Сталинградская битва — бои за Мамаев курган
Боевые действия на Мамаевом кургане велись с сентября 1942 года по январь 1943 года, битва за Мамаев курган продолжалась 135 дней. Во время Сталинградской битвы на топографических картах эта возвышенность в центральной части города обозначалась как высота 102. Именно благодаря своему стратегическому положению эта высота стала ключевой в битве за Сталинград. На территории города есть и более высокие возвышенности: в Краснооктябрьском районе у 2-й Продольной — 107,5 (гитлеровцы называли эту высоту «Цветочный горшок») , в Советском районе у Аграрного университета — 112,0, легендарная Лысая гора — 145,5, где оборонялись части 64-й армии. Но именно Мамаев курган, выдвинутый к Волге, расположен так, что с его вершины прекрасно просматриваются как северные заводские районы, центр города, железнодорожный узел, переправы, так и заволжье, где располагались госпитали, резервы, штабы советских войск.
Битва за Мамаев курган стала одним из самых длительных и ожесточённых сражений обороны Сталинграда.
— Сколько раз вершина Мамаева кургана переходила из рук в руки, никто не может сказать. За Мамаев курган бились воины дивизии Родимцева, дралась вся дивизия В. А. Горишного, 112-я стрелковая дивизия И. Е. Ермолкина, и больше всех за него сражалась славная 284-я дивизия Батюка. Полки этой дивизии прибыли на правый берег 21 сентября и 22 сентября уже вступили в бой на рубеже оврага Долгий. Дивизия как бы вросла в Мамаев курган, в его отроги, и сражалась на нем до конца, до соединения 26 января 1943 года с дивизиями генерала Чистякова, — вспоминал в своей книге «От Сталинграда до Берлина» командующий 62-й армией В. И. Чуйков.
Большую часть времени — 133 дня — Мамаев курган обороняла 284-я стрелковая дивизия полковника Николая Филипповича Батюка. Правый край линии обороны дивизии проходил от Банного оврага (площадь Возрождения) по московской ветке железной дороги, по северо-восточному склону Мамаева кургана; левый фланг — по территории Метизного завода.
Вид с бомбардировщика люфтваффе на заводские районы и Мамаев курган
Вид с бомбардировщика люфтваффе на заводские районы и Мамаев курган
Штурм Мамаева кургана начался в середине сентября. Над высотой непрерывно кружили вражеские самолеты, сбрасывая бомбы, ливнем сыпались мины и снаряды, вокруг бушевало море огня и едкого дыма. Обожженный, изрытый глубокими воронками, окопами, покрытый, как чешуей, осколками, он и позже, зимой, чернел, как обугленный.
Враг вводил в бой резервы, атакуя боевые порядки советских войск. Подразделения 112-й дивизии Ермолкина и одного из полков 10-й дивизии НКВД не могли им противостоять. 14 сентября ценой огромных потерь фашисты овладели высотой. Положение оборонявшихся воинов Красной Армии было очень тяжелым. С утра 16 сентября один из ее полков вместе с подразделениями 112-й дивизии начал штурм кургана. Им удалось отбить его вершину, но дальше наступление застопорилось. Начались смертельные схватки, встречные бои, продолжавшиеся до конца января 1943 года.
18 сентября в сражение за высоту 102 вступила 95-я дивизия полковника Василия Акимовича Горишного. 22 сентября начали переправу с левого берега сибиряки 284-й дивизии Батюка. Перед бойцами была поставлена задача остановить наступление врага на город.
С 27 сентября по 4 октября шли ожесточенные бои за рабочие поселки северных заводов и Мамаев курган. 95-я дивизия была оттеснена с западных и южных склонов холма. На следующий день подразделениям Горишного и Батюка удалось захватить важный пункт (южнее баков-водоотстойников), но выйти к бакам они не смогли. Обстреливаемая с обеих сторон вершина оставалась ничьей. Трудно сказать, сколько раз она переходила из рук в руки. В начале октября гитлеровцы, бросив в бой резервы танков и артиллерии, при поддержке авиации закрепились на высоте 102, превратив баки-водоотстойники в сильно укрепленные огневые точки. Но северные и восточные склоны прочно удерживались советскими частями.
284-я дивизия в начале октября занимала справа часть поселка металлургов, слева — восточные склоны с метизным заводом. Положение дивизии было очень сложным. Враг держал под прицельным огнем своей хорошо замаскированной артиллерии все подходы к Волге с востока.
Разбитые стены железобетонных баков на вершине Мамаева кургана
Разбитые стены железобетонных баков на вершине Мамаева кургана
Обстреливались одиночные лодки, машины с боеприпасами. Доставлять пищу, снаряжение, вывозить раненых можно было только ночью, но и тогда ракеты освещали передний край и глубину обороны, а противник вел огонь из всех видов оружия. Особенно сложно бойцам пришлось с середины октября. Наступая на заводские районы, враг и здесь пытался пробиться к Волге.
Вот как описывает эти бои за Мамаев курган немецкий офицер Гельмут Вельц, участник боевых действий на «Красном Октябре» и высоте 102:
— С этой высоты нам видно все. На русские оборонительные позиции обрушивается залп за залпом. Взлетают целые гирлянды снарядов. Там уже не должно быть ничего живого. Кажется, так оно и есть. Еще каких-нибудь двадцать метров — и наши уже займут передовые русские позиции. И вдруг в воронках и на огневых точках появляется русская пехота, которую мы уже считали уничтоженной. Глазам своим не верю. Как, неужели после ураганного огня там еще жива оборона? Каждое мгновение мы видим, как валятся наземь наши наступающие солдаты, остальные несутся назад. Что за наваждение, уж не приснился ли мне весь этот бой? Пять свежих батальонов пошли в наступление, пять батальонов вели бой, как дома на учебном плацу. А результаты? Большинство убито, часть ранена, остальные разбиты наголову. Заколдованное место! Как ни пытайся взять его, натыкаешься на гранит.
Гитлеровцы возвели на вершине многочисленные укрепления, создали сильную систему огня, минные поля. По 10–12 раз в сутки они переходили в атаки, но, теряя людей и технику, не смогли захватить весь курган.
Непрерывная борьба шла вокруг баков-водоотстойников. До 12 января 1943 года бойцам Батюка никак не удавалось закрепиться на вершине Мамаева кургана. В январе было решено во что бы то ни стало овладеть этой стратегической высотой.
Подбитая самоходно-артиллерийская установка StuG III на вершине Мамаева кургана у баков-водоотстойников
Подбитая самоходно-артиллерийская установка StuG III на вершине Мамаева кургана у баков-водоотстойников
Штурм начался массированным артиллерийским и минометным огнем. Артиллерии ставилась задача пробить снарядами железобетонные баки. В 2 часа ночи на штурм укреплений ринулась пехота. К утру высота была взята, фашисты лишились возможности следить за перегруппировкой наших войск в городе.
Наступление дивизии Батюка через Мамаев курган все время до 25 января встречалось контратаками противника. Это было единственное место в Сталинграде, где к этому времени враг еще пытался контратаковать.
Красное победное знамя на вершине водонапорных баков на Мамаевом кургане
Красное победное знамя на вершине водонапорных баков на Мамаевом кургане
26 января 1943 года, сломив последнее сопротивление врага, бойцы 284-й дивизии встретились с частями 21-й армии генерала Чистякова. Завершилась операция «Кольцо» — шестая полевая армия Паулюса оказалась расчлененной на северную и южную группировки. Сейчас на месте этой исторической встречи установлен танк Т-34 «Челябинский колхозник» — танк с бортовым номером 18, возглавлявший наступающие порядки 121-ой танковой бригады 21-ой армии.
Над баками-водоотстойниками был поднят победный красный флаг. К концу дня от врага были полностью очищены Мамаев курган и его окрестности.
Прощальный залп из винтовок у первого памятника на могиле защитников Мамаева кургана
Прощальный залп из винтовок у первого памятника на могиле защитников Мамаева кургана
Через 6 дней после окончания Сталинградской битвы, 8 февраля, неподалёку от водонапорных баков были похоронены защитники высоты 102, в их честь прогремел салют из боевого оружия. Над братской могилой был поставлен простой деревянный обелиск с двумя скрещенными винтовками. Это первое захоронение на Мамаевом кургане сейчас известно как Малая братская могила.
Какая битва была на мамаевом кургане
Поздно вечером 16 июля 1942 года неподалеку от станции Морозовской произошла стычка между русскими и немецкими танками. Одна из «тридцатьчетверок» сгорела, одиннадцать человек было ранено, потери немцев так и остались неизвестными, а отряд, выявив противника, отошел. Так буднично началось одно из самых крупных и важных сражений мировой истории. Два бронированных авангарда стали застрельщиками, из-за спин которых навстречу друг другу выдвигались две гигантские армии.
