Как выглядели кыргызы до монголов

Шесть исторических периодов в антропологическом облике кыргызов. Историческая антропология. Часть — 1

Саки и ранние усуни с европеоидно-монголоидными особенностями.

Формирование антропологического состава современных киргизов, как и других народов Средней Азии, было длительным историческим процессом, протекавшим в сложных исторических условиях. Однако по сравнению с остальными этносами региона данная проблема оказалась менее изученной.

Рассмотрим процессы формирования антропологического облика киргизов во времени и пространстве.

Палеоантропологические серии, полученные в разные годы, охватывают длительный исторический отрезок времени с середины I тыс. до н.э. до современности. Из более ранних находок необходимо упомянуть о костных останках древнего человека из пещерной стоянки Сельунгур, расположенной в южных отрогах Катрантау на западной окраине с. Хайдаркан Ошской области. К ним относятся зубы, принадлежавшие разным индивидуумам, по крайней мере двум-четырем, а также фрагменты длинных костей. Найденные костные материалы принадлежат гоминиду — архантропу, человеку работающему (Homo ergaster). Возраст его приходится на нижний плейстоцен. Он впервые сумел по кинуть Африку и продолжить миграцию на север через Среднеазиатский регион <Исламов, Зубов, Харитонов, 1988; Зубов, Ходжайов, 2004; Зубов, Васильев, 2013).

Краниологические коллекции из Кыргызстана распределены по следующим шести историческим периодам: сакский, усуньский, раннесредневековый, развитого Средневековья, позднесредневековый и период, близкий к современности.

В сакский период на данной территории обитали племенные объединения саков и ранних усуней.

Палеоантропологические коллекции сакского и раннеусуньского времени из Алая и Тянь-Шаня были исследованы Г.Ф. Дебецом (1948), В. В. Гинзбургом (1950, 1954, 1960), Н.Н. Миклашевской (1959, 1964), И. В. Перевозчиковым (1967) и С. С. Тур (1997). Благодаря этим работам было показано, что саки Алая и Центрального Тянь-Шаня принадлежали к кругу европеоидных племен, однако первые из них были мезокранными европеоидами, а вторые — брахикранными, с монголоидной примесью. В целом по морфологическим особенностям они занимают промежуточное положение между саками Памира и Тянь-Шаня.

Было проведено сравнение всех материалов сакского периода с территории Средней Азии, Казахстана, Сибири и Западной Монголии при помощи многомерного канонического анализа.

Установлено, что палеопопуляции саков Восточного Памира выделяются сильно выраженными южно-европеоидным особенностями: резкой долихокранией, узким, высоким резко профили рованным лицом и сильно выступающим носом. Все сравниваемые с ними сакские и скифские серии обладают противоположным комплексом признаков, а именно: они брахикранные широколицые, с менее выступающим лицом и также менее выступающим носом. Это относится и к скифским племенам предгорного и горного Алтая, Западной Сибири и Минусинской котловины. Однако они, кроме перечисленных выше признаков, выделяются такой особенностью, как сравнительно низкий свод черепа.

Некоторое сходство с этими группами саков из Восточного Памира имеют саки Алая, особенно с группами из долин рек Пяндж и Истык. Это дает некоторое основание предполагать наличие у саков Алая небольшой примеси черт, присущих южноевропеоидной расе. В то же время саки Алая очень близки к тумекской группе саков из Северного Туркменистана и популяциям раннежелезного века Западной Монголии. Результаты такого анализа позволяют утверждать, что саки Восточного Памира имеют иные генетические корни, чем другие племена саков.

Могильники этого периода широко представлены на территории Восточно го Памира, в основном они приурочены к озерам и речным долинам, служившим пастбищами. Б. А. Литвинским (1972) было выделено восемь основных участков, при надлежащих этим племенам. На основе данной классификации была произведена группировка краниологического материала по восьми участкам (Ходжайов, 2008). Полученные данные показали, что для всех древних жителей Восточного Памира характерна комбинация признаков двух вариантов восточно-средиземноморской расы — грацильного и матуризованного, не зависимо от принадлежности к определенному участку.

Следовательно, в этот период сакские племена Тянь-Шаня, Алая, Семиречья, Казахстана, Приаралья и Северного Туркменистана, за исключением саков Восточного Памира, обладали однородным морфологическим комплексом.

Он представлен как брахикранный, достаточно широколицый, с несколько уплощенным лицевым скелетом и средневыступающими носовыми костями. Именно этими мор фологическими особенностями характеризуются ранние кочевники северных степных областей Средней Азии и Казахстана. Различия между территориальными группами заключаются лишь в том, что монголоидная примесь присутствует только у равнинных саков и отсутствует у горных.

Таким образом, в середине I тыс. до н.э. сакские племена Кыргызстана характеризовались комплексом признаков северного варианта расы Среднеазиатского междуречья. Ранние усуни, как и саки, характеризовались европеоидными особенностями, иногда с незначительной примесью монголоидной расы, что проявляется в небольшом уплощении их лица. У усуней юго-восточной части Прииссыккулья выявлено в небольшой степени присутствие черт долихокефального европеоидного средиземноморского типа, характерного для саков Восточного Памира.

Антропологический состав населения усуньского времени (III в. до н.э. -V в. н.э.), в отличие от сакского, включает крайне разнообразные морфологические комплексы. Тяньшаньские палеопопуляции из Кетменьтюбинской долины, оставившие курганы Джаларык, Торкент и Каратектир, определены как европеоидные, но с несомненной примесью монголоидных черт (Перевозчиков, 1967). Примерно 70% их являются носителями признаков кольцевой деформации.

По материалам из Кенкольского курганного могильника I-III вв., расположенного в долине р. Талас и изученного разными авторами (Retzius, 1918; Гинзбург, Жиров, 1949; Миклашевская, 1957, 1964), видно, что многие черепа также были подвергнуты кольцевой деформации.

Население, захороненное в этом могильнике, характеризуется типом Среднеазиатского междуречья с примесью монголоидных черт в большей степени, чем ранние усуни. Такие же морфологические особенности присущи и усуням, оставившим курганы Каракол и Чилпек на юго-востоке побережья Иссык-Куля <Дебец, 1948).

Ранние племена Таласской долины (III в. до н.э. — рубеж н.э.) из Котурсая, Четинди и Желедобо характеризуются комплексом признаков европеоидной расы с незначительной монголоидной примесью. Поздняя же группа (I—IV вв.) из курганов Джоондобо, Чешттюбе оказалась более монголоидной, что проявляется в возрастании удельного веса таких признаков, как ширина лица и его уплощенность, уменьшение выступания носа (Миклашевская, 1964).

Проведенный многомерный статистический межгрупповой анализ всех краниологических серий усуньского времени (с III в. до н.э. по V-VI вв.) с синхронными сериями Средней Азии, Казахстана, Поволжья, Приуралья и Монголии выявил следующую картину.

Население Кыргызстана, оставившее могильники Кетменьтюбе, Кенкол, Каракол и Чилпек, Джоонтобо, Чештобе, Джалпакдюбе, Туюк, будучи европеоидно-монголоидного облика, оказалось близким к ряду племен Средней Азии и Казахстана. Это подтверждают материалы, относящиеся к сериям из Центральных Кзылкумов (Джузкудук), Присарыкамышья (Тумеккичиджик), Древнеташкентского оазиса (каунчинская культура), Южного Казахстана (Борижары), северной Ферганы (Гурмирон) и сарматским сериям Западного Казахстана.

Население, оставившее эти памятники, характеризуется европеоидно-монголоидными особенностями. В то же время надо отметить, что серии из Каракола, Чильпека, Джон-дюбе и Чештюбе оказались более монголоидными, чем серии из Кенкола, Джалпакдюбе и Туюка.

