головой, которая служила пробкой, закрывающей отверстие, через которое насыпали порох [2; 3; 4].
Порох для зарядов носили не только в «заряднице» — повсеместно использовались пороховницы, которые часто изготавливались из кости и украшались. Были широко распространены пороховницы в форме «рога изобилия» [2; 3; 4].
Если казак ухитрялся разжиться колесцовым мушкетом, аркебузой или пистолетом, для замка ему требовался ключ. Чтобы ключ не потерялся (а такая утрата делала ружьё бесполезным), его носили, привязав к оружию верёвкой [2; 3; 4].
1. [Шаменков С. И. Костюм запорожских казаков начала – середины 17 века; реконструкции одежды и головных уборов – Сергей Павлюк]; untitled [Электронный ресурс Интернет]. URL: http://library.kazachiy-hutor.ru/ uploads/2016/03/2012-data-manuals- zaporozhsky_kazachy_kostyum.pdf; Документ создан при поддержке Оргкомитета серии фестивалей «Времена и эпохи» / Сергей Шаменков, текст, илл., 2012 [Электронный ресурс Интернет]. URL: Казацкая мода 17 века: перекошенный колпак и венгерские шоссы [Электронный ресурс Интернет]. URL: https://was.media/2018-02-20-kazatskaya-moda-17-veka
2. [Денис Бурковский] Экипировка воинов XVII века: казак армии Хмельницкого | Warspot.ru [Электронный ресурс Интернет]. URL: Липа К. А., Руденко О. В. Військо Богдана Хмельницького. – К. : Наш час, 2010. – 64 с.
3. [Васильев А. Битва под Берестечком 1651. Реестровые казаки войска Богдана Хмельницкого. Реконструкция и рисунки Игоря Дзыся. Российский военно-исторический журнал «Цейхгауз». Москва, № 8 (2/1998). С. 2 – 6]
08 (1998-02).pdf [Электронный ресурс Интернет]. URL: http://denw.ru/books/ Военноедело/журналы/Цейхгауз/08(1998-02).pdf
4. Реестровые казаки Хмельницкого, 1648-1651 годы / Военная униформа [Электронный ресурс Интернет]. URL:
5. Летопись Григория Грабянки [Электронный ресурс Интернет]. Википедия. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/ Летопись_Григория_Грабянки
6. Стокгольмский свиток [Электронный ресурс Интернет]. Википедия. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/ Стокгольмский_свиток
7. Поршни [Электронный ресурс Интернет]. Википедия. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/ Поршни
8. [Поршни, обувь // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). – СПб., 1890 – 1907.
Т. XXIVа. Полярные сияния – Прая. С. 651. 1898]. ЭСБЕ/Поршни, обувь [Электронный ресурс Интернет]. Викитека. URL: https://ru.wikisource.org/wiki/ЭСБЕ/ Поршни,_обувь
9. Свєшніков І. К. Битва під Берестечком. – Львів : Слово, 1992. – 304с.
Чем дальше читаю ,тем больше удивляюсь. Как это все интересно! Особенно подача материала автором. Такой не торопливый ,обстоятельный стиль.Вот дочитаю до конца и. очарование стариной закончится. Жаль! Особенно не хочется,выходить в 19 век.Романовская серость всё многообразие перебьет. Вы хоть не останавливайтесь пишите еще что ни будь. С уважением.
Владимир, спасибо Вам большое за такой искренний интерес к родословной книге. Возможно, что Главы 18, 23-29 (описание родословного древа) могут показаться Вам скучноватыми.
Мой интерес лежал вне повседневного быта 19 и начала 20 века, поэтому серости и уныния я постарался избежать.
Впереди будут главы не только о казаках Поднепровья, но и о боярах Великого княжества Литовского 15-16 веков, рассказ о казаке-разбойнике Вовгуре Лисе Лысенко, атамане Тешлыцкой Сечи (1-я половина 17 века), да и о самой Тешлыцкой Сечи. История одного из Великих маршалов Тевтонского ордена и его (и моих тоже) предков, начиная с 11 века. Надеюсь, не разочарую.
Есть понимание и по следующей книге.
Желаю приятного чтения.
Портал Проза.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и законодательства Российской Федерации. Данные пользователей обрабатываются на основании Политики обработки персональных данных. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
Ежедневная аудитория портала Проза.ру – порядка 100 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более полумиллиона страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.
© Все права принадлежат авторам, 2000-2023. Портал работает под эгидой Российского союза писателей. 18+
Без шаровар! Удивительные факты о казацкой моде 17 века
О том, что объединяло украинских воинов с европейской модой, рассказывает исследователь, скульптор, график, реконструктор эпохи казачества Сергей Шаменков.
Драматичная эпоха казачества начинается с 1572 года, когда запорожцы поступили на службу польской короне. Привилегированные реестровые и вольные казаки участвуют в международных конфликтах против Московии, Османской империи, поднимают восстания против той же Речи Посполитой. О славе и бесчестье воинов Сечи написано много. Но мы до сих пор заблуждаемся насчет их внешнего облика.
Образ казака в шароварах появляется на рубеже 19 и 20 веков в книгах фольклориста Дмитрия Яворницкого, который ориентировался на поздние этнографические источники 18 века. Образ подхватили театральные коллективы, которые закрепили в массовом сознании представление запорожца — в огромных красных штанах, вышиванке и с чубом на голове.