1 Поход за нефтью
После сложной и сумбурной кампании 1941/42 г. немецкий генштаб оказался в новом для себя положении. План войны против СССР строился на быстром разгроме войск и захвате ключевых районов страны в течение одной кампании. В смысле разгрома войск Вермахт за 1941-й год преуспел: РККА предвоенного формирования погибла практически целиком. Однако вместо пустоты за спиной погибших неожиданно выросли новые дивизии и армии. «Если мы разобьем дюжину дивизий, русские сформируют новую дюжину» — озадаченно писал Франц Гальдер, начальник генштаба сухопутных войск. Зимой 1941-го заново сформированные дивизии неожиданно отправили в нокдаун немецкую группу армий «Центр», и к 1942-му обеспечивали некую устойчивость линии фронта. После этого лидеры нацистского государства решили, что перемалывать РККА —малопродуктивная идея, учитывая многочисленность населения СССР. С другой стороны, было несомненно, что Вторая мировая затягивается и Германии необходимо обеспечить себя ресурсами для ее продолжения. Наконец, Рейх стоял перед фактом, что продолжать глубокие операции на всех направлениях сразу невозможно: за 1941 и начало 1942 года было потеряно колоссальное количество транспорта, потрачена значительная часть расходников (боеприпасы, топливо, запчасти), так что следовало определиться, на каком именно направлении будут нанесены главные удары. В итоге главной целью будущих операций выбрали Кавказ.
На 1942-й год сибирские месторождения нефти еще не были разведаны, поэтому основу «нефтянки» Советского Союза составляли именно кавказские месторождения: Азербайджан, Майкоп, Грозный. Их захват с одной стороны серьезно облегчал жизнь Германии, задыхавшейся от нехватки топлива, а с другой — ломал экономику СССР. Для Советского Союза утрата собственных источников топлива стала бы ударом, последствия которого невозможно скомпенсировать.
План кампании был принят, и основным направлением удара становилось южное. Группу армий «Юг» усилили резервами, кроме того, для удержания фронта, который неизбежно растягивался, ей придали крупные союзные контингенты: румынские, венгерские и итальянские войска. Иллюзий по поводу их боеспособности в немецких штабах не питали: союзники должны были прикрывать пассивные участки фронта. Наконец, в силу того, что группа армий разрослась до невероятных размеров, ее разделили надвое. Группа армий «А» должна добиваться главной цели, захвата Кавказа, а группа армий «Б» — наступать севернее, захватывая низовья Волги и Сталинград, обеспечивая фланг группировки на Кавказе.
Операция Вермахта на юге началась в конце июня. Русские достаточно быстро оказались смяты и начали отходить на восток и юго-восток. Первый раунд остался за Вермахтом. Был форсирован Дон, захвачена та часть Донбасса, которую нацисты еще не успели взять ранее. Масштабы окружений оставались значительно меньше, чем летом 1941-го года: РККА удавалось отводить войска из потенциальных «котлов», однако новая летняя кампания 1942 года все же слишком сильно напоминала предыдущую. Положение дел выглядело устрашающе. Красная армия несла тяжелейшие потери без видимого результата. Именно в эти дни летнего отступления был выпущен знаменитый приказ № 227, предусматривавший формирование штрафных частей и заградотрядов в составе армии. Однако войска страдали от низкого уровня выучки и скверного оснащения, и стабилизировать их положение даже самые беспощадные приказы не могли. В июле направления немецких ударов начали расходиться. Группа армий «А» повернула на Кавказ, группа «Б» же устремилась к новой цели — Сталинграду. В немецком наступлении возникла короткая пауза: группа армий «Б» подтягивала тылы и перестраивалась. В такой мрачной обстановке и началась 17 июля Сталинградская битва.
2 Ночи отчаянья. Оборона на подступах
После первых ударов Вермахта для битвы за Сталинград был сформирован фронт, получивший, соответственно, название Сталинградского. Его костяк составили резервные армии, до сих пор находившиеся в тылу. Помимо стрелковых дивизий фронту щедрой рукой передавались курсанты сразу восьми училищ. Можно представить себе уровень отчаяния в Ставке Главнокомандования, коль скоро в бой массово бросили курсантов в качестве обычных стрелков. Главным противником нового фронта стала 6-я полевая и 4-я танковая армии Вермахта. Немецкие войска занимали фронт почти строго с севера на юг к западу от Сталинграда.
Немцы полагали, что им предстоит не столько сражение, сколько преследование. Однако начавшие наступать части Вермахта тут же столкнулись с отчаянным сопротивлением. Командующий 6-й армией генерал Паулюс решил расправиться с русскими армиями классическим способом: окружить фронт, отсечь его от Сталинграда и уничтожить в чисто м поле. Немцы обладали преимуществом в уровне маневренности и вовсю им пользовались. К тому же, 6-я армия оставалась самой многочисленной в Вермахте, имея более 400 тысяч солдат в своем составе. Эта огромная кувалда обрушилась на Сталинградский фронт.
На ровной как стол местности русские сразу же понесли огромные потери от воздушных ударов. Затем последовала жесточайшая атака танков и пехоты. Фронт медленно разваливался под ударами. Русские откатывались к Дону и за реку. Однако уже на этом этапе немцы начали сталкиваться с упорным сопротивлением. Русские восстановили свои танковые войска после кампании 41-го. Танковые корпуса нового облика оставались далеки от совершенства, они страдали от недостатка мотопехоты и артиллерии, вместо Т-34 зачастую оснащались малосильными легкими танками, однако это уже были соединения, способные маневрировать и наносить удары. Обрушившиеся на ударные группы Паулюса контратаки сбивали темп немецкого наступления и давали стрелкам время выйти из-под удара. В степи шли жесточайшие встречные бои. Одна из группировок русских оказалась отрезана в локальном «котле», но в бой тут же вступил 13-й танковый корпус из резерва. Командовал корпусом человек, мало известный современному читателю, но бывший одним из главных героев лета 1942-го, Трофим Танасчишин. Он ухитрился проскользнуть к окруженным по тылам ударной группировки немцев. Танкисты действовали быстро и нагло: поскольку путь обратно был перекрыт, к своим выходили окольными путями прямо по немецким коммуникациям. Появление танков в немецком тылу вызвало бурю эмоций, однако поймать окруженцев так и не удалось: Танасчишин, сокрушая все на своем пути, вырвался из «котла», воспользовавшись общим хаосом на линии фронта. Однако это был наиболее удачный контрудар. Немцы в целом медленнее расходовали силы. Русские спасали положение танковыми корпусами, но те быстро теряли технику, и вскоре их силы должны были иссякнуть.
Перелом наступил 7 августа. Подвижные резервы русских истощились, а немцы усилились за счет подхода новых соединений. 8 августа 62-я армия русских попала в окружение западнее Дона. Те части, что остались вне «котла», отходили через Дон под артиллерийским обстрелом. Переправы были забиты людьми, машинами и повозками. Спасение прочим купили буквально считанные танки, прикрывавшие переправы и выбитые немцами один за другим.
Окруженцы пошли на прорыв. Они шли напролом, перекатывая на руках пушки. Командовавший прорывом наиболее стойкой группы генерал Утвенко шел во главе своих солдат, паля из маузера в немецких солдат с нулевой дистанции. Не было воды, людей мучила жара. После неудачных атак люди прятались в балках и снова пытались прорваться. О сдаче мало кто помышлял, и убитых насчитывалось куда больше, чем пленных. Более того, отчаянно пробивающиеся на восток русские сами иногда захватывали своих мучителей и брали трофеи. Войска, бившиеся в окружении, уже не столько спасали жизни, сколько старались продать свои жизни подороже. «Котел» был уничтожен, и лишь немногие из попавших в окружение смогли вырваться. Одновременно немцы разгромили две небольших группы, прижатых к Дону. Хотя у немцев остались достаточно кислые впечатления от собственной победы, первый раунд битвы за Сталинград остался полностью за ними. Пролетая над Доном, известный генерал люфтваффе фон Рихтгофен отметил «Необычно много убитых русских».
В наступление перешла 4-я танковая армия Германа Гота. Гот был одним из лучших, вероятно, даже лучшим на тот момент танковым командиром Вермахта, и был полон готовности решить судьбу всего сражения. Он имел сравнительно небольшие силы, однако намеревался ударить в зазор в советских боевых построениях. После предыдущих поражений подходы к Сталинграду с юго-запада не защищались практически никем. Именно в это пустое пространство ворвалась сильнейшая из дивизий армии Гота, 14-я танковая. 3 августа дивизия пронеслась по степи на 150 километров в глубокий тыл Сталинградского фронта. Это был страшный момент: резервов не имелось, а полнокровная панцердивизия могла устроить чудовищное опустошение в тылах или даже въехать в Сталинград походным маршем.
Русских спасло сочетание везения и решительности. В районе станции Абганерово к фронту выдвигалась свежая танковая бригада, только что получившая «тридцатьчетверки» со Сталинградского завода. Командир бригады немедленно выступил к Абганерово, и танки Гота на полном ходу врезались в опорный пункт. К месту боя подтягивалась пехота, а вскоре туда же примчался неутомимый полковник Танасчишин, возглавивший обустройство обороны. По мере подхода свежих сил под Абганерово разворачивался позиционный «тянитолкай», в котором стороны сражались за клочки степи, так что вместо глубокого прорыва Гот застрял, пытаясь проломить усиленную танками линию защиты.