Все серии усуньского времени из Кыргызстана, с более ярко выраженными монголоидными чертами, оказались удаленными от серий джетыасарской культуры низовьев Сырдарьи, каунчинской культуры Древнеташкентского оазиса (Каунчи III) и сарматской серии из Нижнего Поволжья. Племена, которым принадлежат данные серии, имеют более выраженные европеоидные особенности и обладают меньшей высотой мозговой коробки и более профилированным лицом, чем усуни Кыргызстана.

Откуда взялись киргизы и какой они расы?

Когда заходит речь о киргизах, вы, вероятно, представляете себе людей очень восточной внешности, которые живут в самом центре Азии. Так и есть, но пару тысячелетий назад их предки, енисейские кыргызы, выглядели совсем иначе. Еще в 201-м году до нашей эры китайский историк Сыма Цянь описывает их, как людей смешанной внешности, среди которых было много рыжеволосых и зеленоглазых. Те же китайцы уверяют, что они произошли от смеси тюрок с одним из хуннских племен – динлинами.

В любом случае, этот народ является одними из первых тюрок, упомянутых в письменных источниках. После разгрома хуннской державы, они находились в сфере китайского влияния и считались формальными вассалами. Правда, тогдашняя императорская династия выделяла их из своих подданных, ведь у их правителей был один родоначальник – основатель династии Тан князь Ли Юань.

Кыргызы, несмотря на свое относительно изолированное положение, сначала тяготели к гуннам, а потом стали подчиняться раннемонгольскому племени жужаней. Впрочем, в середине 6-о века положение изменилось, когда власть над степью перешла к тюркам. Правда, основанный ими каганат был непрочен и стал дробиться на более мелкие владения. Каждое столетие у кочевых народов появлялся новый гегемон.

В середине 9-о века повезло и кыргызам. Они основали собственную державу с центром на юге Сибири. В боях с главными соперниками того времени, уйгурами, была захвачена и большая часть Монголии. Но после исчезновения сильного врага их государство стало распадаться и через сто лет уже не представляло серьезной силы.

Поэтому, когда в 13-м веке пришел к власти Чингисхан, кыргызы заключили договор с монголами и мирным путем вошли в состав их растущей империи. Правда, енисейская часть их народа после неоднократно бунтовала против монгольской власти, зато алтайская оказалась более верной.

Против енисейцев несколько раз выступал в поход Джучи, старший сын Чингисхана. Но несмотря на жестокую войну, они так и не стали послушными подданными и в дальнейшем несколько раз пытались восстановить ту или иную степень самостоятельности, поддерживая монгольских царевичей, бунтовавших против центральной власти.

Именно поэтому в конце 13-о столетия империя, которая теперь больше базировалась в Китае, переселила многих кыргызов подальше после своей изначальной родины. Не зря монголы называли их «лесным народом». Они надеялись, что находясь на равнине, непокорное племя перестанет поднимать восстания.

Считается, что именно в этот период черты кыргызского народа кардинально изменились, так как постепенно они становились все более похожими на монголов. Те, кто остался дома, дал начало современным народам хакасов и алтайцев. Но настоящим центром теперь стали склоны Тянь-Шаня, где поселилась большая часть племени. Так прежние лесовики стали горцами.

Несмотря на то, что кыргызы живут в самом центре Азии и имеют типично монголоидную внешность, у них на удивление европейские гены. По крайней мере, обычная для Восточной Европы гаплогруппа R1a1, имеет среди них 63 % распространения. Для сравнения, у русских ее 47 %, у украинцев 44 %. Это значит, что на начальном этапе своего формирования предки современных киргизов смешались с кочевым индоевропейским населением Великой Степи.

Источник: “Живая Средняя Азия”

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

До монголов, часть 6. Уйгуры, кыргызы, кидани и чжурчжени ⁠ ⁠

В предыдущих статьях цикла мы рассмотрели драматичную и поучительную историю империи Тан.

Кстати, как по статистике дочитывания этих публикаций, так и по отдельным имевшимся крикам души я заметил, что проламываться через названия китайских династий, и уж тем более — через китайские имена собственные, многим оказалось непросто. Что же, мои извинения. Я отдаю себе отчёт, что моя аудитория отнюдь не изобилует китайцами или спецами-китаистами, и даже честно пытался свести трудные для восприятия слова к минимуму. Но совсем без этого было никак. Ничего не могу поделать, всех этих людей на самом деле так звали, а сверх меры избегать звать их по имени было бы намного хуже для читаемости текста. В любом случае, в этой статье будет проще.

Влияние Тан на основную тему цикла — «а что в Великой Степи творилось в домонгольский период» — недооценить сложно. Тобасская династия на китайском престоле наследила в истории региона очень сильно, сперва, ещё до основания империи, изрядно приложив руку к созданию кочевой империи тюрков, а потом самостоятельно её и похоронив и подчинив Степь себе. Но вместе с тем неправильно будет сводить всю историю тогдашней степи к одной только империи Тан.

Так, в истории Тан неоднократно упоминались уйгуры. Причём, почти всегда — в контексте «и тут очередной император призвал на помощь уйгуров, которые от души врезали по врагам империи». Из этого может сложиться впечатление, что уйгуры были просто этакими болтавшимися на периферии до востребования верными степными вассалами Тан, не особо примечательными в других вопросах. Но в реальности это было не так.

Мир в 800 г. от РХ

Уйгуры происходили от одного из многих древне-динлинских родов, принявших участие в восстании тюрков-ашина против Жужаньского (прото-монгольского) каганата. На основных фронтах того противостояния они, впрочем, не отметились, по большей части отличившись в расширении тюркского влияния в северной тайге.

Переняв древне-тюркский орхоно-енисейский язык и ряд культурных особенностей (так, уйгурский чебурек — это наиболее архаичная форма сего чудного кушанья), уйгуры тем не менее весьма трепетно отнеслись к собственной политической автономии. Это вызвало трения с центральной властью Тюркского каганата и привело, в конце концов, к массовой резне уйгурских старейшин, устроенной тюрками в 606-м году. Этим тюрки рассчитывали запугать и замирить строптивых подданных, но вышло с точностью до наоборот — те в гневе хлопнули дверью из каганата, и с тех пор между уйгурами и ашина образовалась лютая кровная месть.

Ей и воспользовались китайские императоры, найдя в уйгурах верных союзников против тюрков. Уйгурские отряды активно отметились как в первичном завоевании земель ашина, так и в особенности — при окончательном уничтожении уже возрождённого Восточно-тюркского каганата, после которого ашина были вырезаны под корень.

После этих событий уйгуры обнаружили себя хоть и вассальными империи Тан, но всё-же какими-никакими властителями северо-востока Великой Степи, со всем её сходным культурно, но этнически безнадёжно пёстрым населением.

В чём уйгурским каганам надо отдать должное — они явно стремились закрепиться на доставшихся им землях надолго, и ни в коем случае не хотели стать очередным стандартным степным каганатом, идущим по предопределённому пути от свержения прошлого гегемона до распада под ударами кого-нибудь из вассалов. И чтобы это предотвратить, требовалось дать подданным какой-либо объединительный фактор. А им в VIII-м веке от Р.Х. повсеместно и безальтернативно являлась религия.

Старое доброе степное тенгрианство на эту роль не годилось по той же причине, по которой столетие спустя на другом конце Евразии у князя Владимира Святославича не выгорело с реформированием восточно-славянского язычества под державную объединительную идею.