Но казацкая мода имела свои тренды, и со временем они менялись.
Казаки на службе. Получали плату.
Как носили шапку?
В 17 веке шапки носили все мужчины без исключения. Снимали только здороваясь и в церкви: с покрытой головой в храме полагалось находиться только женщинам. Ходить в шапке даже в помещении было нормой.
Несмотря на то, что шапка была демисезонным предметом, шили ее из меха, а внутри делали подкладку из ткани. В жару было невыносимо, аромат мужского пота и звериного меха душил окружающих. Как можно было облегчить себе жизнь без нарушения обычаев и общественных норм?
Способ 1
Изобретательные прапрадеды решили этот вопрос следующим образом: они начали класть шапку на голову так, чтобы ткань лежала на голове, а меховой околыш был позади или с правой стороны. Описание этого способа встречается в летописи гадяцкого полковника Григория Грабянки.
«Стефан Баторий [польский король] поставил им [казакам] гетмана, прислал им хоругвь, бунчук и булаву, и на печати герб — рыцарь с самопалом и на голове колпак перекошенный».
Гравюра, изображающая казака 1620-х годов, «Вѣршѣ на жалосный погребъ Зацного Рыцера Петра Конашевича Сагайдачного». Источник: Национальный музей Тараса Шевченко
Способ 2
Вторым вариантом было перевернуть шапку и надеть материей на голову, а теплой меховой опушкой вверх.
В предисловии к книге «Скарбниця потребная» Иоаникия Галятовского , где речь идет о гербе Войска Запорожского «рыцарь с самопалом», упоминается способ ношения шапки «вверх дном».
«Так Стефан Баторий, король польский, Запорожскому войску дал заместо герба при печати рыцаря с самопалом на ремне, на боку — сабля, а на голове у него он перекошенный колпак, поскольку рыцари запорожские не только в поле, но и на море с неприятелями воюют, самопалами стреляют и саблями неприятелей режут, также галеры и каторги турецкие на море, по образу перевернутого колпака, вверх дном опрокидывают и в море затапливают, и города турецкие и татарские получают и, как свои колпаки выворачивают».
Сохранилось большое количество документов времен казацко-московских конфликтов и периода Руины , где можно встретить оттиски гетманской печати с силуэтами казаков. Иван Выговский и Юрий Хмельницкий писали друг другу гневные письма, прикладывая печать с воином, у которого шапка лежит на голове. Когда султан украинского происхождения Мехмед IV получал от Петра Дорошенко предложения объединиться против Московии и Речи Посполитой, он тоже видел оттиск казака со странным головным убором.
Период разделения Гетманщины на Левобережье и Правобережье, где правили разные гетманы. Закончился приходом к власти Ивана Мазепы в 1687 году.
Православный монах, ректор Киево-Могилянской академии, выдающийся полемист 17 века.
Тарас Тимчак из Львова показывает два способа ношения шапок казаками. Фото: Сергей Шаменков
Шапка мехом вверх также встречается на оттисках Демьяна Многогрешного, Ивана Самойловича, Ивана Мазепы и Даниила Апостола.
Моду носить шапки мехом вверх у Войска Запорожского переняли элиты Речи Посполитой и Московии. На Стокгольмском свитке видно, как шляхтичи клали шапку на голову, даже сидя на коне среди королевской брачной процессии.
Автор Encyklopedja staropolska ilustrowana приводит цитату ксендза Китовича, который в 18 веке собирал описания старых обычаев польской шляхты. Перечисляя варианты ношения шапок, он пишет «или плоско положив на голове, против солнца удерживали».
O którą szkodę mniej dbając mężczyźni dawnego sarmatyzmu, pomimo to, że głowa była ogolona, zdjąwszy czapkę i zawiesiwszy ją na jednem uchu, albo wpłask położywszy na głowie, skwar słońca wytrzymywali.
Свернутое в рулон большое изображение въезда брачной процессии Констанции Австрийской и Сигизмунда III Вазы в Краков. Демонстрирует разнообразие моды Речи Посполитой начала 17 века.
Фрагмент «Стокгольмского свитка», 1605. Источник: The Royal Armory, Stockholm / Wikipedia
А где шаровары?
Ничем не подтвержденная фантазия — образ казака в больших шароварах времен Сагайдачного-Хмельницкого и до прихода Ивана Мазепы. Основывается она на произведениях искусства, которые условно изображают гардероб казачества, сложившийся в конце 18 — начале 19 века под влиянием войн с Османской империей и пребыванием казаков за Дунаем .
От Средневековья до 18 века в Европе были популярны узкие брюки — шоссы. Носили их аристократы и военные, в частности венгерские пехотинцы. Поэтому эту модель иногда называют «венгерской». С небольшими изменениями модель прижилась среди украинского казачества.
Французский инженер и картограф Гийом Левассер де Боплан, автор первой рукописной карты Украины и «Описания стран Королевства Польши», в упоминании об одежде казаков пишет о d’vn caleçó — узкие штаны.
Брюки повторяли силуэт ноги и завязывались на поясе шнуром. Пошив «венгерской» модели не требовал большого количества ткани, то есть уменьшал стоимость. Поэтому позволить их себе могли даже крестьяне и небогатые жители городов, которые не хотели отставать от моды.
Несколько тысяч казаков после разгрома Сечи российскими войсками в 1775 году перешли на турецкие земли в нижнем течении Дуная.