Пока русские пожарными мерами парировали наступление Гота, свой удар вновь нанес Паулюс. Немцы действовали как опытный боксер, осыпая русских ударами и прижимая к канатам. Оправившись после собственной победы, громада немецкой полевой армии вновь сорвалась с места. 6 армия форсировала Дон и начала глубокий прорыв сквозь раскаленную степь.
В это время Сталинград лихорадило. Часть военных заводов, в том числе танковый, продолжала работать в бешеном темпе. Бригады сгорали в боях, получали новые танки на СТЗ и снова шли в бой. Технологию производства похерили, тем более, что боевые машины должны были только дойти до противника и вскоре сгореть. Через город потоком двигались беженцы, из Сталинграда началась эвакуация населения. Решение о вывозе людей и оборудования было принято слишком поздно, эвакуация катастрофически запаздывала, переправы не могли обработать огромного потока людей и имущества. Транспорт, заводское оборудование и огромные массы людей накапливались на западном берегу Волги в ожидании судов. Фронт неумолимо приближался, и город лихорадило от предчувствия надвигающегося ужаса.
23 августа произошло одно из самых чудовищных событий Второй мировой. Сталинград был атакован огромными силами немецкой авиации. Гитлер еще в июле заявлял о необходимости «заблаговременного разрушения» Сталинграда, поэтому бомбардировка 23 августа может быть квалифицирована как военное преступление. Более тысячи самолетов пронеслись над раскаленным полем сражения и нанесли удар. Бомбардировке подвергся весь Сталинград, целиком. Зажигательные бомбы поражали деревянные дома, у Волги были разбиты и полыхали цистерны с топливом. Заводы, транспорт, водоснабжение, в огне исчезло всё и вся. «У одного из зенитчиков обгорели руки, у нас слезились глаза от удушливого дыма, мы задыхались в копоти, но бойцы продолжали стрелять. Никто не уходил в укрытие. После двадцать третьего августа в городе не было отбоя воздушным тревогам. Для нас дни и ночи слились в сплошной грохот. Вокруг горели улицы» — вспоминала девушка-зенитчица. Налеты продолжались и в последующие дни. Старинный город, ставший витриной достижений индустрии в предвоенные годы, превратился в Сталинград, известный миру — скопище индустриальных руин, место страданий и гибели. Под ударом погибло по разным оценкам от сорока до семидесяти тысяч жителей. Пожарные с трудом могли работать из-за разрушенного водопровода, медики не успевали спасать раненых из-за гибели в огне больниц. Те, кто пытались выбраться из города, не могли прорваться сквозь пожары. Но это был не ад. Это было только его преддверие.
Потери люфтваффе оказались незначительными. Зенитки Сталинграда не могли сосредоточиться на стрельбе по самолетам. К городу с севера уже прорвались танки Вермахта, танковый корпус 6 полевой армии. 23 августа немецкая 16-я танковая дивизия атаковала окраины города и уничтожила несколько зенитных батарей, до последнего стрелявших по «панцерам». Когда немцы заняли позиции зениток, к их удивлению и ужасу оказалось, что противниками были расчеты, состоявшие из девушек.
Сквозь пылающий город шли войска. Севернее города уже начался бой с авангардом немцев, вырвавшимся к Волге. Быстрое продвижение немцев смешало все карты командованию фронта. Шедшие через район Сталинграда резервы бросались в бой сходу, пытаясь остановить смыкание клещей на Сталинграде. План Паулюса и Гота состоял в том, чтобы организовать еще один «котел», вплотную к городу. Но на этот раз вокруг Сталинграда по разным причинам находилось множество разнообразных воинских частей, в том числе предназначенных к переброске совершенно в другие места, вплоть до Кавказа. Одновременно для координации действий под Сталинградом приехал Александр Василевский, начальник Генерального штаба РККА. Василевский станет одним из ключевых персонажей битвы, сейчас же он бешено собирал силы для контрударов. Немцы уже контролировали подходы к Волге севернее Сталинграда, однако удары бронированных армад танковых корпусов с севера и юга остановили продвижение этого клина и не позволили ни ворваться в город, ни окружить отходящие к нему войска. Вскоре силы атакующих иссякли, русские танки превратились в груды обгорелого металла, но они сделали свое дело. Тогда никому не могло прийти в голову, что среди пылающих руин закладывается будущий успех. В Сталинград отходила потрепанная, побитая, но сохранившая боеспособность 62-я армия. В августе все летело в тартарары, рубежи обороны разваливались один за другим. Крушение фронта под Сталинградом означало высвобождение крупных сил Вермахта для операции на Кавказе. От быстрого и успешного взятия Сталинграда, разгрома фронта и развязывания рук группе армий «Б» немцев отделяло совсем немного. Самоубийственные танковые контрудары августа позволили 62-й отойти в город и занять оборону, сорвав немецкий план.
Бомба, падающая на Сталинград
3 Коса на камне. Битва в городе
3 сентября 62-я армия отступила в Сталинград, а 12 числа произошла важнейшая кадровая перестановка: армию возглавил генерал Василий Чуйков. Он пропустил кампанию 41-го, будучи военным атташе в Китае. Все это время он бомбардировал командование просьбами отправить его на фронт, и наконец, добился своего.
Чуйков возглавил оборону Сталинграда в тяжелейший момент. Через Волгу продолжали эвакуироваться те, кого еще можно было спасти. Транспорты с гражданскими и санитарные пароходы расстреливались с воздуха и артиллерийским огнем. В беспощадных реалиях Второй мировой красный крест был не защитой, а мишенью. Так, например, санитарный пароход «Композитор Бородин», реликт 1905-го года постройки, оказался уничтожен огнем артиллерии и даже стрелкового оружия, из семисот пассажиров более четырехсот человек погибли.
В скверном состоянии находилась и подчиненная Чуйкову армия. Окружение на Дону и отступление в Сталинград сделали свое дело: 62-ую сильно потрепали. Некоторые дивизии насчитывали по нескольку сот человек. Однако армия насчитывала еще более пятидесяти тысяч бойцов. Энергичный командующий еще мог вдохнуть в свое войско жизнь, а обороняться теперь предстояло на узком фронте среди развалин огромного города.
Уже 13 сентября 62-я выдержала первый удар.
Немцы предполагали захватить Сталинград массированным штурмом в течение десяти дней. Город делился на два основных района: в южной части находилась, собственно, жилая часть Сталинграда и основные объекты городской инфраструктуры, далее Мамаев курган, доминирующая высота, окруженная оврагами, возвышалась над городом, а севернее располагались титанических масштабов промзоны. Вермахт первоначально нацелился на южную часть Сталинграда.
Нацисты прокладывали себе путь шквалом артиллерийского огня. 6-я армия располагала мощным орудийным парком и вовсю его использовала. Немцы серьезно превосходили 62-ю и численно, и по весу залпа. В воздухе свирепствовали люфтваффе. «Трудно поверить, что после их налета хотя бы мышь осталась жива» — замечал немецкий солдат. Поначалу ураганным огнем Вермахт сумел задавить оборону русских. Мамаев курган оказался вскоре захвачен, немцы отрезали армию Чуйкова от сражавшейся южнее 64-й армии. В развалинах шла битва на уничтожение, контратаки русских захлебывались под градом снарядов. Но Ставка быстро отреагировала на отчаянное положение Чуйкова: в Сталинград перебрасывалась 13-я гвардейская дивизия генерала Родимцева. Она была отлично укомплектована, хотя и не вполне хорошо вооружена. Учитывая специфику городских боев, ей требовалось больше автоматического оружия, и Чуйков позаботился об изыскании резервов. В результате гвардейцы Родимцева воевали в городе, будучи вооруженными до зубов.
Родимцев оставил не лишенное некой поэтичности описание Сталинграда, каким он впервые увидел его:
Слабый ветер медленно поднимал в небо багровые языки пламени и черные клубы дыма, которые, уносились ввысь, тянулись далеко над Волгой. Трудно было рассмотреть, что творится на том берегу. Лишь вырисовывались разбитые коробки зданий, заваленные обломками кирпича, бревнами и железом улицы да срезанные и закопченные верхушки деревьев.
Впрочем, командиру дивизии некогда было предаваться мрачным размышлениям. Ночью дивизия переправилась через Волгу и тут же пошла в бой. Часть ее сражалась за вокзал, другая -атаковала Мамаев курган. В городе происходил локальный конец света. Любое крупное наступление немедленно распадалось на десятки отдельных схваток, где лейтенант становился фельдмаршалом собственной войны, а оспариваемым полем боя, батареей Раевского и Малаховым курганом, за которое сражались, не щадя ни себя, ни врагов, мог стать любой чердак, подъезд или канализационный коллектор. Бои накоротке постоянно скатывались к рукопашным схваткам. Это было причудливое сражение в трехмерном лабиринте, который менялся с ходом боев. Между резкими всплесками активности почти не оставалось пауз: атаки немцев сменялись контратаками русских, и наоборот. Такого понятия, как тыл, почти не существовало, надежное укрытие мог дать только другой берег Волги. Например, один штабной бункер оказался изолирован немецким танком, так что офицеры вынуждены были прокопать себе другой выход. Постоянно обстреливались переправы. В городе русские не имели тяжелой артиллерии, но поддержку огнем давали батареи на другом берегу реки.