Поскольку, как не крути, а такие верования имеют под собой в первую очередь родоплеменную базу. И в центральной ставке могут сколько угодно прославлять всеотца Тенгри, выписывающего каганам мандат на управление всей степью. Но в отдельных родах всё равно будут упорно поклоняться не ему, а духам своих собственных предков, обособленных от предков прочих родов, кочующих по соседству. Объединения, таким образом, по факту никакого не получается. Потому по-первости уйгурские каганы приглядывались к буддизму — впрочем, довольно-таки вяло, поскольку в условиях вассальной зависимости от императоров Тан вопрос ещё не стоял ребром.

Особую актуальность обращение в какую-нибудь религию объединения ради приобрело тогда, когда уйгурам пообещали дать полную независимость в обмен на помощь в подавлении мятежа северных пограничных войск. Теперь утверждение «все мы — вассалы императора Тан» на временный эрзац объединительной идеи уже не тянуло, и надо было искать что-то ещё.

И нашли. Во время похода по китайской территории (где уйгуры, конечно, исправно громили мятежников, но урона наносили не меньше них, поскольку грабили, как не в себя) случилось кагану наткнуться на манихейских священников, укрывшихся в Китае после того, как их выгнали из родного Ирана. И, пообщавшись с ними, каган решил, что теперь он — манихей, и всем остальным его подданным в манихеи также следует записываться.

Л. Н. Гумилёв, страшно не любивший синкретический гностицизм в любых обличьях, будь то манихеи, катары, исмаилиты или богумилы, утверждал, что вот тут-то уйгуры своей державе приговор и подписали.

Автор этих строк, в общем-то, ни гностиков, ни синкретиков также особо не жалует. Однако, с Львом Николаевичем склонен поспорить.

Основной проблемой манихейства у уйгуров было то, что оное манихейство у них толком не прижилось. Каганы в этом плане бежали впереди паровоза — поскольку им-то потребность в объединительной идее, может, и была теоретически понятна, но в среде широкого круга их подданных, как собственно уйгуров, так и других степняков, оная потребность ещё не была выстрадана. Потому понимания в народе каганская инициатива не встретила.

Так что можно, конечно, чисто теоретически покритиковать каганов, что, взяв в качестве объединительно-религиозного фактора именно манихейство, похожее на все религии разом и потому легко интегрирующееся в любую из них, они попытались найти простое решение сложной проблемы — а таковые редко бывают жизнеспособными. Можно предположить, и, пожалуй, справедливо, что с такими вводными на каком-то этапе объединение пошло бы вспять, сменившись размытием базовых установок до полного обезличивания. Такое вполне могло случиться. Но суть в том, что попросту не успело.

При этом, как не относись к манихеям, а определённое любопытное влияние они на степь оказали. Из-за наличия в манихействе ряда гастрономических ограничений и предписаний (меньше есть мясо, больше налегать на овощи), уйгуры стали осваивать элементы оседлого земледельческого уклада. Манихейство со временем ушло. Но элементы эти — остались.

Здесь, полагаю, есть смысл сделать небольшое отступление от темы и объясниться. В статьях данного цикла я достаточно часто упоминаю Гумилёва, и почти всегда эти упоминания связаны с критикой тех или иных его утверждений. Из-за этого может показаться, что у меня есть какой-то пунктик на то, чтобы Гумилёва ниспровергнуть. Но это не так. Да, я не согласен с пассионарной теорией этногенеза. Цикличность в развитии культур безусловно есть, но данные палеоклиматологии, полученные уже сильно после выхода в свет «Этногенеза и биосферы Земли», указывают, что работает это всё совсем иначе. Но будет неправильным отрицать заслуги Гумилёва в систематизации прежде разрозненных сведений об истории Великой Степи — они, вне всяких сомнений, заслуживают большого уважения. Единственное, воспринимать историю степи «по Гумилёву» следует всё-таки с некоторой долей критичности и перекрёстными проверками. Поскольку за Львом Николаевичем водился один грешок: время от времени исследователь в нём засыпал, зато просыпался сын Гумилёва-старшего и Ахматовой, со всеми литературными вытекающими. И такие моменты стоит фильтровать.

Начиная со второй половины VIII-го века и заканчивая первой половиной IX-го уйгуры проходили через все тяготы державы на этапе становления. То есть, через междоусобные войны, которые стараниями консервативной части старейшин в некоторый момент стали ещё и религиозными — тенгриане против манихеев.

К чему бы это всё привело в дальнейшем при каких-либо иных внешних условиях — неизвестно, поскольку в момент наибольшего разброда в Уйгурском каганате с севера нагрянули другие тюркизированные потомки динлинов — енисейские кыргызы. Уйгуры сопротивлялись их вторжению около двадцати лет, но уж больно неудачным оказался момент первого удара, который и предрешил исход противостояния. Уйгурский каганат погиб, сами же уйгуры откочевали в Синьцзян, где их потомки и живут по сей день.

В официальной историографии современной Киргизии период Кыргызского каганата по понятным причинам принято всячески превозносить. Шутка ли — свергли прежнего гегемона степи и заняли его место. В весьма короткий срок прошлись катком по огромным степным просторам и, по косвенным признакам, в одном из походов вынудили мадьяр откочевать из Приуралья в Венгрию.

Вот только ряд моментов заставляет взглянуть на этот период несколько менее восторженно. И главный из них — время жизни каганата.

Кыргызский каганат существовал с 840-го по 916-й год. Восемьдесят лет. По истечению которых древняя кыргызская держава без какого-либо давления извне треснула по швам, распавшись на несколько небольших княжеств, значительного влияния уже не имевших.

Такое бывает, когда статус гегемона достаётся тем, кто не был готов к его получению. Тогдашние кыргызы ещё до единой государственности-то не дозрели, а тут вдруг — империя.

Западная часть степей к северу от Китая, от Байкала до Орхона, после этого на какое-то время перестала быть местом, где ковалась история региона (между прочим, впервые с XVII-го века до н.э., что уже ну совсем не шутки). Центр политической тяжести переместился на восток.

Там вакуум власти, образовавшийся после распада Кыргызского каганата и падения империи Тан, принялось заполнять сяньбийское (прото-монгольское) племя киданей.

Кидани откочевали из Монголии на юго-восток ещё по итогам дележа общей сяньбийской державы Таншихая в III веке. Как следствие, в китайской политической и культурной орбите они находились уже очень давно, примерно столько же, сколько и основавшие империю Тан родственные им племена тоба. То есть, они по-прежнему были кочевниками-скотоводами, но кочевниками-скотоводами уже окультуренными. Такими, которые, вспомнив к месту цитату из Конфуция, не так уж и сильно её перевирали. И потому государство они стали строить не в типично-степном, а скорее в смешанном стиле, уподобляясь всё тем же родственникам-тоба.

В 907-м году племенной вождь Елюй Амбагай сверг последнего киданьского хана и занял его место. Девять лет ушло на укрепление своей власти и подавление неизбежных в таком случае мятежей. Когда же порядок таки удалось навести, Амбагай совершил ход конём и упразднил ханский титул. Вместо этого он объявил об основании империи Ляо под управлением династии Елюй, а себя назначил её первым императором.

В правление Амбагая империя Ляо подчинила себе кочевников Монголии, захватила северные приграничные области распадавшегося Китая и, наконец, завоевала царство Бохай, располагавшееся на месте нынешних окрестностей Харбина и российского Приморского края. Последнее для дальнейшей истории наиболее интересно, так что опишем его немного подробнее.

Царство Бохай было государством тунгусо-маньчжурской народности мохэ, а по культуре и укладу представляло собой что-то среднее между Японией и Кореей. Что, наверное, не слишком удивительно, раз оно географически между ними и располагалось. Мохэ были преимущественно земледельцами, и скота почти не держали — только лошадей, коих использовали в качестве тягловой силы и на пашне. И — для войны. В военном деле мохэ были примечательны своими конными лучниками — что не такое уж частое явление для оседлых земледельцев, но, учитывая близость степи, целиком и полностью объяснимое.