Фрагмент карты Боплана. Обратите внимание на брюки. Гравюра Вильгельма Гондиуса, примерно 1640 год. Источник: Блог сообщества истории и реконструкции казачества / 17c.in.ua 
Фрагмент атласа голландского картографа Яна Блау 1667 года. Источник: Blaeu, W & J / Wikipedia 
Казаки с гравюры Абрахама ван Вестерфельда, придворного художника литовского гетмана Януша Радзивилла (первая половина 17 века). Блог сообщества истории и реконструкции казачества /17c.in.ua
Некоторое представление об одежде казаков времен Освободительной войны дают картины европейских художников, в частности очевидца событий — голландца Ван Вестерфельда. Казаков изображали в короткой верхней одежде: сермяге, кафтане или доломане. Поэтому хорошо видно, что у них комфортные неширокие штаны.
В источниках, касающихся казачества, мы до конца 17 столетия не встретим ни одного изображения широких шаровар с мотней.
В городе Дубно на Волыни, были найдены остатки таких узких брюк 17 века. Реконструкторы из «Печерской сотни Предримирского» сшили подобные штаны, используя книги для портных того периода. Их удобство доказано несколькими походами.
Восстание 1648-1657 годов против Речи Посполитой под предводительством Богдана Хмельницкого.
Реконструкция внешнего вида казака 17 века. Фото: Военно-историческая группа «Курень Печерской сотни Афанасия Предримирского» / 17c.org.ua 
Крой опубликован в Gutkowska-Rychlewska M. Historia Ubiorow. — Wroclaw, 1968. — S. 526 
Рисунок из таблицы в Глуховском замке, первая четверть 17 века. Источник: Блог сообщества истории и реконструкции казачества / 17c.in.ua
О чем не говорили в школе?
Чулки были непременным атрибутом гардероба не только в Западной Европе 17 века, но и на территории Украины. Носки тогда еще не изобрели, а портянки не носили. Чтобы обувь не натирала и не портилось от пота, воины и гражданские надевали чулки.
Универсал Богдана Хмельницкого 1655 года от 26 ноября «О запрете казакам требовать от киевских мещан подводы и дань» содержит отдельный запрет «ни сапог, ни чулок и других промыслов таскать не назначается».
Делали чулки из шерсти и даже шелка. В 18 веке модными стали красные чулки, как у казака Мамая на картине неизвестного художника.
«Казак Мамай», картина неизвестного художника. Источник: Wikipedia
Иногда на изображениях Мамая видно, что на чулки в него обуты постолы — обувь из куска сыромятной кожи, которая крепилась веревкой к икрам. Постолы были дешевле сапог и удобные для ходьбы, даже в горах. Такие носили карпатские опрышки.
Как жили донские казаки, почему казачки могли запросто развестись с мужем, а их дети с трех лет садились на лошадь
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Демократия по-казачьи
Донское казачье войско считается самым многочисленным казачьим объединением в Российской империи. С момента получения Царской грамоты от Ивана Грозного в 1570 году донские казаки стали первыми по старшинству среди всех казачьих войск. С этого времени они наряду с царской армией участвовали во всех крупных сражениях.
До подавления Булавинского восстания в 1708 году, когда территорию вольных казаков включили в состав Российской империи, это был абсолютно независимый от политики внешнего мира народ. Но, находясь после распада Золотой Орды в окружении воинственно настроенных крымских татар, нагайцев, калмыков, донские казаки вынужденно пребывали в постоянной боевой готовности. Такая напряженность требовала высокой ответственности и четко работающей системы внутреннего подчинения.
Жизненный уклад донского казачества подчинялся Войсковому Кругу, на котором большинством избирался главный атаман, атаманы станиц и отдельных городков. Этот демократичный подход к выдвижению лидеров резко отличался от привычных традиций. Длительная оторванность казачьего Дона от центра русского управления избавила казачество от крепостничества, существовавшего в те времена. Даже после отмены Петром 1 выборности казачьих атаманов и введении обязательной службы в царской армии донские казаки настойчиво отстаивали свои свободы перед имперскими властями, добиваясь частичного сохранения своих привилегий. Донское казачество освобождалось от налоговой повинности, а также имело право беспошлинной торговли на войсковых территориях.
Порядки в казачьей семье
В 16-17 веках все самое важное в жизни донских казаков решалось на Кругу. Мужчина, давший слово на всеобщем собрании, обязан был сдержать свое обещание. Со временем Круг начал давать одобрение брачным союзам. Жених и невеста прилюдно давали друг другу обещания, и с народного согласия рождалась новая семья.
Казачьи традиции запрещали жениться на родственнице ближе седьмого колена. Также нельзя было создавать семью с детьми крестных. По православной традиции кума и кум на Дону считались близкими родственниками. Было еще одно негласное правило: жених обязан быть старше своей невесты. Насильно казаков не женили. Молодой приходил с отцом к приглянувшейся казачке, и дальнейший ход событий зависел от невесты. Она могла одобрить сватовство или же дать понять, что свадьбы не будет. В случае неудачного замужества жена имела право добиваться поддержки казачьего Круга в разводе, чего не знали традиционные русские семьи.
Особенным было отношение в казачьей семье к старикам. Пожилой человек у казаков пользовался почетом и уважением. Он считался носителем традиций и семейной памяти. Неуважение к старикам приравнивалось к прегрешению. При старших казаках считалось неуместным сидеть (только с их позволения), ссориться, появляться не полностью одетыми.