Одновременно с Мамаевым курганом шли бои за элеватор в южной части города и в городском центре. Борьба за элеватор оказалась жестокой даже по сталинградским меркам. Защищавшие зернохранилище солдаты пристрелили немецкого офицера, явившегося требовать капитуляции, и дрались до полного исчерпания боеприпасов.
Во время этих боев имел место любопытный эпизод, описанный известным снайпером Василием Зайцевым:
Когда фашистский пулемет замолчал, моряки, наступавшие на левом фланге, снова поднялись в атаку. Заметив скопление нашей пехоты у бензобазы, фашисты открыли массированный минометно-артиллерийский огонь. Потом полетели бомбы с пикировщиков. Над базой взметнулось пламя, начали рваться бензобаки, загорелась земля. Над цепями атакующих моряков с оглушительным ревом метались гигантские языки пламени. Все охвачено огнем. Еще минута — и мы превратимся в угли, в головешки.
— Вперед! Вперед!
Охваченные огнем солдаты и матросы на ходу срывали с себя горящую одежду, но не бросали оружия. Атака голых горящих людей. Что подумали о нас в этот момент фашисты — не знаю. Быть может, они приняли нас за чертей или за святых, коих и огонь не берет, и потому бежали без оглядки. Мы вышибли их из поселка, прилегающего к бензобазе, и остановились на крайней западной улице, залегли среди маленьких индивидуальных домиков, из которых состояла эта улица. Здесь кто-то подкинул мне плащ-палатку, и я кое-как прикрылся.
В начале октября последовала новая попытка Вермахта занять город. Чуйков парировал этот удар всеми резервами, в том числе дюжиной оставшихся у него танков. В разгар сражения артиллерия ударила по району нефтехранилищ у Волги. Все воюющие были уверены, что нефти там давно нет, и были шокированы, когда цистерны начали взрываться. Волга и ее западный берег в буквальном смысле горели. Чуйков оказался заперт в своем бункере, в паре сот метров охрана компункта накоротке билась с прорвавшимися немцами, а вокруг ревел гигантский пожар. Командующий армией велел своим офицерам чистить пистолеты. Провода сгорели, поэтому Чуйков руководил армией только по радио. Из штаба Еременко постоянно шли запросы о том, где находится командование армии и живо ли оно вообще. Чуйков дал исчерпывающий ответ: «Мы там, где больше всего дыма и огня».
Ставка экономно подбрасывала в город резервы, поддерживая защитников Сталинграда в их труднейшем положении. Паулюс ввел в город танковые дивизии, попытавшись выбить русских из промзоны. «Панцерам» удалось углубиться в город, однако почти все танки двух дивизий были потеряны. Русские исходили из того, что любая оборона должна быть в первую очередь противотанковой. Наступающих ждали орудия, укрытые в подвалах, пехотинцы с гранатами, а саперы искали возможности установить мину прямо перед движущейся машиной.
Главным действующим лицом в Сталинграде стала штурмовая группа. Чаще всего это был небольшой импровизированный отряд, кроме штатного оружия несущий шанцевый инструмент, огромное количество гранат и взрывчатку. По возможности использовались огнеметы. В развалинах свирепствовали снайперы. Русские развили снайпинг в высокое искусство и в течение войны сумели полностью переиграть немцев в этом аспекте боевых действий. Снайперы часто действовали парами или даже более крупными группами, прикрывая друг друга. Упомянутый Василий Зайцев широко известен благодаря дуэли с опытным немецким «коллегой», но его главной заслугой была подготовка множества собственных стрелков, а не отстрел чужих. Снайперы стали символом боев в Сталинграде, культовыми персонажами.
В результате серии штурмов армия Паулюса прижала русских к Волге. В Сталинграде 62-я армия удерживала несколько анклавов, которые оказалось крайне трудно снабжать. Оборона все сильнее дробилась на отдельные опорные пункты. Широкую известность получил дом Павлова, но подобных домов были, без преувеличения, десятки.
К ноябрю положение «сталинградцев» сильно ухудшилось. Занимаемое ими пространство насквозь простреливалось, а за спиной начался ледостав на Волге. Это обстоятельство ставило под вопрос снабжение 62-й. И без того подкрепления и патроны перебрасывались в город лишь по ночам, теперь же кроме обстрелов солдатам Чуйкова угрожала сама Волга.
Вопрос о причинах такого непрерывного отчаянного штурма и упорной обороны города в течение почти трех месяцев интересен сам по себе. Чаще всего в литературе или просто не дается объяснения упорству атакующих и защитников, или даются объяснения морально-психологического плана, например, упорные бои за Сталинград объясняются его названием. Но подобные объяснения едва ли могут быть приняты. Русские вообще стремились упорно защищать населенные пункты, однако город Сталино был осенью 1941-го оставлен за невозможностью его оборонять всего после пары дней боев. С другой стороны, Вермахт, выйдя на окраины Ленинграда, вовсе не пытался до последнего предела втянуться в уличные бои, несмотря на магию названия и очевидное колоссальное символическое значение города на Неве.
Было бы ошибкой рассуждать о штурме Сталинграда с позиций послезнания. Действительно, немцы долго штурмовали город, и действительно, русские долго не могли переломить ситуацию в свою пользу. Но ведь немцы и не собирались штурмовать город месяцами. В каждый конкретный момент задача взятия Сталинграда выглядела решаемой в течение одной-двух недель отчаянного наступления. Каждый раз Вермахт подходил к снаряду со свежими силами, вводил в дело несколько новых дивизий. и каждый раз после уборки убитых и раненых заветная цель оказывалась еще в десяти днях впереди. Особенно замечательно выглядит ввод в город 14-й и 24-й танковых дивизий: разумеется, Паулюс не собирался гробить их в затяжных уличных боях, но произошло ровно то, что произошло. Накопление сил в городе шло постепенно, и каждая переброска войск в город не создавала сама по себе ощущения резкого разворота от главной задачи — Кавказа — или фатального ослабления флангов. А вот в совокупности эти движения означали, что мастодонт 6-й армии прикован цепями к клочку земли с горсткой отчаянно сражающихся русских.
Русским со своей стороны втягивание немецких сил в город было только на руку, вопрос состоял в том, как использовать этот подарок стрелков Чуйкова и штаба Паулюса.
4 В огонь полки гоню перед собой. Сражение у Котлубани
Пока шли бои в городе, севернее Сталинграда в голой степи разворачивалась не менее кошмарная драма. С момента начала боев в Сталинграде русские не отказывались от мысли восстановить сообщение с городом по суше. Результатом этого намерения стала серия столкновений близ небольшой станции Котлубань.
Первые попытки пробиться к Сталинграду русские предприняли уже в начале сентября. Эта операция была плохо подготовлена и предсказуемо провалилась. Немцы остановили наступление массированным артиллерийским огнем, которому русские не могли ничего противопоставить: в кампании 1942-го года РККА была оснащена боеприпасами хуже, чем в любой другой период, исключая только осень 1941-го.
Немцы не ограничивались пассивной обороной. Приметой времени стали воздушные удары по эшелонам. Однако тех, кто добирался до линии фронта, также не ждало ничего хорошего.
Бичом РККА стала плохо отработанная тактика. Бедность советского государства и невысокий уровень образования в целом приводили к тому, что выучка солдат и офицеров была в среднем ниже, чем по противоположную сторону фронта. К тому же, наступающие оказались слабее технически. Нельзя не обратить внимания, что в 1942-м году РККА находилась на очень скверном уровне оснащения. Около половины бронетехники, шедшей в бой у Котлбуани, составляли легкие Т-60 и Т-70. Т-60, вооруженные мелкокалиберной автоматической пушкой и обладавшие лишь противопульным бронированием. Взаимодействие танков и пехоты оставляло желать много лучшего. Со своей стороны, немцы хорошо понимали, где последует удар, ожидали его и готовились к нему.
В результате удары с севера на юг проваливались один за другим. Пехота оказывалась прижата к земле, ушедшие в глубину обороны противника танки уничтожались немецкой артиллерией. Над полем боя господствовали немецкие ВВС. Бои всегда были ожесточенными, но всегда заканчивались ничем. Что характерно, низкую эффективность РККА в наступлении могли наблюдать сразу несколько известных советских военачальников. Организацией контрударов занимались и Жуков, и Еременко, и Рокоссовский, однако не преуспел никто. Результатом этого «маленького Ржева» стало изменение тактики РККА. Однако нельзя не признать, что соотношение потерь в этих бесплодных атаках оказалось ужасающим. Вермахт лишился несколько более двух тысяч убитыми, потери же русских превысили тридцать тысяч человек погибшими. Такой катастрофический результат стал итогом стечения целого комплекса факторов, но едва ли это обстоятельство могло утешить тех, кто погибал в этих безрезультатных боях.
Горящий в степи эшелон русских
Пока попытки пробиться к Сталинграду терпели крах, в Ставке зрело понимание необходимости альтернативного решения проблемы.