После завоевания Бохая киданями мохэ не смирились и продолжали партизанщину, время от времени решаясь и на открытые восстания. Успеха восстания не имели, но крови киданям попили изрядно. И потому в хрониках державы Ляо мохэ не называют по имени. Только по презрительной кличке, данной в качестве особенного издевательства на их же собственном языке, и означающей «рабы». Эта кличка — «чжурчжени».

Ляо, тем временем, укреплялось. Императорам династии Елюй удалось на меньшей площади воспроизвести то, чего в идеале пытались добиться императоры Тан — мирное и более-менее гармоничное сосуществование степняцкой северной части с китайской южной.

Объединившая южный Китай династия Сун пыталась завоевать Ляо — но в итоге была вынуждена отступить и выплатить дань.

На запад же кидани экспансии не вели, предпочитая отправлять торговые караваны. Тогда, кстати, они добрались и до Руси. Киданей у нас прозвали «китаями» — а их страну, соответственно, Китаем. Поднебесной, которая по-правильному, если что, зовётся Чжунго, в принципе не везёт на корректность наименования за рубежом. Но у нас её хотя-бы в честь народа прозвали, пусть и не того. А не потребительски, по вывозимому товару, «Силикой» (шёлк) или «Чайной» (фарфор).

Так или иначе, империя Ляо была сильна и всячески развита. Но в определённый момент она расслабилась и пропустила удар оттуда, откуда его, вообще говоря, как раз стоило ожидать.

В 1113-м году под руководством вождя Агуды в очередной раз восстали чжурчжэни. И выяснилась пренеприятнейшая штука. Войска киданей превосходили восставших общим числом, но с согласованностью действий у них было туго. Чжурчженьская же партизанщина, состоявшая исключительно из конницы, была едина и сверх-мобильна. В силу этого войско Агуды успешно било киданей по частям.

Кроме того, сказалось то, что император киданей спорол глупость, разрешив тыловым частям вооружаться, кто во что горазд. И получил в результате непомерное количество лёгкой бездоспешной кавалерии. А у чжурчженей армия была более сбалансированная, и имелся небольшой, но очень сердитый железный кулак из конных латников — которые от природы при прочих равных всегда и везде размазывали лёгкую кавалерию по грунту даже при многократном численном превосходстве последней. Если догоняли, конечно — но здесь этой проблемы не стояло, ведь кидани были в роли обороняющихся.

Ещё, конечно, на стороне восставших в конфликт вмешалась империя Сун. Но даже от уже терпящей поражение Ляо она оперативно получила по зубам, после чего поддерживала чжурчженей уже только морально.

На волне успехов аппетиты Агуды возросли, и он объявил о создании собственной Золотой империи, по-китайски — Цзинь. Такой выбор названия он обосновал игрой слов на китайском языке:

«Железо (ляо) ржавеет, но золото (цзинь) сохраняет блеск.»

Но в Сун этого афоризма не оценили — меньше всего им нужно было менять одну варварскую империю на другую, и потому вскоре после уничтожения Железной империи ввязались в конфликт с победившей Золотой.

И как думаете, что сделала ударная конница чжурчженей с преимущественно пехотной китайской армией?

Серия войн окончилась для Сун существенными территориальными потерями — собственно, практически всей колыбели китайской цивилизации в долине Хуанхэ. Потери были бы и побольше, но у китайцев взыграл патриотизм и они начали давать сдачи. Пришлось заключать мир.

Однако, оставалась в этом некоторая недосказанность. Правители Сун практически сразу задумались о реванше — тем более, что на её территории остались самые плодородные и заселенные земли, самое то для новой мобилизации. Или, если взглянуть на вопрос со стороны чжурчженей, самый тот лакомый кусочек для завоевания. Потому периодические конфликты Сун и Цзинь стали в дальнейшем в порядке вещей. Без особого, при этом, перевеса ни в какую сторону. Примерно как за полвека до этого на другом конце континента у Византии с Ираном. Так и напрашивался кто-то третий, как у ромеев с персами были арабы, не так ли?

Чжурчжени, надо отдать им должное, опасность проспать такого вот третьего прекрасно осознавали. Понимали и откуда он может нагрянуть. Потому любой хан из северных степей, порывавшийся объединять племена под своим началом, либо излавливался и казнился с показательной жестокостью, либо, если добраться до него не получалось, втихую травился.

Сбой эта схема дала один единственный раз. И на ком — на сущем мальчишке, чей дед был в рамках этой «программы» казнён, отец — отравлен, а самого его, лишившегося всего, вытеснили пропадать на бросовые земли. Кто ж знал, что так получится.

Этот мальчишка был нируном из рода Кият-Борджигин, и звали его Темуджином. Но это уже другая история. Так, которая в цикл «До монголов» по определению не укладывается.

Китайские рынки с живыми животными: Страшная антисанитария и источник болезней. Почему эти адские места до сих пор существуют?⁠ ⁠

За последние пару лет китайские рынки стали притчей во языцех. Оно и неудивительно, ведь глобальные эпидемиологические события последних лет зацепили каждого. Одних замучил постоянный информационный шум, другие болели сами или с тревогой следили за состоянием близких. Но, знаете, мы ещё легко отделались. Обстановка в этих замечательных локациях такова, что там могла зародиться более опасная болячка.

Просто змея, просто на рынке. Брать будете?

Возьмём, например, рынок морепродуктов Хуанань, что в Ухане. Он располагался недалеко от центра по контролю заболеваний (ирония!) и был просто огромен: 50 квадратных километров павильонов, палаток, киосков, связанных кучей извилистых и переплетающихся дорожек. Лишь местные жители могли худо-бедно ориентироваться в этом хаосе.

Попробуй запомнить где и что находится!

Когда-то давно он и правда специализировался на торговле дарами моря, но со временем в нём начали продавать и наземных созданий, как живых, так и мёртвых. Помимо скота, дичи и домашних животных, там можно было купить экзотических тварей: ежей, циветт, белок-летяг, дикобразов, павлинов, волков, ядовитых змей и несколько десятков других видов, включая краснокнижные.

Одно из помещений в юго-западной части рынка.

Содержать животин из разных мест обитания вперемешку с мясом — уже плохая идея, но к ней добавилась тотальная антисанитария. Проблемы с вывозом мусора, отвратительная уборка рабочих мест и разделывание животных на открытом воздухе не смущало никого, даже власти закрывали на это глаза. Итог таких решений прекрасно известен. В таких условиях патогены имеют огромный простор для манёвров. Они могут мутировать и приспосабливаться намного быстрее, чем в дикой природе.

Подходи, покупай. что-то?

1 января 2020 года рынок Хуанань был закрыт. Однако сотни схожих площадок продолжают работать по всей стране, ведь если есть спрос — будет и предложение. Люди ходят в эти странные места по двум причинам. Во-первых, там всегда можно купить мясо и морепродукты по ценам ниже официальных. Правда, в происхождении этого мяса ты никогда не будешь уверен наверняка, кушай на свой страх и риск.

Вход в рынок спустя 10 дней после закрытия.

Причина номер два — традиционная китайская медицина. Эта гремучая смесь из шарлатанства, БАДов и народных верований найдёт применение каждому органу любого создания. Засушить, растолочь, съесть — и ты обязательно станешь сильнее, быстрее, избавишься от лысины и приобретёшь потенцию 18-летнего парня. Даже если ты девушка. И чем сложнее найти ингредиент, тем он действенней!

Самое главное в китайской медицине — аккуратно растолочь и красиво подать!