Воспитание настоящего казака
В казачьих городках мальчика готовили к военному делу с колыбели. Посвящение в казаки проходило в несколько этапов, начиная с младенчества. На первом году жизни малышу подрезали классический казачий чуб, а старший в семье казак мог подарить ребенку первое оружие. После 3 лет казачка приучали к верховой езде и обучали всем премудростям рукопашного боя.
Процесс обучения был сложным, ребенку регулярно устраивали испытания. После 5 лет отцы забирали мальчиков в сменные полки, сотни, увозя их с собой даже на войну. По достижении 7-летнего возраста казачок учился стрелять, а чуть позже и рубить шашкой. Сначала дети тренировались на водной струе, отрабатывая правильную постановку клинка. Далее отрабатывали силу удара на лозе, а достигнув определенного мастерства, упражнялись уже в седле.
Помимо освоения воинского дела мальчишки с 5 лет работали в поле, пасли скот, управляли волами на пахоте. Времени для традиционных детских забав оставалось мало. Но даже игры сводились либо к обучению, либо к воинскому искусству, для чего казак, собственно, и был рожден. В подростковом возрасте ребята осваивали воинскую стратегию, выстраивая модели сражений и анализируя тактику противника. Для этого устраивались потешные бои одной группы детей против другой, в результате чего победители захватывали знамя «противника».
Окончательно принимали в казаки юношей 17-19 лет. Они проходили полноценное обучение в военных лагерях, а результаты своих навыков демонстрировали на публичном состязании. Казачки на лошадях переправлялись через реку, боролись друг с другом верхом, стреляли по целям и рубили препятствия шашкой. На соревнования съезжались целые станицы. Это было значимым событием того времени.
Какими были донские женщины
В опасных условиях приграничной жизни сформировался не только воин-казак, но и особенный тип женщины – казачка. История гласит, что казаками освоены масштабные земли Дона, Терека и Кубани. Но так как мужчины чаще находились в военных походах, немалая доля заслуг за плечами казачек. Женской половине приходилось ухаживать за скотиной, самостоятельно собирать урожай, выращивать пышные сады, делать зимние заготовки, стряпать на стариков и детей, обшивать членов семьи, ткать, вязать, врачевать и даже торговать.
Если в образе казаков история засвидетельствовала такие качества, как отвагу и неустрашимость, то образ казачки ассоциируется с сильным неукротимым нравом, преданностью семейному очагу, верностью в браке, усердием в воспитании детей и деловитостью в хозяйстве. Девочек начинали приучать к труду рано. В 4 года казачки работали в саду и кормили домашнюю птицу, а с пяти начинали шить, вышивать и вязать. В семилетнем возрасте девочки отвечали за чистоту на подворье, обрабатывали огород, учились готовить и присматривали за младшими детьми.
Случалось, что на казачьи селения нападал враг. Женщины отвечали за укрытие детей и скота, перезаряжали мужу ружья, помогали строить укрепления, тушить жары, спасали раненых. А если главного защитника дома не оказывалось, казачка, не задумываясь, хваталась за мужнину саблю, защищая собственный дом. В 1641 году 800 казачек наравне с мужчинами защищали от турок крепость Азов, проявив в тяжелых боях небывалую храбрость. Эта героическая операция известна в истории как «Азовское стояние».
Библиотека им. М. А. Шолохова
Продолжаем публиковать материалы, подготовленные сотрудниками библиотеки для экскурсий в Комнате казачьего быта.
«История Донского казачества»
Составитель: Галина Владимировна Рязанова
Как же выглядели, в чем жили и как одевались донские казаки в XVI-XVII столетиях? Как известно, в казачьи братства впадали русские, украинцы, белорусы, поляки, турки, татары, грузины черкесы и представители многих окрестных Дону народов, и это не могло оказать своего влияния на формирования своеобразного типа донского казака. «Такое слияние разноплеменности», — отмечал историк Сухоруков, — сделало в наружности донцов какую-то особенность и дело им, если можно сказать, собственную – казачью – физиономию, довольно отличительную от людей чисто русских. … Казаки имеют сложение тела твердое, крепкое и здоровое, более дородны или дебелы, нежели сухи и сухощавы; лицом большую часть смуглы, с темными волосами. Обладают мощными физическими силами. Духом большую часть смелы, храбры и отважны; характером живы и веселы; в движениях проворны и легки».
Своеобразным и был язык казаков. «Язык на Дону смешанный, — писал Сухоруков, — и заключает в себе два наречия: велокороссийское и малороссийское – много испорченные и измененные… Кроме сего, много примешено слов татарских и калмыцких, относящихся к домашней утвари, конской сбруе».
Другой донской историк Евлампий Катальников (1774-1854) в вопросе о языке и происхождении донских казаков считал, что «донцы-верховцы могут быть признаны в происхождении из той части России, где употребляют слова: што, чего, яго и подобные им, вместо: что, чего, его». Донцы-серединцы, по мнению Катальникова, больше подходят «к правильному русскому», а «донцы-низовцы… примечаются происходящими от России Малыя. Слова, до ныне употребляемые: хиба, нема, був и прочие то свидетельствуют».