По мере того, как 6 армия втягивалась в Сталинград, ее фланги обнажались. Если в городе и под Котлубанью Паулюс сохранял мощные группировки, пусть и измотанные боями, то западнее и южнее позиций его войск располагались румынские контингенты. В Вермахте отлично отдавали себе отчет в низких боевых качествах этого союзника, но рубежи обороны румын проходили по голым степям, в которых почти невозможно наладить снабжение войск. Но идея удара по флангам Паулюса была настолько привлекательной, что генштаб решился ее развивать. Дебаты по поводу направления ударов оказались долгими. В конечном итоге наиболее радикальным оказался план Василевского, начальника генштаба. Согласно его мемуарам, этот план разрабатывался им совместно с Жуковым. Судя по всему, Жуков действительно участвовал в разработке плана, как минимум, он конкретизировал его детали на совещаниях с полевыми командирами. Предполагалось ударами с севера на юг и с востока на запад окружить армию Паулюса и уничтожить ее в «котле». Звучит просто, но не следует забывать о проблемах с логистикой, а также о том, что до сих пор РККА не удавалось нанести Вермахту поражение в «котельной битве» ни разу. Здесь же предполагалось начать сразу с наиболее сильной армии противника, причем действовать требовалось на дикой, почти первобытной местности, через полосы еще двух армий.
Для снабжения наступающих войск в степь тянулись железные дороги. На северный фланг, снабжать который было проще, перебрасывалось новое для РККА формирование: танковая армия. Для наступления требовалось заготовить огромное количество топлива и боеприпасов. Упорная оборона в Сталинграде позволила подготовить операцию тщательно и создать все необходимые запасы. В план закладывались, кроме основного окружения, еще два второстепенных: предполагалось «отломить» северный фланг 6 армии и изолировать в отдельном «котле» румынский контингент. Эти приготовления проходили в момент, когда Паулюс бросил в город свои танковые дивизии и сам сократил собственные резервы. Что интересно, с Запада немцами вскоре ожидалось прибытие свежей отлично укомплектованной танковой дивизии. Однако ее еще предстояло дождаться.
К середине ноября Василевский завершил подготовку будущей операции, получившей название «Уран».
План будущего «Урана» зрел постепенно, и на его пути стоял длинный ряд проблем. Как только главная из них — логистическая — была решена, Ставка сделала сильный ход, сразу же решивший дело в нашу пользу. Необходимость защиты Сталинграда диктовалась хотя бы тем, как активно противник пытался его захватить и какие силы бросал в уличные бои. 62-я армия собрала против себя максимум возможных немецких сил, включая ценные подвижные соединения, за счет этого Паулюс до предела ослабил все направления, кроме, собственно, Сталинграда и Котлубани, и упустить такой шанс со стороны Ставки было бы величайшей глупостью и настоящим предательством тех, кто бился и умирал на улицах города-ада. Нельзя не удивиться тому, как удачно был выбран момент начала операции: танковые дивизии, которые могли если не сорвать наступление, то сдержать его, оказались измочалены в уличных боях, а свежее мощное соединение еще не прибыло. Паулюсу требовалась всего пара недель или до штурма, который действительно мог стать последним, или до создания основательной «подушки безопасности». И как раз в эту пару недель Василевский нанес сокрушительный удар.
5 Мечи Немезиды. Операция «Уран»
19 ноября 1942 года история изменила свой ход. Снежным утром началось движение северной «клешни» русского наступления. Этим движением командовал Ватутин, агрессивный и решительный военачальник, яростный фанат глубоких мощных ударов.
Немцы и румыны ожидали удара, но и помыслить не могли, насколько убийственным он окажется. Под натиском танковой армии и массы пехоты оборона румынской армии развалилась за несколько часов. Румынские войска оказались под угрозой окружения, а танковые корпуса в первый же день вышли на их тыловые позиции.
Паулюс и его непосредственный начальник, командующий группой армий «Б» фон Вейхс, поначалу даже не поняли, что это наступление, направленное на полное уничтожение 6 армии. Однако, не откладывая дела в долгий ящик, немецкие командиры немедленно отреагировали на крах румынской обороны. Навстречу русским выдвигался единственный резерв Паулюса, танковый корпус, состоящий из румынской дивизии и слабой немецкой. С этим контрударом связан странный эпизод: якобы основная масса немецкой техники не смогла покинуть расположение дивизии из-за того, что проводку в бронетехнике. погрызли мыши. Странное оправдание, навевающее мысли о попытке прикрыть некомпетентность командира дивизии, не ведающего, в каком состоянии его техника. Как бы то ни было, бОльшая часть танков оказалась неисправна. Контрудар быстро увяз в массе атакующих русских соединений. Мало того, на марше обе дивизии корпуса разделились, не смогли оказать друг другу помощь и оказались быстро разгромлены. Их остатки с трудом пробились на запад. Командир корпуса был арестован нацистами и изгнан из армии личным приказом Гитлера.
Управившись с резервами противника, русские окружили значительные силы 3-й румынской армии в станице Распопинской. Наиболее квалифицированный из румынских генералов, Ласкар, попытался организовать прорыв, но прежде, чем румыны собрались пробиваться, русские атаковали «котел». Ласкар попал в плен. Управление остатками румынских войск развалилось. К 25 ноября русские зачистили кольцо, взяв массу пленных и трофеи. В это время танковые корпуса неслись на юг, истребляя тыловые учреждения 6 армии, захватывая склады, штабы, узлы связи.
Переправа через Дон у Калача была захвачена дерзким прорывом передового отряда: русских приняли за немецкую учебную часть на трофейной технике. Охрана моста поняла, что происходит, только когда ее уже начали убивать.
На день позже северной «клешни» в наступление перешла южная. Она была заметно слабее северной, но располагала ударным кулаком из двух механизированных корпусов. Одним из них командовал наш старый знакомый, герой летних оборонительных боев Танасчишин. Ему досталась неблагодарная, но нужная работа по перемалыванию небольшого немецкого резерва. Тем временем его коллега, Вольский, проломил оборону румын и принялся потрошить тылы 6 армии. Абганерово, за которое так долго сражались летом, корпус Вольского пролетел со свистом, захватив за два дня семь тысяч пленных ценой 16 (шестнадцати) человек убитыми. Чтобы не упустить никого, Вольский отправлял даже штабные части собирать пленных и трофеи.
Толпы обезумевших немецких тыловиков бежали внутрь набухаюшего «котла». Полевая жандармерия не регулировала движение, дороги оказались забиты пробками. Мечущиеся толпы немцев и румын не могли найти укрытия от холода. А по их пятам шли русские танковые батальоны, истребляя отставших, всласть рассчитываясь за все поражения и унижения.
Одновременно продолжалось создание внешнего фронта окружения. Даже спасшиеся было немецкие и румынские солдаты не могли чувствовать себя в безопасности. К примеру, из-под Распопинской вырвалась часть сил румынской дивизии во главе с генералом Сионом. Румыны заняли оборону в деревне, но немцы вскоре перебросили свою артиллерию на другой участок, в деревню вошли русские танки и перебили почти всех, кто там находился.
23 ноября авангарды обеих русских группировок встретились. Кольцо вокруг 6 армии сомкнулось. С лязгом, с грохотом, в дыму и пламени ход войны, ход истории повернулся. Смерть впервые заглянула в глаза Третьей Германской Империи, не знавшей поражений, уверенной в своем превосходстве, уже изготовившейся властвовать над миром.
Командующий группой армий «Б» фон Вейхс тут же отправил Гитлеру просьбу разрешить 6 армии пойти на прорыв. В «котле» оказалось двадцать немецких и две румынских дивизии, кроме того, дивизия ПВО. Снабжать их по воздуху было невозможно, а других боеспособных сил у Вейхса просто не имелось. Кроме 6 армии он располагал только итальянскими, румынскими и итальянскими войсками, а также немецкой 2 армией, которая находилась у Воронежа и, конечно, не могла оттуда просто так уйти. В окружении остались, по данным штаба 6 армии, 284 тысячи человек.
Того же мнения придерживался Паулюс. Но против прорыва высказался начальник штаба 6 армии Шмидт. Шмидт считал, что прорыв приведет к катастрофическим потерям, и что следует дождаться деблокады извне. Более веским оказалось мнение руководителей люфтваффе: рейхсмаршала Геринга и начальника генштаба ВВС Ешонека. Ешонек заявил, что в состоянии обеспечить Паулюса снабжением посредством «воздушного моста», напомнив, что это стандартный оперативный прием. Действительно, снабжение окруженных войск по воздуху позволило устоять немецким окруженцам зимой 1941/42 и попросту спасло несколько немецких группировок разной численности. Проблема в том, что такого громадного котла Вермахт еще не знал, а люфтваффе, соответственно, не обеспечивали. Но это соображение ни фюреру, ни Ешонеку не пришло в голову, так что Паулюс получил приказ стоять на прежних позициях и держаться. Геринг же ограничился тем, что согласился с ошибочными выкладками Ешонека и убыл на более важную встречу с торговцами картинами.
Реально люфтваффе не могли даже приблизительно покрыть потребности 6 армии в продовольствии, топливе и боеприпасах. Единственной надеждой окруженных оставался деблокирующий удар.