Конечно, всё это бред собачий. Абсолютное большинство практик не выдерживает никакой критики, а те, что смогли доказать свою эффективность, давно перекочевали в раздел традиционной медицины. Но сотни миллионов китайцев продолжают верить в чудодейственные свойства печени саламандры и крылышек летучих мышей. А значит, эти рынки будут существовать и торговать не только разрешённым товаром, но и плодами трудов браконьеров.

Зачем Китай проложил 446 км шоссе через пустыню с «живыми» песчаными дюнами за 7,3 млрд долларов⁠ ⁠

Одна из самых крупных в мире песчаных пустынь находится на западе Китая. Её площадь больше 300 тысяч километров. Это oпacнoe гиблoe место называется Такла-Макан. Для чего именно здесь китайцы проложили дорогостоящее шоссе?

Пустыня всё время в движении. Среднегодовое количество осадков в пустыне составляет всего лишь 25 мм. При этом испарение в 150 раз больше. Из-за чрезвычайной засухи 85% песчаных дюн находятся в постоянном движении. Такла-Макан – вторая в мире по размеру подвижная пустыня.

Перепады температур зимой и летом от -25 до +45C ещё больше делают это место опасным для всего живого. Тем не менее китайцам зачем-то именно здесь крайне важно было проложить шоссе.

Через «живые» дюны. Несмотря на все препятствия, трудности и дороговизну проекта, китайским строителям удалось построить самую длинную в мире дорогу через подвижную пycтыню всего за 2 гoдa – c 1993 пo 1995.

Протяжённость Таримского шocce составила 552 килoмeтpa, из которых чepeз пecчaныe дюны проходят 446 километров. Этот путь сравнивают с чёрным драконом среди бескрайних песков.

Каждый километр трассы обошёлся Китаю в 14 млн долларов. Неужели оно того стоило?

Сложности эксплуатации обернулись масштабными озеленением. Когда закончились тяготы строительства, начались трудности эксплуатации. Чудесное асфальтовое покрытие постоянно заметали пески во время бурь.

Инженеры придумали, как этого избежать. Вдоль шоссе высадили засухоустойчивые сорта ивы, саксаула и других растений. Сначала попробовали это сделать на 6-километровом участке. Для полива была проложена оросительная система, берущая воду из подземных водных горизонтов.

Эксперимент показал хорошие результаты и высадку продолжили. Уже к 2005 году вдоль дороги было посажено около 18 млн саженцев. Сегодня ширина защитной полосы по обе стороны составляет от 72 до 78 метров. Это первый в мире грандиозный «зелёный коридор пустыни».

Для обслуживания трассы и ухода за растениями через каждые 4 километра построили станции, на которых работают по два человека. Также вдоль дороги есть несколько кафе и станция заправки.

Зачем на самом деле китайцам нужна эта дорога.Так ли необходима была пустынная трасса, чтобы соединить уезд Бугур и посёлок Ния, расположенные по разные стороны от «песчаного моря»? Конечно, автомобилисты, и даже мотоциклисты теперь пересекают безжизненную Такла-Макан всего за несколько часов – это очень удобно.

Но, оказывается, грандиозный проект имел более важную цель. Дeлo в тoм, чтo ещё в нaчaлe XX вeкa здесь было разведано кpyпнoe мecтopoждeниe нeфти и гaзa с запасами в 1 млрд тонн. Cypoвыe ycлoвия и oтcyтcтвие тexнoлoгий позволили начать иccлeдoвaния лишь в 1984 гoдy.

Вставал вoпpoc тpaнcпopтиpoвки нeфти, и тoгдa былo принято решение о cтpoитeльcтвe Таримского шocce. В 1999 гoдy его внесли в Книгу рекордов Гиннеса как самую длинную в миpe асфальтовую дopoгy чepeз подвижную пycтыню. В будущем китайский oпыт мoжeт пpигoдитьcя чeлoвeчecтвy.

Китайский тигр: В дикой природе их осталось 20 особей, а в зоопарках 70. Есть ли у этих кошек шанс выжить?⁠ ⁠

Самый известный вымирающий зверь в Китае — панда. Чёрно-белый мишка стал олицетворением видов, находящихся на грани исчезновения. Но в тени распиаренного косолапого прозябают китайские тигры — одни из самых редких диких кошек в мире.

Странные у вас в Китае лягушки.

Возможно, эта статья — последнее, что вы услышите о китайском усато-полосатом. Потому что в дикой природе осталось около 20 хищников. Но это неточно. Данные основаны на рассказах местных жителей и косвенных признаках — царапины на деревьях, метки, следы. Ни один китайских тигр не попал в объективы фотоловушек в 5 провинциях Китая. Некоторые зоозащитники уже считают подвид вымершим в дикой природе.

Когда на фотосессии просят показать тигра.

А ведь столетие назад все южные области центрального Китая были населены большими кошками. Представьте, 4 тысячи особей — целая популяция — целенаправленно уничтожалась с 1940 годов. И лишь в 1977 был введён запрет на браконьерство. Впрочем, это не спасло ситуацию. Ведь наравне с коммерческой охотой люди активно осваивают новые территории, вытесняя тигров с привычных мест.

Сейчас почти все тигры обитают либо в зоопарке, либо в центрах про интродукции животных в дикую среду обитания.

Китайские тигры — одни из самых маленьких, но территорий и еды им нужно не меньше остальных. 2,5 метровые коты отъедаются до 177 килограмм. Размеры позволяют им разогнаться до 56 км/час — рекордная скорость для всех подвидов полосатых. Кстати, шкура зверя ярче и светлее, чем у других подвидов, а чёрные полосы — более узкие (здесь должна быть ваша шутка про глаза).

Что ты там про глаза мои сказал?

Полосатых стреляли по двум причинам. Во-первых, тигр не устраивал людей в качестве соседа: большие котики воровали скот и могли напасть на людей. Во-вторых, туша тигра — ценное сырьё. Кости, шерсть, внутренние органы — все запчасти от тигрули идут на снадобья и обереги народной медицины.

Когда понял, что вид вымирает, и у самочек нет выбора.

Сейчас ведутся работы по восстановлению популяции хищников. Но насколько много от них толку — понять сложно. В неволе живёт около 70 больших кошек. Все они являются потомками 6 особей, пойманных на свободе. Каждый из них в какой то степени родственники друг другу, а значит, шансы получить здоровое потомство — кот наплакал. Да и сами кошки не стремятся размножаться в зоопарках.

Не знаю как вы, а я поймала грустинку. Создатели китайского календаря собственноручно уничтожили один из его символов.

Как в Китае выращивают помидоры "для себя"⁠ ⁠

Повторил их способ и теперь один вопрос: куда деть столько урожая

Долгое время в Китае помидоры не признавали вообще, и считали, что этот фрукт (кстати, у них это фрукт, а не овощ) снижает мужскую силу. Война за насаждение помидороводства в массах проходила в Китае похлеще, чем у нас с картошкой. В общем раз «власть сказала надо, значит надо. Так что постепенно распробовали и привыкли. Правда едят только в свежем виде — никаких консервов.

Есть. был у меня знакомый китаец Лю (как его зовут по китайскому батюшке не в курсе). Приятный сухонький старичок, который на некоторое время прописался в одной из деревень Челябинской области. Походил по полю, посмотрел на озеро, растёр в тонких жилистых руках уральскую землю и. организовал бизнес.

Местные жители даже глазом не успели моргнуть, как рядом с деревней за несколько дней Лю с сотоварищами (практически 33 богатыря) построил пару километров теплиц. Трудились они стахановскими темпами.