Жили казаки первоначально в землянках, а потом стали строить деревянные дома, называвшиеся куренями. Этот термин, как считают некоторые историки, происходит от монгольского «куря» — стойбище, круг; да и расположение в таком доме шло по кругу, вокруг печки. Донские источники, занимавшиеся этой проблемой, пришли к выводу, что курень «по типу постройки, безусловно, новгородское происхождения, и обычная окраска его в желтый цвет установилась, вероятно, преемственно от новгородцев».
Курени первоначально крылись чаканом, камышом, лубом или тесом, а позже железом. Вокруг дома шел небольшой балкончик – балясник. Внутри куреня насчитывалось не меньше трех комнат: стряпная, спальня, чистая или зала.
Казачьи курени в XVI-XVII столетиях были, как правило, деревянными, но по данным некоторых исследователей, «некоторые городки имели каменные замки». С XVIII века казаки строили и каменные дома-курени.
Своеобразной была и одежда казаков. Дома, в обыденной жизни и в походах донцы носили «одежду домодельную»: зипуны, плащи, бурки, штаны, рубахи, кожаные сапоги, ремни… На дружеские пиры наряжались по-праздничному. Одни появлялись в роскошных лазоревых атласных кафтанах с частыми серебренными нашивками, дополнительно украшенными жемчужными ожерельями. Другие щеголяли в камчатых (шелковая плотная ткань с узорами) или бархатных полукафтанах без рукавов и темно-гвоздичных зипунах, опушенных с голубой камкой с шелковой, гвоздичного цвета нашивкой. Многие казаки одевались камчатые кафтаны с золотыми турецкими пуговицами и серебряными с позолотой застежками. Лазоревый зипун дополнял наряд. На ногах казаков красовались сафьяновые сапожки, а на головах — куньи шапки с бархатным верхом. Впрочем, известный казачий историк и писатель П.К. Краснов писал, что были у казаков «шапки из курпея с суконным шлыком», а «обувь была разная — … лапти, поршни и сапоги».
Широкий шелковый турецкий пояс-кушак с заткнутыми за него ножами придавал донцам внушительный вид. Все были вооружены: кто русской пищалью, кто персидской саблей с турецким луком-саадаком, кто рогатиной с пистолетом, а кто и всем сразу. Многие казаки предпочитали басурманскую одежду русской, ибо эта одежда, широкая и просторная, не стесняла движений, была удобной в быту и в бою. Что касается одежды донских атаманов, то, судя по описи 1630 года, когда в Москве по приказу царя арестовали казачью легковую станицу, атаман одевался в золотой кафтан с серебряными пуговицами, атласный или шелковый халат, из такой же ткани штаны; зимой к этому наряду добавлялась теплая шуба на куньем или другом столь же ценном меху. Женская одежда была похожа на турецкую и татарскую. Как одевались казачки в первой половине семнадцатого века, точно не известно; с большой степени достоверности можно судить об одежде донских казачек со второй половины семнадцатого столетия.
Семейное положение у казаков. XVI-XVIIвв.
На пленницах казаки часто женились, хотя семейная жизнь не была в почете у них. В XVI веке на Дону редко встречались семейные казаки: слишком суровыми являлись условия для создания нормальной семьи, да и хозяйства казаки не вели, все время проводя в походах и боях.
Картина семейной жизни изменилась в XVII веке, особенно в его второй половине. Народонаселение Дона к этому времени значительно увеличилось, была обеспечена большая, чем век назад, безопасность проживания, казаки стали заниматься хозяйством и обзаводиться семьями. Растя продолжателей своего рода и дела.
Венчание в те времена проходило, в большинстве случаев, без посредничества церкви, ибо мало было на донской земле священников, а первые храмы появились только в середине XVII столетия, когда в Черкасске казаки построили деревянный собор во имя Воскресения Христова. О женитьбе было достаточно объявить народу, для чего жених и невеста приходили на казачий Круг, кланялись поясно во все стороны, и жених-казак, принародно обращался к будущей супруге, говорил, называя ее по имени: «Ты, Катерина, будь мне женой!». Невеста, поклонившись ему в ноги, смиренно ответствовала: «А ты, Михайло, будь мне мужем!»
— Любо ль, атаманы-молодцы, благословить новых мужа и жену? – спрашивал казаков атаман и первым кричал: — Любо!
— Любо! – поддакивали ему казаки, и брак, свершенный таким образом, считался действительным. Со времен Петра 1 браки на Дону освящались исключительно церковью, и только церковный брак считался настоящим, законным.
Развод в попетровское время на Дону производился так же просто, как и женитьба. Если казак по каким- то причинам уже не нуждался больше в супруге, он вел ее на войсковой Круг, где в присутствии своих сотоварищей говорил:
— Друзья! Верные товарищи мои казаки! Я некоторое время имел жену Катерину, она была мне услужливой и верной женой, но теперь она мне больше не жена, а я ей не муж! Кто из вас ее желает, пусть возьмет ее в жены. Мне ноне все едино…
После таких слов казак снимал свою руку, и недавняя супруга становилась чужой женщиной, разведенкой. Любой из присутствующих на Кругу казаков, что часто и случалось, мог тут же взять ее в жены. Для этого было достаточно только прикрыть ее полой своего кафтана, снимая позор развода, и произнести полагающиеся в подобном случае слова.