6 Натиск Ватутина, гамбит Манштейна
После создания большого «котла» и русские, и немцы начали готовиться к активным действиям. Вермахт должен был пробить путь к свободе для армии Паулюса, русские — отодвинуть немецкую «спасательную команду» как можно дальше и использовать открывшиеся возможности по максимуму. Со стороны РККА новую операцию должен был вести Ватутин, так блестяще управившийся с руководством северной ударной группировкой «Урана». Новая операция получила название «Малый Сатурн». Первоначальная задумка была более амбициозной, предполагалось дойти до Ростова и запереть группу армий «А» на Кавказе. Но Ставка обозрела положение дел и нашла, что при наличии у немцев резервов (а резервы действительно прибывали) прорыв на Ростов будет авантюрой. Ватутин должен был умерить пыл и готовить более локальную операцию.
На противоположной стороне линии фронта также не сидели, сложа руки. Для спасения Паулюса вызвали фельдмаршала Эрих фон Манштейна, лучшего оперативного ума Вермахта. Специально «под Манштейна» создали группу армий «Дон». На бумаге она содержала довольно много соединений, но на практике включала 6-ю армию в окружении, 3-ю румынскую, от которой остались обрывки и обломки, армейскую группу Холлидта (отдельные румынские части и перебрасываемая под Сталинград немецкая пехота) и 4-ю танковую армию (частично оставшуюся в Сталинграде). Этими силами немецкий военачальник должен был выручать Паулюса. Главным его аргументом стала свежая танковая дивизия. План удара навстречу Паулюсу получил название «Зимняя гроза». Манштейн шел с юга на север. Это не самый короткий маршрут, но в противном случае ему пришлось бы форсировать Дон.
12 декабря 1942 года немцы перешли в наступление. Первоначально Манштейну сопутствовал успех. Удар оказался неожиданно мощным, к тому же, Манштейну удалось атаковать русские части последовательно, одну за другой. У Верхне-Кумского наступающих на короткое время задержал мехкорпус Вольского, но ударная группа Манштейна неумолимо продвигалась на север. «Паровой каток» немцев вышел на дистанцию всего в 48 километров от передовых позиций Паулюса, но Вольский выиграл достаточно времени, чтобы за его спиной на направлении немецкого наступления развернулся новый заслон, а пока Манштейн вел наступление, на его флангах русские принялись уничтожать румынские части. В итоге, Манштейн, так и не подав Паулюсу сигнала на прорыв, развернул свои танковые дивизии и отступил. Судьба Паулюса, судьба 6 армии, судьба Третьего Рейха была решена.
Пока немецкие танки пробивались к окруженцам, Ватутин начал свое наступление на Дону. Основным противником русских стала 8-я итальянская армия при поддержке румын и немецкой группы Холлидта. Русские имели меньше людей, чем противник, но неутомимый Ватутин мог сыпать танками как из рога изобилия и не упустил случая обрушить на неприятеля бронированную армаду.
Танковые корпуса разметали слабые редуты итальянцев и начали прорываться в глубину, обтекая узлы сопротивления. Одного большого «котла» Ватутин не стал создавать, но итальянцы, полностью дезорганизованные, оказались охвачены во множестве локальных окружений. Тылы охватил хаос. Паника, ругань на трех языках, отсутствие связи. Единственным формированием, сохранившим стойкость, осталась группа Холлидта.
Холлидт не относился к «звездным» полководцам Вермахта, но действовал жестко и эффективно. Паникующих румын и итальянцев сколачивали в боевые группы вокруг немецких частей. Последние становились ядром прорывающихся из «котлов» отрядов. Немцы до последнего сохраняли дисциплину и связь, они упорно тащили на себе тяжелое оружие, а люфтваффе поддерживали окруженцев, сбрасывая припасы. Немцам было не до сантиментов: нехватку помещений, транспорта, топлива без колебаний компенсировали за счет союзников. Мнение о союзниках у немецких офицеров было ниже нуля, поэтому они спокойно руководили даже превосходящими их в чине итальянцами или румынами.
В конечном итоге Холлидту удалось сохранить значительную часть своих войск от разгрома, итальянцы и румыны же оказались разбиты наголову и отброшены на юг и запад.
Напоследок русские сделали эффектный ход, атаковав основной аэродром, с которого снабжался окруженный Паулюс, в станице Тацинской. На взлетно-посадочную полосу в предутренней темноте въехали танки, сразу показавшие себя лучшим средством ПВО. Самолеты взлетали, расстреливаемые в упор, один из танков даже таранил «Юнкерс». Десятки транспортников оказались сожжены на ВПП. Быстро выяснилось, что корпус сам попал в окружение, слишком далеко оторвавшись от остальных сил фронта. Прорубить коридор к окруженным не удалось, но в Тацинскую прорвалась небольшая колонна с топливозаправщиками. В конечном счете, с тяжелейшими потерями отважный русский корпус ушел с Тацинской, оставив позади себя остовы сожженных самолетов и танков. Рейд на Тацинскую стал брутальным и жестоким предприятием, сотни бесстрашных солдат были принесены в жертву, однако люфтваффе понесли серьезные потери, а использовать Тацинскую для снабжения «котла» стало невозможно.
«Малый Сатурн» поставил крест на армии Паулюса, медленно умиравшей в Сталинграде. Немцы оказались слишком заняты парированием ударов на других участках, чтобы всерьез заниматься спасением 6 армии, а фронт отодвинулся от «котла». Сотни тысяч людей в «котле» были обречены на смерть, еще не зная об этом.
Бои под Богучаром, рисунки одного из солдат
7 Детектив по-немецки
Итак, деблокирующий удар Манштейна завершился ничем. Поредевшие танковые колонны развернулись и отправились на другие участки фронта, армия Паулюса была обречена на уничтожение в «котле». Но «Зимняя гроза» оставила после себя очевидные вопросы насчет действий фельдмаршала. В момент, когда 6-я танковая дивизия развернулась от Сталинграда, ее авангарды находились в полусотне километров от «котла». Тем не менее, приказ на прорыв Паулюсу отдан не был.
Манштейн возлагает ответственность за гибель 6 армии на Гитлера. Мертвый диктатор оказался удобным козлом отпущения, благо, по понятным причинам, не мог ничего ответить, поэтому на его неширокие плечи впоследствии возложили ответственность за множество неудачных или спорных решений. Манштейн продолжил эту традицию, и заявил следующее: Причину гибели 6 армии следует, разумеется, искать в том, что Гитлер — главным образом из соображений престижа — отказался дать приказ об оставлении Сталинграда. Кроме того, виновниками провала Манштейн назначает Паулюса и Шмидта. По словам лучшего стратега Рейха, отправившийся к Паулюсу для обсуждения деталей прорыва, офицер не встретил понимания, и переговоры закончились ничем. «Казалось, что успех был уже почти в наших руках, если бы только 6 армия облегчила дело 4 танковой армии, хотя бы помешав своим выступлением противнику бросать против 4 танковой армии все новые силы» — писал Манштейн о моменте наиболее глубокого продвижения своих частей.
Манштейн, видимо, сознательно, игнорирует важнейший факт: непосредственным командиром Паулюса был он сам. Манштейн не должен был вести переговоры с Паулюсом или увещевать его, он имел право и был обязан отдать ему приказ. Более того, Паулюс этого приказа ждал: 23 декабря он по радио запросил Манштейна о возможности начать прорыв — и получил отказ. Однозначного и недвусмысленного приказа прорываться Паулюс от Манштейна был вправе ожидать, но в реальности так и не получил.
Интересно, что некий приказ Манштейн Паулюсу все же отдал 19-го декабря. Проблема в том, что этот шедевр оперативной мысли предусматривает удар Паулюса. на Калач, то есть, не навстречу войскам Манштейна, а перпендикулярно направлению его наступления! При этом относительно удара навстречу прорывающимся Манштейн обтекаемо пишет: «если позволят обстоятельства», эта операция должна последовать непосредственно за взятием Калача. Проще говоря, Паулюс, находясь в полном окружении и возглавляя более двухсот тысяч оголодавших людей с минимумом боеприпасов, должен был немедленно увеличить площадь своего «котла» примерно вдвое, а уж потом ожидать особого разрешения нанести удар навстречу Манштейну.
Почему события развивались таким образом, можно строить догадки большей или меньшей степени убедительности. Иоахим Видер (в период сражения штабной офицер в рядах армии Паулюса, впоследствии историк) полагал, что Манштейн не хотел брать на себя ответственность за прорыв и ожидал, что Паулюс станет сам действовать на свой страх и риск. Действительно, отвечать перед Гитлером должен был тот, кто принял бы решение о прорыве. Но Манштейн,, вероятнее всего, знал особенности характера Паулюса, и, в частности, как раз нелюбовь последнего к авантюрам. С другой стороны, характерна ремарка Манштейна в докладе фюреру 9 декабря: «Оставив 6-ю армию в „крепости“, мы, вполне возможно, добьемся того, что русские застрянут здесь и, истекая кровью в бесплодных атаках, растратят впустую все накопленные силы».