Остатки китайских теплиц. Фото автора

Китайские богатыри работали в теплицах, а Лю, как батька-Черномор, сидел у ворот и отвечал за контакты с внешним миром, общение с силовиками и всяческими проверяющими, а заодно продавал грибы, зелень, огурцы и помидоры, которые выращивались его подопечными.

Помидоры были как на подбор: красивые, пузатенькие, одного цвета ни дать ни взять клоны. Все проезжающие с удовольствием покупали этих красавцев, ещё не зная, что в них содержится вся таблица Менделеева, приправленная сверху нанотехнологиями Сколково и китайскими пестецидами.

Несколько раз покупали эти помидоры и мы. Как водится, разговорились. Мы рассказали о стекле, он о своих мичуринских успехах. И как-то незаметно пригласил пройти внутрь, показать одну вещь из стекла. Я шёл вдоль гигантских кустов томатов, которые росли без грядок прямо из земли и поражался слаженной работе китайцев.

Как прямо перед входом в барак, где они все толпой жили, увидел высокие грядки и совершенно другие помидоры. Не такие ровные и красивые, как продавали они, зато мясистые и очень большие. Каждая помидорина не умещалась в моей далеко не маленькой ладони.

-Ого, а что это у вас такое?

-А те, что не ваши?

-Нет, это нам, мы их кушаем.

-А те, получается, не едите? Нет, те на продажу. Эти мы сажаем специально. Попробуй.

-Умммм! Это лучшее, что я ел в своей жизни.

Паяльник или утюг приставлять к груди китайца, учитывая что рядом три десятка джекичанов, я не стал, поэтому про метод посадки помидоров «для себя» спросил осторожно.

Барак, где жили богатыри-растениеводы. Фото автора.

Те помидоры, которые шли на продажу обрабатывались адским коктейлем из пестицидов и гербицидов, поэтому им не нужны были грядки. Всё росло само. Но исключительно для себя, не на продажу, они выращивали зелень и овощи совершенно по другой системе.

А теперь, собственно, сам «китайский» способ выращивания:

Делается здоровый короб из досок, на дно которого укладывается толстая полиэтиленовая плёнка. В этой плёнке по углам делаются небольшие дырдочки, чтобы при поливе излишняя влага не скапливалась, а постепенно уходила из него. В противном случае корни растений начнут гнить.

Тут они размешивали химию, позади меня огромная куча мешков от неизвестных науке удобрений.

После этого на дно «мини-бассейна» укладываются обрезки дерева, ветки и прочая растительная ненужность. Главное тут, способность активно гнить. Далее, китайские мичуринцы вываливают в короб четыре мешка из-под грибов шиитаке (или вешенок, шампиньонов) и всё это дело закрывают 10 сантиметровым слоем чернозёма.

Всё грядка готова.

Вся соль в мешках из-под грибов. Дело в том, что шиитаке опутывают грибницей всё содержимое мешка (а это, семечки подсолнуха, солома и прочий органический наполнитель). Получается идеальное удобрение, которое содержит массу полезных веществ, органики.

Мешки с грибным субстратом. Грибы уже срезаны.

Никакие химические удобрения не нужны, кроме того, мешки из-под вешенок и шиитаке являются лучшим обеззараживателем земли. Не будет никакой тли, грибков, мучнистой росы, вредителей и прочей гадости, которая так досаждает садоводам.

В этом году мы «зарядили» грядки в нашей исландской теплице именно такими мешками. Мешки из-под грибов спокойно продаются в качестве удобрения, их цена от 50 до 150 рублей в зависимости от жадности продавцов. Китайцы выращивали грибы сами, поэтому органическое удобрение для своих помидорок обходилось им даром. Нам же пришлось покупать по 75 рублей за мешок.

Что получили в итоге, прекрасно видно на фото выше. Таких красивых, вкусных и мясистых плодов я давно не видел. Огурцов получилось ещё больше. Порадовал болгарский перец — уж очень ему понравилось такое удобрение.

Через год нашего знакомства Лю и его богатырям при поддержке силовиков сделали «чемодан-вокзал-Китай». Так как половина богатырской силы была нелегальная, а в помидорах «на продажу» обнаружили не только всю таблицу Менделеева, но и неизвестные науке химические элементы.

Терракотовая армия⁠ ⁠

Друзья, сегодня вам предстоит особенное путешествие. Место, в котором вы побываете — сакральное, уникальное.

Президент США Рейган, побывавший здесь, сказал так: » Это великое чудо, которое принадлежит всему человечеству».

Посещение этого места входит в официальную программу пребывания глав иностранных государств в Китае.

Добро пожаловать в гробницу первого императора династии Цинь.

На данный момент в гробнице раскопано уже более 8100 детализированных статуй в полном боевом облачении.

После вхождения на престол в 246 году до н.э. будущий объединитель Китая — Ин Чжэн, начал строительство своей гробницы.

На момент начала строительства ему было всего 13 лет.

Терракотовая армия должна была отправиться за своим императором в загробный мир, чтобы там продолжить завоевания, начатые при жизни императора.

На стройке были задействованы более 700 тыс рабочих со всего Китая. Длилось строительноство и заполнение гробницы 38 лет.

Загробная армия развернута в боевой порядок в параллельных склепах. Здесь есть пехота, кавалерия и даже боевые колесницы.

Как установили археологи, воины были изготовлены в различных районах Китая. С лошадьми, вес которых составлял около 200 килограмм, дело обстояло сложнее. Из-за сложной транспортировки их изготавливали прямо у гробницы.

Каждая из скульптур воинов — уникальна. Полностью не повторяется ни одна. Различались как черты лица, рост, пропорции тела, так и методики производста статуй. Как правило, после обжига, глина покрывалась специальной глазурью, поверх которой наносилась краска.

Все элементы боевого облачения имеют подробнейшую детализацию, вплоть резьбы на пуговицах.

Воины облачены в доспехи и вооружены различным оружием. Встречаются мечи, копья, кинжалы, арбалеты и луки.

Археолог за работой по восстановлению статуи. Некоторые из них со временем развалились на куски.

Армия императора обнаружена сравнительно недавно. В 1974 году местные крестьяне начали бурить водную скважину. Часть грунта обвалилась, открыв взору удивленных и напуганных пейзан шеренгу глиняных воинов на марше.

Часть армии поднята на поверхность и хранится в специальном музее.

Кроме глиняных статуй в 1980 году были обнаружены две полноразмерные бронзовые колесницы. Каждая запряжена четверкой лошадей, а сбруя украшена золотом и драгоценными камнями.

Колесница императора — настоящее произведение искусства.

Раскопки продолжаются и по сей день. Идет уже третий долгосрочный этап.

Эти глиняные солдаты пробыли под землей почти две тысячи лет.

Также в гробнице были обнаружены статуи музыкантов, акробатов, конюхов и дрессировщиков лошадей.

Император готовился к загробной жизни основательно.

Терракотовая армия включена в список всемирного наследия ЮНЕСКО.

К слову, первый император династии Цинь известен тем, что соединил все элементы Великой Китайской стены.

Существует научная гипотеза, что каждая из провинций занималась производством статуй — копирующих лица, пропорции тела представителей местной знати и особо отличившихся офицеров и солдат.

Таким образом император готовился отбыть в лучший из миров вместе со своей империей. Удалось ли ему это? Кто знает.

А наше путешествие подходит к концу.

Надеюсь вам понравилась армия первого императора династии Цинь.