Конечно переход из рук в руки, женщина в те далекие времена мало ценилась и уважалась казаками, и положение ее соответственно являлось незавидным. Жизнь замужней казачки обычно ограничивалось кругом семьи и знакомствами с соседками. При встрече с казаком женщина в любом случае должна была уступить ему дорогу, не забывая при этом кланяться мужчине-воину. Но это не значит, что в среде донских казаков не было счастливых полнокровных семей, были, и об этом говорят документы тех далеких лет…
Воспитание детей, особенно мальчиков, у донских казаков преследовало одну цель: сделать из казачонка воина, способного встать на защиту родного Дона и матушки-России.
Новорожденному «на зубок» родственники и знакомые приносили пули, у изголовья младенца ложили саблю, пистолет, лук и ружье: приобщайся к ремеслу воинскому, казачок! Постоянно слыша от родных и близких людей разговоры о походах, боях и войнах, наблюдая это в практической жизни, малолетки-казачата и говорить начинали не со слов «отец» и «мать», а со слов «пу» — стрелять и «чу» — ехать на коне. Трехлетние казачата уже умели ездить на лошади по двору, а пятилетние бесстрашно и умело скакали на лихом дончаке по улицам казачьего городка.
Довольно своеобразными являлись обычаи и нравственность казаков того времени и представляли, как отмечает историк Василий Сухоруков, «смесь добродетелей и пороков, свойственных людям, которые жили войною и грабежами. Жадные к добычам, свирепые в набегах на земли неприятельские, казаки в своем общежитии были привязаны друг к другу, как братья, гнушались воровства между собою; но грабеж на стороне и особливо у неприятелей был для них вещью обыкновенною. Религию чтили свято. Трусов не терпели и вообще поставляли первейшими добродетелями целомудрие и храбрость. В наказаниях за преступления казаки были жестоки. В куль да в воду была главная казнь за измену, трусость, убийство и воровство; она есть утопление в реке человеке, завязанного в мешке.»
Быт, обычаи, обряды донских казаков. XVIII в.
Интересной и своеобразной являлась бытовая жизнь донских казаков в восемнадцатом столетии. Особенно наглядно обычаи и обряды донцов можно было наблюдать на праздники. Итак, заглянем в восемнадцатый век…
Нигде так ярко и выпукло не проявляются обычаи любого народа, как в праздники. Так было и на Дону. Лишь наступал праздничный день, уже с утра на узких и тесных улицах донской столицы толпился празднично разодетый люд. Молодые казаки развлекались борьбой, играя в мяч, чехарду, бабки, айданчики (игра в бараньи кости). Взрослые казаки, собравшись в кружки, распевали былинные песни, здесь же отплясывали под веселую и задорную балалайку.
Около рундуков – лестничных площадок, выходящих на улицу – чинно сидели пожилые казаки, заслуженные войны. Перед ними обычно стояла ендова переваренного меда, который за крепость и отменный вкус весьма ценился у казаков (особенно так называемый тройной касильчатый мед).
Подле другого рундука на богатом персидском ковре располагались для душевной беседы жены донских старшин. Пленные татарки и турчанки (ясырки), жившие в казачьих семьях на правах младших членов, родственников, прислуживали старшинским женам, разливая в серебряные чары сладкий мед и с поклоном подавая его. Казачки степенно, без торопливости, вкушали мед, хвалили дедовскую старину и, слегка захмелев, пели душевные песни о подвигах своих дедов, отцов и мужей.
Почти проходящим мимо них казаков старшинские жены с поклоном приглашали: «Подойди, родненький, к нам!» и потчевали их медом. Весьма польщенные вниманием знатных дам, казаки, обычно, кланялись и клали на поднос горсть монет. Проводившие таким образом время старшинские жены любили изъяснятся в разговорах между собой по-татарски, перенимая знания этого языка у ясырок. Разговор на татарском языке был в большой моде у черкасских казачек.
Молодые казачки в праздничных одеждах гуляли отдельно. Щелкая жаренные арбузные и тыквенные семечки, они собирались своими компаниями себя показать и других посмотреть. Подражая старшим, девушки душевно пели псалмы и веселые песни.
Если мимо молодежи проходил казак в летах, то за несколько метров до него малолетки почтительно вскакивали и кланялись ему. Сесть они могли только тогда, когда казак откланялся от них на почтительное расстояние. Это не притворное уважение к старшим воспитывалось в казачьих семьях с детства. Если малолеток выказывал неуважение к старшему, то тот мог приструнить мальца увесистой оплеухой, что с одобрением встречалось всеми, в том числе и родителями неучтивого казачонка.
Женщины-казачки должны были с почтением относится к мужчинам, уступать им во многих бытовых ситуациях. Если, например, на узком мостике, каких множество имелось в Черкасске, встречались женщина и мужчина-казак, то слабая половина в любом случаи должна была уступить казаку место, даже если при этом ей приходилось спрыгивать с моста.
Компании мальчишек и юношей выходили на игрища за город, к палисаду и крепостным стенам. Здесь ставилась самодельная цель, и казачата, одни с луками, другие с ружьями, соревновались в меткости стрельбы. Наиболее натренированные могли на значительном расстоянии выбить пулей монету, поставленную на ребро. После стрельб обычно устраивали потешные бои.
Свободное время казаки любили проводить в так называемых станичных избах, которых в Черкасске в это время насчитывалось девять, и стояли они на берегу Дона не далеко друг от друга. Казаки из двух-трех станичных изб на одинаковом расстояние от каждого стаяли на воде деревянный поплавок с мишенью. По условному знаку специально выбранного распорядителя-судьи начиналась стрельба по этой цели. Победители одерживали казаки того станичного куреня, которым удавалось потопить цель. Проигравшие угощали победителей тройным касильчатым медом и пили сами за здоровье победителей.