Вероятно, именно здесь и лежит объяснение поведения Манштейна. Отсутствие сигнала, который заставил бы Паулюса сорваться с места и устремиться к спасению, вызвано не требованиями Гитлера и не опасениями за выполнение этого приказа Паулюсом. Манштейн сознательно отдавал крупнейшую армию Вермахта на заклание. Стоя на месте, солдаты Паулюса удерживали при себе целый фронт. Прорыв привел бы к тому, что сразу несколько общевойсковых армий явились бы по следам Паулюса, при том, что после тридцатикилометрового марша по степи немецкие солдаты, прорвавшиеся из «котла», были бы небоеспособны, а огромное количество их было бы по дороге убито или взято в плен. Легко представить себе последствия такого столкновения для группы армий «Дон». Манштейн хотел, без сомнения, оттянуть момент встречи с полудюжиной армий русских, а для этого требовалось, чтобы 6 армия стояла и умирала. Полководец Гитлера бестрепетно сдал 6 армию в обмен на выигрыш времени. Благо, он имел, на кого перевалить ответственность.
8 Удар милосердия. Разгром Сталинградского «котла»
Пока кипели сражения на периферии «котла», 6 армия оказалась в чудовищном положении медленно удушаемой в тисках голода. «Воздушный мост» с оглушительным треском развалился на глазах. Люфтваффе вывозили раненых и доставляли грузы в «котел», но далеко не в необходимых объемах, а кроме того, русские причиняли тяжелейшие потери дорогой и трудно восстановимой транспортной авиации. На аэродроме Питомник разыгрывались душераздирающие драмы, когда солдаты пытались попасть на уходящий самолет. Каждый борт поджидали зенитки и истребители. Транспортная авиация нещадно избивалась, объемы грузов, доставляемых в «котел», падали.
Между тем, русские готовили разгром окруженной группировки. Непосредственным командующим этим добивающим ударом стал Рокоссовский. 8 января 1943 года в «котел» отправились парламентеры, чтобы вручить Паулюсу ультиматум о капитуляции, а 10 января, после отказа Паулюса сдаваться в соответствии с приказом Гитлера, русские перешли в наступление.
Наступающие продвигались медленно, но верно. 6 армия уже не могла отвечать градом снарядов на артиллерийскую подготовку. Вскоре оказался захвачен основной аэродром Питомник, была разрушена только что подготовленная база транспортных самолетов. В «котле» люди гибли от голода и болезней. Прежде, чем были покинуты аэродромы, из «котла» вывезли часть командного состава и специалистов.
Окруженная армия надламывалась. К 20-м числам января началась стихийная массовая сдача в плен. Один из генералов покончил с собой, выйдя на насыпь и стреляя по русским из винтовки, пока его не убили. К концу января русские ворвались в Сталинград с запада.
Значительную часть окруженцев, десятки тысяч человек, составляли «хиви», граждане СССР, служившие во вспомогательных частях Вермахта. Судьба этих людей оказалась крайне скверной: они не могли надеяться ни на вывоз самолетами, ни на отношение к себе как к обычным военнопленным в случае сдачи. Некоторые «хиви» брали винтовки в руки, другие просто ожидали своей судьбы. Счастливой эту судьбу никак не назовешь.
30 января Паулюс был произведен в фельдмаршалы. Так ему прозрачно намекали на необходимость покончить самоубийством: германские/прусские фельдмаршалы до сих пор не попадали в плен в боевой обстановке. Однако Паулюс не стал умирать. Отстучав радиограмму «Русские у дверей», Паулюс отправил офицера, чтобы тот нашел, кому можно сдаться. Офицер нашел сперва старшего лейтенанта, а несколько позднее в подвал универмага, где Паулюс расположил свой командный пункт, явилась группа офицеров во главе с начальником штаба 64-й армии. Паулюс сдался сам и велел подчиненным сложить оружие. Изолированная от основных сил группировка в северной части Сталинграда сопротивлялась до 2 февраля, после чего также капитулировала. В плен попали 91 тысяча солдат и офицеров, 24 генерала и один фельдмаршал. Подавляющее большинство пленных умерло, несмотря на попытки их спасти. Почти все пленные были взяты в состоянии крайнего истощения и уже не имели шансов выжить. Самая опытная немецкая армия и, возможно, лучшая армия в мире прекратила свое существование.
А был ли Мамай? Почему знаменитая "Родина-мать" в Волгограде стоит на Мамаевом кургане
Пожалуй, у каждого жителя нашей страны слово "Волгоград" ассоциируется со знаменитой скульптурой "Родина-мать зовет!". Более осведомленные или те, кто сам бывал в городе-герое, знают, что не одна только эта статуя была построена там в память о Сталинградской битве. На Мамаевом кургане расположен ряд архитектурно-пространственных композиций, которые объединяет общий замысел — памятник-ансамбль "Героям Сталинградской битвы".
Внизу, у самого подножия знаменитого холма, расположена входная площадь с композицией "Память поколений", далее нужно подняться по ступеням и пройти через аллею пирамидальных тополей, выйти к площади "Стоять насмерть!" со скульптурой мощного воина-богатыря, осмотреть стены-руины, на которых запечатлены героические подвиги защитников Сталинграда.
У подножия статуи расположена площадь Героев с шестью скульптурными композициями, здесь же — бассейн, вода в котором символизирует Волгу. Еще ближе к "Родине-матери" находится Зал воинской славы — в нем приспущенные мозаичные знамена с именами погибших воинов и почетный караул у Вечного огня. Рядом площадь Скорби со скульптурой матери, склонившейся над телом погибшего сына, у подножия которой — небольшой бассейн, символизирующий слезы всех матерей, оплакивающих не вернувшихся с поля боя сыновей.
"Главный монумент "Родина-мать зовет!" является композиционным центром всего мемориала. Статуя видна не только в пределах ближайшего окружения Мамаева кургана — она господствует над всем городом и видна на десятки километров, — рассказывает заместитель заведующего информационно-издательским отделом музея-заповедника "Сталинградская битва" Татьяна Приказчикова. — В стремительном порыве, с мечом в руке Родина-мать призывает своих сыновей к дальнейшему наступлению и окончательному разгрому врага. Величественная скульптура является сложным инженерно-техническим сооружением. Она стоит свободно на перекрытии фундаментов, как шахматная фигура на доске, и не соединена с ними. Для поддержания такого состояния конструкций внутри скульптуры расположена целая система толстых стальных тросов, которые как струна натянуты до расчетной нагрузки, обеспечивающей необходимое сжатие всех ее элементов".
Общая высота "Родины-матери" с мечом — 85 м, самой скульптуры — 52 м. Для сравнения, американская статуя Свободы без факела имеет в высоту 46 м, а статуя Христа-Искупителя в Рио-де-Жанейро — 38 м. По итогам всероссийского голосования скульптура "Родина-мать зовет!" вошла в перечень "Семи чудес России".
Памятное место
Почему знаменитая скульптура и весь памятник-ансамбль "Героям Сталинградской битвы" были построены именно на Мамаевом кургане? В этом нет ни интриги, ни загадки. Эта возвышенность в дни Сталинградской битвы стала местом самых тяжелых, самых кровопролитных боев.
"В дни Сталинградской битвы Мамаев курган являлся ключевой позицией в обороне города. На фронтовых картах обозначался как высота 102,0. Расположенный в центре города, он занимал господствующее положение: сверху хорошо были видны переправы, промышленные объекты, железнодорожный вокзал, речной порт, просматривались также Волга и Заволжье, где располагались в те дни резервы, штабы и госпитали наших войск. Поэтому удержать эту высоту в своих руках было вопросом жизни и смерти для воинов 62-й армии под командованием генерал-лейтенанта Василия Ивановича Чуйкова. По 10–12 раз в день враг атаковал советские позиции, но полностью овладеть курганом так и не смог. Около 140 дней здесь не утихали бои. 26 января 1943 года Мамаев курган был полностью освобожден от врага", — говорит Татьяна Приказчикова.
В январе 1943-го глазам предстала жуткая картина.
"После того как смолкли бои, склоны кургана были сплошь усеяны осколками мин, бомб, снарядов, земля была начинена кусочками смертоносного металла. На каждом квадратном метре можно было обнаружить от 500 до 1 250 осколков", — продолжает Приказчикова.
По ее словам, идея создания мемориального комплекса на Мамаевом кургане возникла сразу же по окончании боевых действий. С 1945 по 1955 год в стране проводились конкурсы на проект мемориала. В результате многочисленных просмотров и обсуждений Министерство культуры поручило разработку проекта скульптору Евгению Вучетичу.
2 февраля 1958 года, в день 15-летия победы на Волге, состоялась торжественная закладка мемориала. Позже саперы приступили к разминированию Мамаева кургана, было обезврежено более 40 тыс. мин, снарядов, авиабомб. И только после этого, в 1959 году, начались большие земляные работы: были спланированы склоны Мамаева кургана, насыпан грунт для дамб и площадей, а также для холма под скульптуру "Родина-мать зовет!". Саму скульптуру создавали в течение трех лет. Торжественное открытие памятника-ансамбля состоялось 15 октября 1967 года.
Неподтвержденные легенды
Вокруг такого памятного места, как Мамаев курган, ходит множество легенд. Так, например, до сих пор нет однозначного ответа на вопрос о происхождении его наименования.