До монголов, часть 5.1. Взлёт и упадок империи Тан⁠ ⁠

Период династии Тан (618-907) в истории Китая — совершенно особенный. С одной стороны, эти три столетия были вершиной международного влияния Поднебесной, временем расцвета искусств и основания административно-правовых норм, занимавших в последующей истории региона едва ли не то же место, что на западе — римское право. Но с другой иные горячие головы из националистов, активничавшие после свержения монархии в начале XX-го века, договаривались до того, что те заслуги и то величие — не в счёт, поскольку не такой уж китайской была эта династия. У нас, впрочем, эти оценки известны не так широко. Зато более на слуху мнение Л.Н. Гумилёва, почитавшего империю Тан яркой и блистательной, но заведомо недолговечной химерой, в самих предпосылках своего рождения имевшей зерно своей погибели.

Звучит мощно и даже красиво. Вот только у Льва Николаевича, при всём признании его заслуг в исследовании Великой Степи и наличия за ним неплохой исследовательской интуиции, водилась привычка списывать в химеры и «зигзаги» любые явления, не укладывавшиеся в пассионарную теорию этногенеза. А империя Тан, хоть и была построена на синтезе культур, встретила свою судьбу всё-же не столько из-за этого синтеза, сколько по намного менее абстрактным причинам. Да и нельзя сказать, что её возникновение было какой-то аномалией — напротив, оно абсолютно логично вытекало из предшествовавших событий — и, к слову, создавало не менее логичные предпосылки для событий последующих.

Но обо всём по порядку, с самого начала.

А начинается наша история задолго до установления новой династии, в 261-м году н.э., когда встретились два одиночества. Первым одиночеством было китайское царство Цао Вэй, потерпевшее поражение в попытке восстановить единую власть во всей Поднебесной и ныне влачившее свои дни, как один из трёх осколков прежней империи. Вторым одиночеством было прото-монгольское племя «косоплётов»-тоба, не достигшее успеха при дележе свежераспавшейся кочевой империи Сяньби и вытесненное из родных степей на юг.

Встреча была мирной — тоба не стали вторгаться в пределы Цао Вэй стандартным степняцко-набеговым манером, а вежливо прислали наследника своего хана с подарками и просьбой принять в вассалы. Правители Цао Вэй не нашли причин отказать, и с того момента началось их взаимовыгодное сотрудничество.

А выгоды действительно были серьёзными. Тоба, будучи сяньбийцами по происхождению, владели и главным сяньбийским ноу-хау — тяжёлой ударной конницей. Это было именно то, чего Китаю веками болезненно недоставало в столкновениях со Степью — и в силу этого тоба стали практически идеальным щитом на северных границах Цао Вэй. А для самих тоба альянс был выгоден тем, что в пределах Цао Вэй у них появился островок безопасности, куда можно было отступить на перегруппировку в случае проблем в степи, да и материальная помощь от китайских сюзеренов была совсем не лишней.

В том числе и благодаря этому сотрудничеству Цао Вэй стало наиболее процветающим из царств, возникших на осколках империи Хань, что делало его первым кандидатом на роль нового центра объединения Китая. Так и произошло. Уже в 263-м году было завоёвано царство Шу. В 265-м году правящий регент Сыма Янь сместил марионетку-императора, объявил об основании новой империи Цзинь, чем предъявил претензии на законную власть во всей Поднебесной. Наконец, в 280-м году он завоевал царство У, чем завершил объединение Китая под своей властью.

Вообще, ваш покорный слуга — отнюдь не сторонник мнения, что историю делают решения и деяния великих личностей. Есть, всё-таки, неумолимая логика исторического момента, против которой ничего не попишешь, будь ты хоть Юлий Цезарь, Наполеон Бонапарт и Махатма Ганди в одном лице. Но вместе с тем роль личности не стоит и недооценивать. И особо поучительной в этом свете предстаёт история империи Цзинь. Как яркий пример того, что бывает, когда во главе назревшего и обоснованного ходом истории процесса волею судеб оказывается категорически не та личность.

Сыма Янь был недурственным полководцем. И, для реалий Троецарствия, очень неплохим региональным политиком. Но император из него получился аховый, поскольку по части госуправления высокого полёта Сыма Янь как был, так и остался феодалом-переростком со всеми сопутствующими тараканами в голове. Так, например, он искренне полагал, что раздать родне земли с войсками и предоставить им полнейшую автономность — шаг прогрессивный и исключительно правильный, и зря, дескать, свергнутый им император Вэй так не делал. Кроме того, завершив объединение Китая, он почти отстранился от государственных дел — мол, а провинциальные феодалы на что, — завёл себе огромный гарем и принялся строгать новых принцев в промышленных масштабах, в перерывах предаваясь пиршествам.

Разумеется, после его смерти при таких вводных тут же разразилась гражданская война, длившаяся 15 лет и ввергнувшая страну в жуткое разорение. Ослабление Цзинь не осталось незамеченным на севере, и в Китай вторглись кочевники, прото-тюркские обитатели ближнего приграничья, по инерции именовавшиеся хунну. Что корректно только отчасти (неким боком потомки хунну — да, те самые хунну — нет), но для простоты далее так их и будем называть.

Сдержать хунну империи оказалось нечем, и вторжение закончилось сожжением столичного Лояна. Весь север страны был потерян и распался на множество царств с варварами во главе.

Тоба, верные вассальной присяге, тем более что это было и в их интересах, честно и небезуспешно дрались с хунну на стороне Цзинь, но провалы китайских союзников были столь велики, что компенсировать их не удалось. После этого тоба оказались предоставлены сами себе. Но времени они, надо заметить, даром не теряли, с одной стороны — снарядив и подготовив общепризнанно лучшую конницу в тогдашней степи (немногочисленную только), а с другой — организовав себе административные органы на китайский манер. Да ещё и развитие искусств с науками у себя успевали спонсировать, что, с учётом имевшихся условий, и вовсе вызывает к ним огромное уважение.

В то же время на севере хан сяньбийского племени мужун Хой (его звали несколько иначе, но цензура у нас строгая) объявил себя правителем всея степи и приступил к завоеваниям. Тоба сочли его перспективным и вступили с ним в союз, подкреплённый династическим браком. Но просчитались. В степи победил альянс племён нирун и дарлекин, основавших Жужаньский каганат, и мужунам пришлось отступить на юг, чтобы завоевать себе в качестве царства какой-нибудь осколок северного Китая. Это им удалось, но ненадолго — в северном Китае в то время царства жили примерно по несколько десятилетий, по истечению этого срока оказываясь кем-нибудь разгромленными и завоёванными. Так получилось и с царством мужунов — по ним, равно как и по союзным им тоба, катком прошлись племена ди — варвары-земледельцы из предгорий Сычуани, решившие, что им непременно надо поучаствовать в развернувшемся празднике жизни.

В короткий срок сычуанцы захватили значительную территорию, но надорвались, попытавшись завоевать ещё и южный Китай, остававшийся под контролем медленно догнивавшей империи Цзинь. После этого процесс пошёл вспять, и их царство вскоре распалось.

Вернув себе независимость, тоба воссоздали царство Вэй с собой во главе (для отличия от Цао Вэй его называют «Северная Вэй» или «Тоба Вэй»). Независимость тут же пришлось отстаивать. Сперва вторглись жужани, затеявшие объединение всех сяньби под своей властью. Затем мужуны по старой памяти попытались что-то заявить про вассальную зависимость от них. И тех, и других пришлось громить — что и было успешно произведено.

После этого тоба в течение тридцати с лишним лет вели завоевания, пока не подчинили себе весь северный Китай — тем самым также взяв под контроль восточные участки Великого Шёлкового пути, что толкнуло их к холодной войне с Жужаньским каганатом.