Компании стариков любили собираться на Преображенском кладбище, где были похоронены многие выдающиеся донцы. Среди славных могил в неторопливой беседе опорожнялись ендовы крепкого меда, и поминальная богатырская песня тихо и мерно лилась среди кладбищенской тишины.
Но особенно любили черкасские казаки песню о батюшке Тихом Доне, о ясных соколах – донских казаках, ушедших в далекие и опасные походы.
После каждой песни старые воины, обводя затуманенными взорами родные могилы, с чувством и со слезами на глазах восклицали: «Да, заслужили наши казаки вечную память!»
С особым весельем праздновали донцы масленицу. Целую неделю от мало до велико веселился Черкасск и донские станицы. Кроме шумных застолий, по всему Дону устраивались грандиозные скачки, состязание в стрельбе Долго и тщательно готовилась к этому празднику казачья молодежь, не досыпая, но холя верного друга-коня для предстоящих скачек и готовя оружие для состязаний.
Лишь только наступал первый день масленицы, вооруженные наездники собирались заранее в назначенном месте. Всякий старался блеснуть своим скакуном, сбруей и оружием. Полюбоваться захватывающим зрелищем приходило много желающих.
На открытом месте, в поле, уже стояла заранее приготовленная мишень из камыша. На расстояние триста-четыреста метров суетливо кучковались казаки, желавшие вступить в состязание.
Первым открывал игрище опытный в боевом ремесле казак. На полном скаку, бросив поводья у самой мишени, он выстрелом из оружия ловко поджигал камыш. Следом стремглав летел молодой казак. На всем скаку, умело соскочив с лошади, держась одной рукой за гриву скакуна, другой он выхватывал из-за пояса пистолет и метким выстрелом поражал цель. Еще мгновение – и изумленные зрители уже видели казака на лошади целым и невредимым. А следом уже скакали другие казаки, перемахивая на конях через огонь.
Гвоздем состязаний были скачки, победителей которые получали весовые награды, становясь героями дня.
Непременным элементом масленичных торжеств являлась охота на дичь, которой изобиловал в ту пору Дон. Сотни казаков собирались на охоту, которую открывал троекратный ружейный выстрел есаула.
Вот группа удачливых охотников подняла в кустарнике свирепого вида вепря-кабана. Ссекая клыками камыши, кабан вырывается из зарослей, зло посверкивая маленькими глазками. Пораженный несколькими меткими выстрелами, оставляя за собой кровавый след, разъяренный секач бросался в отчаянной ярости на охотников. Казаки, привыкшие подобным поворотам событий, ловко расступались и добивали кабана пиками.
В другом месте группа всадников стремительно преследовала матерого волка, который, подняв дыбом шерсть и поминутно оглядываясь, пытался уйти от неутомимых охотников. Однако казаки нагоняли серого разбойника и длинными плетками, в концах которых был зашит свинец, убивали хищника. Таким же манером охотились на зайцев, лис, а быстроногих коз ловили с помощью арканов.
После охоты и скачек, состязаний в стрельбе донцы садились за праздничные столы. Ели в ту пору вкусно и обильно. Сначала подавали круглики – пироги с рубленным мясом и перепелками. Затем поочередно следовали восемьдесят блюд: студень, сек – разварная филейная говядина, лизни (языки), приправленные солеными огурцами; блюда из поросенка, гуся, индейки, подаваемые на красочных подносах. Затем подавались внушительные части дикой свиньи в разваре, следом шел лебедь, соленый журавль и другие закуски.
После холодных блюд подавали горячие щи, похлебку из курицы, сваренной с «сарацинским пшеном» и изюмом, суп из баранины, приправленный морковью, «шурубарки» (ушки), борщ со свининой, суп из дикой утки и другие не менее аппетитные блюда.
Затем следовало жаркое: гусь, индейка, поросенок с начинкой, целый ягненок с чесноком, часть дикой козы, дрофа, дикие утки, кулики и другая дичь. Далее подавали блинцы, лапшевник, кашник, молочную кашу и, наконец, уре-кашу: кашу из простого пшена, приправленную сюзьмой (кислым молоком).
По казачьим обычаям, чтобы не обидеть хозяина, каждый из гостей должен был непременно отведать каждого блюда. Перед каждым новым блюдом следовал тост.
Первый тост провозглашал хозяин, потом пили за здоровья атамана, всех гостей и родственников.
Своеобразной была семейная жизнь донских казаков в XVIII веке. Если в семнадцатом столетии большое число казачьих браков заключалось без посредничества церкви, то в начале восемнадцатого века Петр I запретил венчаться и разводиться по казачьим обычаям (на Кругу) и велел совершать браки по церковным уставам, строго запретил наложничество.
В начале XVIII века петровские порядки начинают проникать на Дон: женщине-хозяйке уже не запрещалось показываться гостям. Однако казаки продолжали жениться и разводиться по несколько раз, и тогда императрица Елизавета Петровна грамотой от 20 сентября 1745 года запретила казакам «женится от живых жен и четвертыми браками».
Как же происходил обряд сватовства и брака у донцов?