"Лингвисты, которые занимались этим вопросом, изучили и выяснили, что "мамай" — это обозначение на татарском слова "холм". Возможно, настолько эта высота выделялась на фоне всех остальных, что за ней и закрепилось подобное наименование, — делится научный сотрудник Волгоградского областного краеведческого музея Сергей Блохин. — Именно после войны наименование Мамаев курган закрепилось за этой возвышенностью. А до этого сам по себе он особо не выделялся".
Сейчас в музеях нет данных о том, что территория нынешнего Мамаева кургана была чем-то примечательна для истории до войны. До Сталинградской битвы в хрониках города возвышенность никак не отражена.
"Это была северо-западная окраина города. Раньше домов там не было в округе. Никаких значительных застроек на Мамаевом кургане не было", — говорит Сергей Блохин.
Есть малоизвестные легенды о том, что возвышенность имела большое значение для монголов, считалась у них важным опорным пунктом, а название якобы закрепилось еще при Золотой Орде. Поговаривают даже, что здесь захоронен сам Мамай. Однако все эти версии научно никак не подтверждены.
"Это неправда. После поражения в знаменитой Куликовской битве Мамай убежал в Крым, в город Кафу (сейчас Феодосия), где и был похоронен. Поговаривают и о том, что там располагалась застава татаро-монголов. Но археологи не обнаружили следов, соответственно, и говорить о том, что там кто-то был, вряд ли возможно. Изучением Мамаева кургана в археологическом плане занимался ныне покойный Анатолий Степанович Скрипкин (российский археолог, специалист в области сарматской археологии — прим. ТАСС), и он отмечал, что подобной информации, что там располагались кочевники, не было. Она не подтверждена — раскопки ничего не дали", — говорит ученый.
Таким образом, исследователи утверждают, что Мамаев курган — это вовсе не курган, а природный холм Приволжской возвышенности, образовавшийся в период изменения рельефа местности примерно 1 млн лет назад. "Мамай" остается только в легендах… А мемориальный комплекс "Героям Сталинградской битвы" возвращает к мыслям и памяти о реальных событиях и павших в защиту нашей Родины героях.
Стоять насмерть: за Волгой для них земли не было
Четырнадцатого сентября 1942 года начался штурм Сталинграда, переросший в мощное двухмесячное оборонительное сражение с элементами городского боя. В нем обе стороны активно применяли наработки штурмовых групп времен Первой мировой войны.
Бои за Мамаев курган
В 6:30 утра 14 сентября немецкие войска начали штурм города. Главный удар наносился по центру Сталинграда силами 71-й пехотной дивизии, усиленной штурмовыми орудиями StuGIII, слева и справа от нее наступали части 95-й и 389-й пехотных дивизий. Нацисты рвались прежде всего к господствующей высоте 102.0 — Мамаеву кургану, с которого открывался отличный вид на окружающую местность.
Однако сил у его поредевшей армии, где в дивизиях остались лишь сотни штыков, не хватало, чтобы сдержать мощный натиск лучшей армии вермахта — 6-й полевой под командованием генерала Фридриха Паулюса, к тому же усиленной бронемашинами 4-й танковой армии генерала Германа Гота.
Покончить с защитниками города к октябрю
В итоге 15 сентября Мамаев курган был взят германскими войсками, а 62-я армия была отрезана от остальных наших сил, в том числе и от 64-й армии генерала Михаила Шумилова, которая защищала южную часть Сталинграда и подступы к нему.
По оптимистическим расчетам командующего группой армий «B» генерала Максимилиана фон Вейхса, которые он доложил перед началом штурма Адольфу Гитлеру, к 1 октября 1942 года с защитниками Сталинграда должно быть полностью покончено. Его подчиненный Паулюс не разделял столь радужных планов начальства. За два месяца боев его солдаты были весьма потрепаны частями Красной армии.
Шестая армия на острие немецкого наступления
Битва за Сталинград началась при общем численном превосходстве германских войск — 250 тысяч солдат и офицеров, 740 танков против 187 тысяч бойцов и командиров и 360 бронемашин в рядах советских войск. Кроме того, над полем боя постоянно проносились пикировщики из самого боеспособного авиационного соединения люфтваффе — 8-го авиакорпуса генерала Вольфрама фон Рихтгофена.
На острие наступления были соединения 6-й полевой армии, которые 23-25 июля прорвали фронт обороны и к концу июля вытеснили советские войска за Дон. Однако с ходу взять город на Волге не удалось. Вермахт три недели буквально прогрызал советскую оборону в большой излучине Дона и на юго-западных подступах.
Части РККА не бежали, а медленно отступали под натиском мощного врага, оказывая ему упорное сопротивление. В условиях острой нехватки противотанковой артиллерии существенную роль оказали бронебойщики.
Убивая мирных горожан
Так, 23 июля 1942 года несколько расчетов ПТР во главе с младшим сержантом Петром Болото отразили натиск 30 немецких танков на высоту в районе станицы Клетская (ныне поселок в Волгоградской области), подбив 15 вражеских бронемашин. При этом Болото лично сжег восемь из них, за что впоследствии был удостоен звания Героя Советского Союза.
Для преодоления вражеской обороны на этом направлении Гитлеру пришлось вводить в бой итальянские, венгерские и румынские армии. Кроме того, с кавказского направления на Сталинград была повернута 4-я танковая армия.
Апокалипсис ХХ века
Мрачную картину городских разрушений дополняли огромные султаны пламени из разбомбленных нефтехранилищ и потоки горящей нефти, которые, устремившись к Волге, сжигали все на своем пути, создавая целые реки огня и черного, едкого дыма, поднимающегося высоко к небу.
Немецкие пилоты не подозревали, что руины зданий и заводов сильно затруднят солдатам вермахта продвижение и одновременно станут отличными опорными пунктами для защитников Сталинграда.
Глядя на этот апокалипсис, нацисты уверились, что город, ширина которого не превышала нескольких километров, вот-вот падет. Но несмотря на то что дивизии Паулюса вышли к северной окраине в тот же день, 23 августа, штурм твердыни на Волге был отложен аж на три недели.
Советская «дубинка» с севера
Причиной этого стали мощные контратаки с севера и северо-запада советских танковых бригад и стрелковых дивизий 1-й гвардейской армии генерала Кирилла Москаленко, 66-й — генерала Родиона Малиновского и 24-й — генерала Дмитрия Козлова. Нависая в виде грозной «дубины» над соединениями паулюсовцев, эти три советские армии беспрестанно отвлекали от Сталинграда и перемалывали силы 6-й армии.
При этом части РККА, которые дрались здесь, несли не меньшие потери, чем бойцы и командиры, сражавшиеся в самом городе. В частности, 308-я стрелковая дивизия полковника Леонтия Гуртьева, которая потом была переброшена в Сталинград, в наступательных боях в районе поселка Котлубань лишилась более половины своего состава.
Вместо пройденных километров счет пошел на метры. Но Гитлер упорно требовал от своих генералов в кратчайшие сроки покончить с населенным пунктом, носящим имя его главного противника.
Особенности городского боя
Положение 62-й армии в середине сентября спасла 13-я гвардейская армия генерала Александра Родимцева, оперативно переброшенная с левого берега Волги на правый, где у пристаней уже окопались немцы. Завязались тяжелые встречные бои, и Малахов курган, а также здание вокзала неоднократно переходили из рук в руки. Южнее, в районе элеватора, дрались моряки Балтийского и Северного флотов, сведенные в 92-ю стрелковую бригаду.
И советское командование и германское почти непрерывно вводили в сражение все новые дивизии. В условиях непрекращающегося городского боя противники вспомнили опыт штурмовых отрядов времен Первой мировой войны, внеся в него необходимые коррективы. Зачастую неприятелей разделяли лишь лестничная площадка, этаж или стена, где они забрасывали противника гранатами, дрались ножами и штыками.
И у наступающих и у обороняющихся штурмовые отряды состояли из небольших групп по шесть-восемь человек каждая. Одна из них атаковала выбранный объект, вторая закрепляла успех, третья находилась в резерве.
В сопровождении танков
В первую группу входили пехотинцы, вооруженные легким оружием — гранатами, автоматами, ножами и саперными лопатками, а также один или два сапера со взрывчаткой для подрыва обороны врага.
Во вторую включались пулеметчики, в том числе и со станковым оружием, огнеметчики, бронебойщики, снайперы, минометчики и артиллеристы.
Бои велись на улицах, в заводских цехах, домах, подвалах и подземных коммуникационных тоннелях. Многие из зданий в качестве опорных пунктов попадали на боевые карты и становились знаменитыми, как, например, Дом Павлова, который удерживался красноармейцами 58 дней. Узлами сопротивления стали Дом железнодорожников, мельница Гергардта и ряд других сооружений.
Невиданная концентрация войск
Настоящей грозой для солдат вермахта были советские снайперы, самым известным из которых стал старшина морской пехоты Василий Зайцев, уничтоживший с 10 ноября по 17 декабря 1942 года 225 немецких солдат и офицеров, включая 11 снайперов. Именно ему принадлежат слова, ставшие лозунгом для всех воинов-сталинградцев: «За Волгой для нас земли нет!»