В дальнейшем тоба успели проспонсировать возвышение тюрков жужаням на погибель, пережили распад Вэй и его воссоединение под названием Чжоу и при поддержке Тюркского каганата завоевали весь остальной Китай, основав империю Суй. Империя Суй, впрочем, просуществовала недолго из-за посредственных управленческих способностей второго императора этой династии, но, пройдя через гражданскую войну и интервенцию всё тех же тюрков, пересобралась вновь уже как империя Тан — тоже тобасская по происхождению. Этот процесс уже был подробно рассмотрен в прошлой статье цикла.

Преамбула к разговору об империи Тан у нас получилась длинноватая, спору нет. Но всё это важно было рассмотреть для понимания, кем были основавшие эту империю тоба и откуда они такие взялись.

И рассмотренное ставит под большой вопрос версии насчёт «химеричности» Тан, в тактической перспективе сумевшей добиться выдающихся результатов, но в стратегической не устоявшей именно из-за якобы искусственности попытки синтеза степной и китайской культур. Тоба проникались китайской культурой, не отменяя вместе с тем и собственных обычаев, с 265-го по 618-й год. То есть, 353 года. Из которых 276 лет именно они были островком этой самой культуры в растерзанном, опустошённом и варваризующемся Северном Китае. Так что свою «смешанную» китае-степную культуру этот примечательный этнос вполне себе успел выстрадать естественным путём, без всяческих там искусственных попыток скрещивания ужа с носорогом.

Иное дело, тем, кто сидит на заборе, есть что предъявить с обеих сторон, в особенности после того, как они с забора свалятся. Но до этого ещё было далеко.

Первые 10 лет существования империи ушли на наведение порядка после смуты и масштабные административные реформы, выстроившие сбалансированную систему сдержек и противовесов между аристократией, армией, чиновничеством и простонародьем. Затем, когда для этого накопилось достаточно средств, пришло время экспансии. И в качестве первого его направления напрашивался Восточно-тюркский каганат, задолжавший ещё за интервенцию во время смуты.

В 628-м году император Тай-цзун намекнул уйгурам, у которых с тюрками была своя вендетта за имевшуюся в своё время попытку геноцида, что если они вздумают поквитаться с давними обидчиками, то он поддержит. И слово сдержал. Когда уйгуры восстали, Тай-цзун во главе огромной армии вторгся в границы каганата, в течение двух лет полностью растоптал всё каганское войско и затем — поставил над тюрками китайскую администрацию.

Затем настала очередь Западно-тюркского каганата. В отличие от восточного родственника, прямой угрозы Китаю он никогда не представлял, однако сидел на степном участке всего Великого Шёлкового пути, чем мешал расширению китайского влияния. В результате, танские войска победоносно прошли Среднюю Азию по самый Каспий, установив свой контроль над Семиречьем, Согдианой и Тохаристаном (север Афганистана). Также успешными оказались военные кампании в Корее и Тибете. В итоге сфера влияния империи Тан распространилась от Японского моря до Каспийского и от Байкала до истоков Инда.

Впрочем, нельзя сказать, что везде, где проходила победоносная танская армия, сразу же образовывался Китай с пагодами, гаоляном и кунг-фу. Всерьёз аннексировано было только Семиречье, как местность повышенной стратегической важности. В других же местах танские войска вели завоевания характерным степняцким манером. То есть, приходили, давали, извиняюсь, в бубен тамошним текущим держателям контрольного пакета, сажали на царство своих ставленников и объявляли территорию своим протекторатом. Что означало: платите в центр оговоренную дань, согласуете с нашими представителями кандидатуры новых главных, берёте под козырёк когда империи потребуются какие-то услуги, а в остальном — сами себе хозяева. Такой подход позволял не тратиться сверх меры на интеграцию новых провинций в империю — поскольку интеграции как таковой там и не было. Зато был чреват необходимостью время от времени напоминать, кто в регионе хозяин, поскольку бунтовать протектораты тянуло постоянно. Что для оседлого менталитета, что нашего современного, что тогдашнего земледельческого, есть ужас, кошмар и нестабильность. Но для степняцкого-кочевого такие штуки были прозой жизни и естественным порядком вещей. А тобасский менталитет — он всё-таки был наполовину степняцкий.

Такой империя Тан была в эпоху своего наивысшего могущества, при императоре Тай-цзуне. Однако, уже при нём в императорский дворец попало то, что впоследствии во многом предопределило упадок династии.

Как выглядели енисейские кыргызы?

Средневековые письменные источники утверждают, что енисейские кыргызы были белокурым и голубоглазым народом. . Известно, что исторические енисейские кыргызы употребляли обряд трупосожжения, поэтому в их погребениях никаких данных об их антропологическом типе не сохранилось.26 авг. 2019 г.

Когда появились енисейские кыргызы?

В средневековой Приенисейской Сибири главной политической и военной силой было государство енисейских кыргызов, которое образовалось в Минусинской котловине около VII в н. э. На кыргызов оказывали сильное влияние более могущественные степные соседи, такие как тюрки и затем уйгуры.

Как кыргызы появились на Енисее?

Фишер предположил, что кыргызы были переселены с Енисея на Тянь-Шань джунгарами в конце XVII века по договору с Россией. . Бичурин, считавший кыргызов Енисея и Тянь-Шаня разными народами. В распоряжении ученых XVIII — начала XIX веков были русские исторические документы, повествующие о енисейских кыргызах XVII в. н.5 февр. 2019 г.

Кто стоял во главе кыргызского государства на Енисее?

Расселившись на Енисее, кыргызы подчинили себе все местные племена самодийской и кетской языковой принадлежности и создали свое государство — Кыргызский каганат. Во главе государства стоял верховный правитель, именовавшийся каган (по-кыргызски — ажо). В его руках сосредотачивалась вся государственная власть.

Когда появились первые кыргызы?

Кыргызы, согласно генетическим расчетам, как единый этногенетический коллектив, который с тех пор кардинально не менялся, возник около 1340 года.13 окт. 2017 г.

Кто древнее казахи или киргизы?

Казахи моложе на две тысячи лет. Киргизы являются одним из самых древних тюркоязычных народов, об их государстве китайский автор Сым Цянь упоминает в летописи «Ши цзи», датированной III веком до нашей эры. Данный народ зародился в бассейне Енисея, но со временем перекочевал в горы Тянь-Шаня.20 февр. 2020 г.

Как кыргызы называли начало года?

Народные названия: йаз айи — месяц лета (указывает на начало лета); чилла — как уже говорилось, 40 самых жарких (холодных) дней в году; йаз чиллази — летняя чилла; хыш чиллази — зимняя чилла; харахыш, каракыш — черная зима; орах айи — месяц жатвы; евел кус — начало осени; орта кус — середина осени.29 нояб. 2016 г.

Какой народ исторически проживал на территории Киргизии?

тюркские кочевые племена начали заселять территорию современного Киргизии. В середине VI века образовался Тюркский каганат (551—744). В 70-х годах VI века он достиг вершины могущества, территория его простиралась от Хингана до северокавказских равнин, от верховьев Енисея до верховьев Аму-Дарьи.

Когда появились древнейшие следы человека на территории Кыргызстана?

Первые следы человека на территории Киргизии относятся к раннему палеолиту — ашельской эпохе (400— 100 тыс. лет назад). Памятники этого времени обнаружены на Тянь-Шане, в бассейне р. Он-Арча, на терр.

Что значит кыргыз?

Кыргы́з, кирги́з — этноним, распространённый среди различных тюркских народов: Киргизы (самоназвание кыргыз) — тюркский народ в Средней Азии, основное население Киргизии; . Енисейские кыргызы — древнетюркский народ, проживавший в Саяно-Алтайском регионе со II века до н. э.

Когда киргизы появились в Средней Азии?

В XIII-XV веках происходит интенсивная миграция кыргызских племен на территорию Средней Азии.24 окт. 2017 г.