Обычно сначала бывали смотрины, когда жених с двумя-тремя родственниками под благовидным предлогом появлялся в доме невесты. Сидели, беседовали о разном, потихоньку разглядывая невесту. Если она приходилась по душе старшим, то, уходя, они многозначительно говорили: — Бог даст, и она нас полюбит!
Через несколько дней после смотрин к родителям невесты засылались сваты, которые, получив их согласие, били по рукам, восклицая: «В добрый час!» Потом до свадьбы происходил «сговор», во время которого веселились, пили вино и танцевали танцы «казачек» и «журавль».
За день до свадьбы смотрели приданое, празднуя, как говорили казаки, подушки. А на кануне бывал «девишник».
Свадьбу праздновали в воскресенье. Невесту обряжали в богатый парчовый кубилек и парчовую рубашку. На голову надевалась высокая шапка из черных смушек с красным бархатным верхом, украшенная цветами и перьями. Самые лучшие украшения из золота, серебра блистали на ней. Жених, также одетый в лучшее, получив родительское благословение, вместе с дружками и свахами направлялся в курень невесты, которая уже скромно сидела под образами, ожидая суженого. Отсюда молодые отправлялись в храм. В его притворе невесту готовили к венцу: сняв шапку, расплетали девичью косу надвое, как обычно носили замужние казачки.
После венчания молодых на крыльце женихова дома встречали родители новобрачных. Над их головами они держали хлеб и соль, под которыми молодожены проходили, осыпаемые пшеницей, перемешанной с хмелем, орехами и мелкими деньгами. Родители, угостив свиту молодых, самих новобрачных отправляли в брачную комнату, из которой они появлялись только перед подачей жаркого.
Во второй половине восемнадцатого столетия положение женщин-казачек изменилось: отныне они могли свободно появляться в обществе не только во время больших праздников, но и в обычные дни, хотя не одобрялось, если они вмешивались в мужской разговор. Девушки же только на свадьбах могли находится в обществе мужчин, остальное время им надлежало быть в кругу подруг или в домашнем одиночестве, занимаясь шитьем, работой на кухне, играми в кремешки, жмурки, лапту.
Одежда донских казаков и казачек отличалась своеобразием. Что касается мужской одежды, то, как отмечал в своих показаниях в Москве станичный атаман Савва Кочет в 1706 году, «мы носим платья по древнему своему обычаю, которое кому понравится: один одевается черкесом, другой калмыком, иной в русском платье старинного покроя и мы не какого нарекания и насмешек друг другу не делаем; немецкого же платья ни кто из нас не носит и охоты к нему вовсе не имеет». Если уточнить эти слова атамана, то на казаках первой половины восемнадцатого века можно было видеть лазоревые атласные кафтаны с частыми серебряными нашивками и жемчужным ожерельем. Другие одевались в бархатные полукафтаны без рукавов; темно-гвоздичные зипуны из сукна, опущенные голубой камкой с шелковой нашивкой. Третьи надевали парчовые кафтаны с золотыми турецкими пуговицами, с серебряными с позолотой застежками. У всех казаков имелись шелковые турецкие кушаки. На ногах носили сапоги, обычно желтого цвета, на голове – кунью шапку с бархатным верхом.
К началу XIX столетия одежда казаков унифицировалась. По описанию француза де Романо, побывавшего и некоторое время пожившего на Дону, «все донцы носили синий мундир одинакового покроя, так что на улице не сразу отличишь отставного генерала от казака, если оба в национальных казачьих шапках».
Главной частью женской одежды бал кубилек, сшитый из порчи и имевший форму татарского кафтана. Он спускался ниже колен, но высоко от пят. Кубилеки застегивались на груди рядом серебряных с позолотой пуговиц. Имелся еще один ряд пуговиц, гораздо больших по величине, золотых или низанных из жемчуга. Под кубилеком были рубаха и шаровары, доходившие до самых туфель, сшитых из сафьяна. Казачки подпоясывались поясами, украшенными камнями и драгоценными металлами. На голову одевалась парчовая шапка, украшенная драгоценными камнями и жемчугом.
О кипах казаков конца XVIII века, особенно низовых, один из современников писал: «Они почти все смуглого и румяного лица, волосы черные и чернорусые, острого взгляда, смелы, храбры, хитры, остроумны, горды, самолюбивы, пронырливы и насмешливы. Болезней мало знают, большая часть умирает от неприятелей и от старости». Как писал священник Григорий Левицкий, служивший в старочеркасском Воскресенском соборе, после смерти казаки всегда трезвонили в колокол, но в следствии частых и опустошительных пожаров, бывавших на Дону в восемнадцатом веке, звонить в колокола в этом случаи было запрещено указом войскового атамана, дабы не наводить паники на донцов.
1. Астапенко, М. П. История донского казачества с древнейших времен 1921 г. / М. П. Астапенко. – Ростов – на – Дону, 2004. – 609 с.
2. Вспомним, братцы про былое. / под редакцией А. С. Плотникова, А. А. Бирюкова. Волгоград, 2007. – 116 с.
3. Гордеев, А. А. История казачества. / А. А. Гордеев. Москва : Вече, 2008. – 640 с.: ил.
4. Савельев, Е. П. Древняя история казачества. / Е. П. Савельев. Москва: Вече, 2010. – 480 с.
5. Попов, В. П. Страницы истории донского казачества: учебное пособие. / В. П. Попов. Волгоград: Принт, 2006. – 200 с.: ил